Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#СНГ

#Только на сайте

«Это не Майдан, это маршал Баграмян»

06.07.2015 | Анастасия Станко — специально для The New Times, Ереван — Гюмри — Киев | № 23 (373) от 6 июля 2015 года

В Армении не затухают протесты, начавшиеся 19 июня из-за повышения тарифов на электроэнергию. Украинская журналистка Анастасия Станко провела несколько дней среди участников массовых акций в Ереване и Гюмри и выяснила, что у них не только экономические требования
22-490-01.jpg
Акция протеста на проспекте маршала Баграмяна, Ереван, 2 июля 2015 года

Это вам не Украина», — говорит мужчина в очках. На часах — 4 утра, но на проспекте Баграмяна, в центре Еревана, многолюдно. «Это вам не Украина», — расхожая фраза, с помощью которой люди на Баграмяна комментируют события залетным журналистам, во всяком случае, за сутки приходилось слышать ее от разных людей не меньше пяти раз. Похожего содержания и плакаты в руках у некоторых митингующих: «Это не Майдан, это маршал Баграмян».

Но мужчина в очках не отступает, он продолжает идти за мной по пятам: «Это не Украина. Это вам лично просил передать господин Гаспарян». Приходится остановиться и повернуться к незнакомцу лицом, потому что «господин Гаспарян» — это начальник полиции Армении. «А вы, собственно, кто?» — «Я его советник».

Еще через несколько часов на странице этого «советника» в Facebook я узнаю много интересного про себя: дескать, не аккредитована в МИДе Армении, а потому не может работать на проспекте Баграмяна, к тому же участница Майдана и войны (на востоке Украины). Причем выводы об «участии в войне» сделаны после просмотра журналистских фотографий из командировки на Донбасс.

Главное, что хотят понять украинцы и россияне, спрашивая о протестах в Армении, — там революция или все-таки не революция? Главное, что хотят узнать армяне на проспекте Баграмяна у приезжего журналиста: а похоже это на революцию или еще нет?

«Мы просто дарим цветы»

На мусорных баках стоит парень с мегафоном и на армянском что-то объясняет публике, при этом в его речи постоянно повторяется слово «жоховурд», что означает «народ». Знакомимся с ним. 24-летний Вагинак Шушанян из Еревана, по профессии юрист. Последнее место работы — администратор в отеле. Уволился сам, чтобы работа не мешала проводить дни и ночи на Баграмяна. Где-то здесь и его мама. Кстати, 24-й день рождения Вагинак встретил здесь же, на Баграмяна: торт носили аж к правительственным зданиям — за ограждения полиции, хотели поставить на ступеньки президентского дворца.

Потом на Баграмяна раздавали цветы — девушкам, сестрам и мамам. «Нам чиновники говорят: зачем вы носите цветы, вы что, не понимаете, что это «цветная революция»? — рассказывает Шушанян. — А мы просто хотим подарить цветы, чтобы было весело и красиво».

Именно Вагинак Шушанян, координатор движения «Нет грабежу!», и позвал первым людей на протест: парни и девушки, активисты движения, пришли сначала на ереванскую площадь Свободы и устроили сидячую акцию протеста против повышения тарифов на электроэнергию. А потом уже перешли на проспект Баграмяна, главную улицу столицы Армении, и фактически перекрыли его, из-за чего автомобильное движение встало по всему центру Еревана. Но 23 июня в 5.23 утра полиция жестко разогнала протестующих.

Вообще-то Шушанян — опытный «несогласный», на акции протеста выходит с 16 лет. В прошлом году движение «Нет грабежу!» тоже выступало против повышения цен на электроэнергию — их тогда, как и сейчас, разогнала полиция. Но тогда тарифы повысили только на 10%, сегодня уже на 16.

«Никакой революции нам не надо, — объясняет Вагинак, — у нас есть четкие требования, и властям их надо просто выполнить — и все».
22-cit-01.jpg
Убыточный монополист

Впрочем, в прошлом году требование было только одно — отменить повышение цены на электроэнергию. Теперь требований три. Первое — отменить 16-процентный рост тарифов (c 1 августа киловатт электроэнергии в Армении будет стоить 7 драмов; 1 российский рубль равен 8,50 драма.NT). Второе — пересмотреть прошлогоднее повышение цен на электричество. Третье — наказать виновных в жестоком разгоне демонстрантов в Ереване.

«Разговаривать нам с властью не о чем, идти на переговоры с ней незачем, — говорит Вагинак. — Пока наших требований не выполнят, мы отсюда не уйдем».

На армянском рынке электроэнергии орудует компания-монополист «Электрические сети Армении» (ЭСА), под контролем которой почти 37 тыс. км электросетей. В июне 2006-го 100 % акций ЭСА были приобретены компанией Interenergo B.V. — «дочкой» российской энергокомпании ОАО «Интер РАО». В свою очередь, ее собственники — в основном госкомпании РФ: группа «Роснефтегаз», ОАО «ФСК ЕЭС», «Норильский никель». Именно «Интер РАО» предложила Комиссии по урегулированию общественных услуг Армении установить новую цену на электричество с 1 августа, подняв тарифы сразу на 40 (!) процентов. Комиссия с предложением согласилась, но лишь частично: на 40 поднимать нельзя, чревато социальным взрывом, только на 16, максимум — на 17. 

По словам главы правления «Интер РАО» Бориса Ковальчука, решение о повышении тарифов принято из-за многолетних убытков (37 млрд драмов за последние 11 лет), которые несет ЭСА, а они, в свою очередь, — результат действующей системы регулирования в стране. Дескать, за счет ЭСА идет и финансирование генерирующих компаний, и закупка электроэнергии по ценам выше утвержденных нормативов да еще и без компенсации со стороны потребителей в связи с ситуацией в энергетической сфере в стране.

Однако демонстранты на Баграмяна с доводами Ковальчука решительно не согласны.

«Эта цена — 7 драмов за 1 киловатт — взята из воздуха, она ничем не подкреплена, — горячится Шушанян. — Просто в ЭСА такие замечательные менеджеры, что в ее балансе образовалась прореха — 250 млн драмов долга. И они решили этот долг погасить с помощью граждан Армении». — «Но почему вы тогда протестуете на Баграмяна, а не идете к офису ЭСА?» — «Потому что Баграмяна — ближе к президентскому дворцу, а в этой стране все решает один человек — президент».

22-490-02.jpg
Танцы как часть протеста, город Гюмри, Театральная площадь, 27 июня 2015 года

«Нас ограбили дважды»

Сам президент Армении Серж Саргсян тем временем пытается найти компромисс с протестующими. После встречи с министром транспорта РФ Максимом Соколовым Саргсян заявил о намерении провести аудит компании ЭСА, и если окажется, что новая цена на электроэнергию завышена, ее пересмотрят.

Заявление президента на проспекте маршала Баграмяна встретили со скепсисом. Во-первых, убеждены активисты «Нет грабежу!», аудит проводить поздно. Во-вторых, если что и проверять, то не цену, а факты коррупции на среднем менеджерском уровне ЭСА.

Позднее президент Саргсян все же скажет, что пока в ЭСА будут проводить аудит, разницу в цене на электричество государство будет покрывать из той статьи бюджета, которая идет на оборону. Как того, наверное, и не предполагал президент, эту новость на Баграмяна встретили с негодованием.

«У нас все знают, что Армения закупает оружие за счет кредита, выданного Россией, — горячится парень по имени Георгий. — У нас замороженный конфликт с Азербайджаном, вот сегодня я прочитал, что опять наш военный на границе погиб. Теперь же Саргсян хочет деньги, которые шли на оборону, отдать компании, которая элементарно наживается на нас».

Другой протестующий по имени Сурен тоже недоволен: «Саргсян хочет заплатить энергетикам из бюджета, который наполняется за счет наших налогов. ЭСА останется при своих. А вот наши налоги пойдут после этого на новые закупки оружия. То есть нас, считайте, ограбили дважды».

Танцы под дождем

На фоне событий на проспекте Баграмяна президент Саргсян 26 июня неожиданно поблагодарил Москву за содействие в расследовании дела 19-летнего российского солдата Валерия Пермякова, проходившего службу на российской военной базе в городе Гюмри и подозреваемого в убийстве в январе этого года семьи Аветисян — 7 человек, включая двоих детей. По словам Саргсяна, дело Пермякова теперь полностью передают Армении, тогда как раньше шло совместное расследование двух стран. Напомним: именно из-за того, что россияне отказывались выдавать Пермякова армянскому суду, в Гюмри уже были тысячные протесты.

В Гюмри удалось приехать на следующий день после президентских заявлений по Пермякову и встретиться здесь со старшей сестрой убитой Асмик Аветисян — Ритой. По ее словам, на 2 июля в Гюмри тоже была намечена акция протеста, потому что «дело Пермякова, по сути, и не расследуется». «А почему вы хотели протестовать именно 2-го?» — «В этот день, — Рита начинает плакать, — Сереже был бы годик (самый младший из семьи Аветисян 6-месячный Сережа был заколот штык-ножом.NT). Наверное, ради того, чтобы мы не протестовали, дело и передали наконец Армении. Может, хоть теперь Пермякова приведут на следственный эксперимент». Впрочем, на театральной площади Гюмри тоже идет акция протеста против роста тарифов на электроэнергию. На улице — град с дождем, но гюмрийцы не уходят, танцуют под дождем национальные танцы.
22-cit-02.jpg
Тактика протеста

Вернувшись в столицу, встречаю на Баграмяна 16-летнего Шагена Арутюняна — сына известного гражданского активиста Шанта Арутюняна, которого посадили на 6 лет за «хулиганство». Самому Шагену дали 4 года условно — приговор вынесли, когда парню было всего 15 лет. 13 июня этого года Шаген выбежал во время футбольного матча Армения — Португалия на поле с плакатом: «Свободу Шанту Арутюняну и всем политзаключенным Армении». Шаген говорит, что он пришел на проспект «не из-за этих 7 драмов»: «Мы делаем еще одну попытку показать этой власти, что не намерены терпеть ее вечно».

Через минуту мы с Шагеном видим знакомое лицо — это Нико Погосян, оппозиционный депутат, а с ним Никол Пашинян, которого в 2008-м посадили за организацию протестов против результатов президентских выборов (победил Серж Саргсян). Тогда от пуль полицейских погибли 10 человек, но дела о расстрелах митингующих так и не были доведены до конца, никто, кроме организаторов митингов, не сел на скамью подсудимых.

«В Армении сейчас несколько десятков политзаключенных, посадить могут просто за сказанное вслух слово «революция», не то что за призывы к ней, — говорит Шаген. — Поэтому здесь, на Баграмяна, все и говорят о том, что это, мол, не Майдан — люди просто выбрали правильную тактику». Но хотя на проспекте Баграмяна действительно нет политических лозунгов, люди, по словам Шагена, «устали от коррупции во власти и ручной демократии, где нет прав и свобод, а гражданскому обществу не дают возможности контролировать власть».

Когда мы прощаемся с Шагеном, на проспекте Баграмяна остаются примерно 15 тыс. митингующих. На часах уже почти 10 вечера, жара спадает, и именно в это время суток на проспект приходит наибольшее количество людей. Вот все вокруг начинают скандировать по-армянски какой-то лозунг. «Что они кричат?» — «Армения будет свободной». 

Фото: Hayk Baghdasaryan/Photolure/REUTERS, ОЛЕКСАНДР НАЗАРОВ


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.