#Репрессии

«Дело Дмитриева и расстрелы в Сандармохе — звенья одной цепи»

15.07.2020 | Наталья Шкуренок, Санкт-Петербург

Независимая экспертиза доказала, что Юрия Дмитриева оговорили. Учтет ли это суд, выяснится 22 июля, когда состоится оглашение приговора. Каким образом и почему пытаются упрятать историка и правозащитника за решетку, разбиралась Наталья ШКУРЕНОК

Лингвисты из Института русского языка РАН и доктор психологических наук из МГУ, изучавшие тексты бесед приемной дочери Юрия Дмитриева со следователем и психологом, считают, что девочка дала показания против бывшего опекуна под давлением. Фрагменты экспертных заключений, представленных в суде, цитируются в расследовании «Новой газеты». Эти независимые экспертизы, сделанные по заказу защиты историка, по мнению адвокатов, должны стать еще одним доказательством того, что Дмитриева намеренно оговорили. Примет ли их во внимание суд, станет ясно через неделю.

8 июля на последнем заседании процесса прокурор потребовал 15 лет колонии строгого режима для подсудимого. Судья Петрозаводского городского суда Александр Мерков объявил, что удаляется до 22 июля на вынесение приговора.

Это второй за последние три с половиной года процесс над Юрием Дмитриевым — известным карельским историком, исследователем и открывателем мест массовых расстрелов и захоронений жертв политических репрессий времен советского террора. Его адвокат утверждает, что следствие ничего не смогло доказать, и надеется, что суд будет руководствоваться исключительно буквой и духом закона.

Исследователь эпохи террора

 
Бывший председатель Карельского правозащитного общества «Мемориал» более 20 лет занимается поиском имен репрессированных и расстрельных полигонов на территории республики. Благодаря работе Дмитриева в историческую память вернулись имена тысяч невинно убитых в годы советского террора. Вместе с другими членами «Мемориала» и историками Дмитриев обнаружил и зафиксировал некоторые места захоронений на Соловках, в урочищах Красный Бор под Петрозаводском и Сандармох возле Медвежьегорска.

«Благодаря архивному поиску Дмитриева, мы сегодня знаем имена всех казненных в Сандармохе, — говорит Ирина Флиге, директор НИЦ «Мемориал», коллега Дмитриева. — Юрий смог установить не только их биографические данные, но и точные даты ареста, и каждую казнь смог подтвердить ссылкой на архивные документы. На всей территории нашей страны нет другого такого задокументированного места захоронений жертв политических репрессий, и это великая заслуга Юрия Алексеевича. И ничего удивительного, что дело Дмитриева и дело Сандармоха в обществе воспринимается как звенья одной цепи».

Четыре года преследования

История уголовного преследования Дмитриева тянется с декабря 2016 года. Первый раз Дмитриев был арестован в декабре 2016 года. Тогда ему предъявили обвинения по ст. 242.2 УК РФ, п. «в», ч. 2 («Использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов или предметов») — якобы в полицию поступило письмо от некоего «бдительного гражданина», который видел на домашнем компьютере Дмитриева фотографии без одежды его малолетней приемной дочери Наташи.

Дмитриев смог установить не только их биографические данные, но и точные даты ареста, и каждую казнь смог подтвердить ссылкой на архивные документы. В стране нет другого такого задокументированного места захоронений жертв политических репрессий

На момент ареста приемного отца девочке исполнилось 11 лет, а фотографии были сделаны, когда ей было 4, 5 и 7 лет. Позже следователи добавили еще два обвинения — по ст. 135 УК РФ («Совершение развратных действий без применения насилия лицом, достигшим 18-летнего возраста, в отношении лица, заведомо не достигшего 16-летнего возраста) и по ст. 242.2 УК РФ, п. «в», ч. 2 («Использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов или предметов»). А когда в доме Дмитриева при обыске был обнаружен ржавый обрез старого ружья, ему предъявили обвинения и по ст.222 — незаконное хранение оружия.

За время ареста Дмитриев дважды проходил судебно-психиатрическую экспертизу — в ПНД №6 в Санкт-Петербурге и в Институте им. Сербского в Москве. Обе инстанции признали его вменяемым, психически совершенно нормальным, не страдающим сексуальными перверсиями.

Экспертам, приглашенным стороной защиты, удалось доказать, что в фотографиях маленькой Наташи нет никаких признаков порнографии. И в результате 5 апреля 2018 года тогдашний заместитель председателя Петрозаводского городского суда Марина Носова оправдала Дмитриева по всем «порнографическим» статьям. Только за незаконное хранение дома обреза ружья историк получил условный срок и должен был еще несколько месяцев не покидать город.

Короткая передышка на свободе между освобождением под подписку о невыезде и оправдательным приговором в апреле 2018 года

Новый поворот

Но с оправдательным приговором эта история не затихла. После ареста приемного отца Наташа оказалась под опекой родной бабушки — Валентины Фроленковой. Как только Дмитриев вышел на свободу, бабушка перестала отвечать на звонки родных и друзей семьи Дмитриевых, хотя до того охотно со всеми разговаривала. И от самой девочки тоже перестали приходить письма.

А вскоре прокурор и опекун одновременно подали апелляции на решение городского суда. Для прокурора это — нормальное процессуальное действие, но вот почему бабушка Наташи вдруг решила опротестовать оправдание Дмитриев — большой вопрос. Ведь за все время процесса она ни разу не предъявила в адрес приемного отца своей внучки никаких обвинений или претензий. И вдруг неожиданно ополчилась на бывшего опекуна.

Не исключено, что причиной такого нелогичного поступка бабушки могло стать давление со стороны следователей. Дело в том, что, как стало известно родным и друзьям историка, уже 18 мая 2018 года (всего через месяц после оглашения оправдательного вердикта!) следователь Максим Завацкий без чьего-либо заявления или ходатайства устроил интенсивный допрос Наташе. Допрос проходил в присутствии опекуна и психолога, второй раз девочку допрашивали в начале июня того же года. В финале допроса девочка расплакалась и сказала, что «чувствует себя опозоренной» (видеозапись этого допроса фигурировала в суде).

Давление на бабушку потерпевшей, как полагают сторонники Дмитриева, могло заключаться в следующем: ее дочь находится в колонии строгого режима по обвинению в тяжких преступлениях. Не исключено, что ей обещано смягчить наказание за оговор историка

Кем или чем опозоренной — Наташа не сказала, но на основании этих ее слов и заявления бабушки Дмитриеву выдвигают новые обвинения. Давление, как полагают сторонники Дмитриева, могло заключаться в следующем: мать Наташи, родная дочь ее бабушки, находится в колонии строгого режима по обвинению в тяжких преступлениях. Не исключен вариант, что следователи могли пообещать бабушке смягчить наказание для ее дочери в обмен на обвинения в адрес Дмитриева. Иными причинами сложно объяснить ее такое странное поведение.

И когда в конце июня 2018 года Дмитриев с близкими людьми поехал на кладбище, чтобы убрать могилы своих друзей, их машину на выезде из города остановили. Юрия Алексеевича задержали за нарушение подписки о невыезде. А уже на следующий день Следственный комитет возбудил против него новое уголовное дело по пункту «б» части 4 статьи 132 УК (насильственные действия сексуального характера в отношении лица моложе 14 лет, максимальный срок наказания по этим статьям — 20 лет). К тому времени Верховный суд Карелии отменил решение городского суда о невиновности Дмитриева, дело вернули на новое рассмотрение, и он оказался перед фактом обвинений по двум делам. Позже их объединили в один процесс, который и завершается сейчас, в июле 2020 года.

Но на этом «странности» процесса по делу Дмитриева не закончились. Уже к концу лета 2018 года прокурор Елена Аскерова, допустившая оправдательный приговор в деле Дмитриева, внезапно уходит в отставку. А Марину Носову, заместителя председателя городского суда, оправдавшую Дмитриева, понизили в статусе до рядового судьи и отказали ей в праве на место в Верховном суде Карелии, которое она до начала процесса должна была занять.


Борьба за справедливость

«Считаю, что в условиях нынешнего состояния правосудия в России все-таки возможно получить справедливый приговор, пример тому — первое решение по делу Дмитриева, — считает адвокат историка Виктор Ануфриев. — В нашем деле суд внимательно отнесся ко всем деталям, не ограничивал сторону защиты в предоставлении доказательств, удовлетворил все ходатайства. Специалисты подтвердили, что в действиях моего подзащитного и в фотографиях не было ничего незаконного, ничего предосудительного, и судья внимательно выслушал все наши доводы. Будем ждать законного решения».

За время второго процесса по делу Дмитриева в его защиту высказались многие лидеры общественного мнения. Более 200 российских ученых, писателей, деятелей культуры опубликовали заявление со словами: «Для достижения неправедных целей ломается судьба ребенка…».

Весной этого года Международная федерация прав человека (FIDH) начала кампанию за освобождение арестованных правозащитников. В их числе — Юрий Дмитриев. Более 400 ученых из Европы и США написали письмо в защиту Дмитриева с требованием «научной свободы и гарантии от преследований ему и всем ученым и организациям, которые занимаются изучением истории ГУЛАГа и увековечиванием памяти жертв сталинской системы».

Это дело войдет в анналы антипримеров того, как должно отправляться правосудие, и мы должны сделать все, чтобы вырвать Дмитриева из этих неправосудных лап, считает Наталья Солженицына

«Нами движет тревога за жизнь и судьбу российского историка Юрия Дмитриева, выдающегося исследователя ГУЛАГа и первооткрывателя расстрельного полигона сталинских времен в Сандармохе, — написали в открытом письме комиссару Совета Европы по правам человека Дунье Миятович писатели-лауреаты международных литературных премий Герта Мюллер, Светлана Алексиевич и Джонатан Литтелл. — Правда в деле Дмитриева — вот то, ради чего мы поднимаем свой голос!».

За эти 3 с половиной года Дмитриев стал лауреатом премии Егора Гайдара за проект «Сандармох», получил премию шведского Фонда памяти Анны Дальбек за гражданское мужество в борьбе за права человека.

«Грязной занавеской» называет обвинения в адрес Дмитриева Наталья Солженицына, президент Русского общественного фонда помощи преследуемым и их семьям (РОФ). «Сейчас много говорят, что надо совершенствовать судебную систему, и это дело войдет в анналы антипримеров того, как должно отправляться правосудие, и мы должны сделать все, чтобы вырвать Дмитриева из этих неправосудных лап», — сказала вдова Александра Солженицына на конференции, проведенной «Мемориалом» в конце минувшей недели.

«Волна, которая сейчас идет против Дмитриева, свидетельствует как раз о полной неправосудности всей ситуации, — заявил на том же форуме режиссер Александр Сокуров. — Отказываюсь верить, что эта цифра — 15 лет заключения — прозвучит в решении суда, но если это прозвучит, случится переломный момент… Не знаю, видит ли это президент, но мы в ужасе от жесточайшей политической ситуации, которая складывается в стране и которая отчетливо отражается в деле Дмитриева».

Даже в тюремной камере Юрий Алексеевич продолжал работу над переизданием своей книги «Место памяти Сандармох», презентация которой состоялась в Москве и Петербурге. Накануне финального этапа судебного процесса из типографии вышел очередной тираж этой книги. На титульном листе — уникальная надпись: «2-е издание, поправленное автором в следственном изоляторе в феврале 2020 года».

Анатолий Разумов, редактор книги, многолетний друг и соратник Дмитриева, в предпоследний день судебного процесса выступил в качестве свидетеля со стороны защиты. «Все дело против него — надуманное, — уверен Разумов. — Чья-то злая, мстительная воля затеяла весь этот грязный процесс, и когда-нибудь мы узнаем все имена».

Фото: Наталья Шкуренок


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.