Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Зона

#Тюремные люди

#Только на сайте

Тюремные люди. Амнистия

21.01.2014 | Михаил Ходорковский, ИК-7, Сегежа, Карелия — Берлин — далее везде | № 1 от 20 января 2014


Это последняя колонка МБХ из лагеря. Она была написана 19 декабря 2013 года: ровно за день до его помилования президентом РФ. Ходорковский уже был в Берлине, о нем писали уже все мировые СМИ, а его колонка тихим ходом, по почте, пройдя тюремную цензуру, шла в редацию — шла две недели. Михаил Ходорковский остается колумнистом The New Times: будет ли он продолжать свою серию «Тюремные люди» или решит писать о чем-то другом — страницы журнала для него всегда открыты

Продолжение. Начало в The New Times № 2729353842 за 2011 г. и № 1–291723–242943-44 за 2012 г. и в №111621313439 за 2013 год








26_01.jpg
60 часов на свободе. 22 декабря 2013 г., Берлин: Марина Филипповна, Михаил Борисович, Борис Моисеевич, Павел Михайлович Ходорковские перед началом пресс-конференции в Музее Берлинской стены («пропускной пункт Чарли»)

В тюрьме, лагере амнистия — тема постоянных, нескончаемых обсуждений, слухов, ожиданий. Даже когда ее ничто не предвещает.

А уж если «на воле» произносится это заветное слово — возникает атмосфера всеобщей надежды. Каждый ловит и передает любое слово, услышанное от родственников или по радио. Хотя бы на месяц-другой поближе к свободе!

Ведь условно-досрочное освобождение «светит» далеко не каждому: иски, которые невозможно оплатить, пристрастное отношение администрации, как правило, не терпящей, например, «слишком умных», неформальная «просьба» оперативников или следователя, которые вели дело, или даже элементарная взятка от кого-то, кто не заинтересован в освобождении арестанта, — вариантов много. И всё, сиди «до звонка».

Амнистия сродни надежде на чудо!
  

Жестокость, порождающая жестокость. Общество, где доброта и сострадание — синонимы юродивости. Страна, где уже не рубят головы и, как правило, не казнят, сажая на кол, но еще не готовы бороться за каждую жизнь и судьбу  

 
И вот оно! В руки попадает проект. Жадно ищутся свои статьи. Нашел — счастье. Надежда, обретающая плоть и кровь. Звонки родным, их общая напряженная радость. Ожидание.

Лишь старые зэки, в чьей жизни не осталось места иллюзиям, скептически улыбаются в ответ на вопросы. Их обходят с опаской. Скептицизм пугает, даже злит: как можно не верить в чудо? Вот же оно: сказали же «широкая амнистия», 150 тыс. человек, хоть немножко коснется каждого…

И вот тот день. Все замерли, слушают радио.

Нет! Этого не может быть! Как никого?! Только две тысячи из лагерей?! Это ведь женщины, малолетки, инвалиды, и то немногие… А как же мы?! Неужели ничего? Ни дня? Такого не может быть…

Глаза старых сидельцев печальны. Они не рады своей правоте. Все как всегда. И как всегда жалко тех, кто еще не обрел мудрости не верить.

А еще тяжело звонить домой. Матерям, женам. Они уже знают и все понимают. Но ты как будто опять виноват, что надежды снова нет, и впереди еще годы разлуки.

Жестокость, порождающая жестокость. Общество, где доброта и сострадание — синонимы юродивости. Страна, где уже не рубят головы и, как правило, не казнят, сажая на кол, но еще не готовы бороться за каждую жизнь и судьбу.

Люди, сограждане, нас ведь и так уже мало, и с каждым годом все меньше.

Мы ведь уходим, люди…

Давайте жалеть друг друга, пока еще есть кого.

И еще.

Позвоните своим родителям. 


фотографии: Michael Kappeler/Reuters, Василий Попов/The New Times



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.