Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Только на сайте

#Прогноз

#Деньги

#Нефть

Цена невозврата

18.01.2015 | Бутрин Дмитрий, ИД «Коммерсантъ» — специально для The New Times | № 1 (352) от 19 января 2015 года

Как жить при цене нефти $40 за баррель? Простой ответ: а никак. Хотя и сценарии этого «никак» тоже разные
28-cit-01.jpgПри котировках нефти в $40 за баррель сохранение старой модели экономики РФ, видимо, невозможно технически. Какое время потребуется для того, чтобы фитиль экономической бомбы успел догореть и как именно эта бомба взорвется — можно выяснить только экспериментально. Как поведет себя сегодняшняя российская экономическая модель, оказавшись в реалиях десятилетней давности, — никто тоже не знает: такой вопрос ни перед кем в мире никогда не ставился.

Прогнозы…

Слабый рубль (целых 50 за доллар!), снижение инвестиций на некатастрофические 4 %, год нулевого роста ВВП и зарплат — по состоянию на 31 декабря 2014-го этим исчерпывались все предполагаемые экономические последствия года, в который Россия инициировала вооруженный конфликт в Европе, попала под полноценные внешнеторговые и политические санкции и начала переход к ограниченной политической и экономической автаркии.

Беспокойства по этому поводу в Кремле и Белом доме не было. Еще летом 2014 года на экономических совещаниях у Владимира Путина рассматривались прогнозы ЦБ в случае, если цена на нефть Brent в 2015-м опустится до $60 за баррель (так называемые стресс-сценарии ЦБ), и даже в этом почти невероятном случае, полагала команда Белого дома, нет оснований ждать катастрофы. За неделю до нового года на аналогичных совещаниях группа министра финансов Антона Силуанова представила стратегию коррекции бюджета на 2015 год в случае, если нефть будет стоить $60 за баррель. Согласно этому сценарию, экономика страны падала на 4 %, Резервный фонд опустошался ко второй половине 2016-го, инфляция — на уровне 10 %. Правда, считали минфиновцы, потребуется сократить невоенные и несоциальные госрасходы (строительство новых дорог, прикладные исследования и субсидии всем гос-организациям), но зато номинальные зарплаты населения останутся примерно на том же уровне, а с 2016 года даже начнут расти.

Источники в самом Белом доме, впрочем, утверждают, что тогда же на одном из совещаний рассматривался и совершенно невероятный сценарий — с ценами Brent в $40 за баррель. Но из этого обсуждения ничего конструктивного не вышло — министры быстро пришли к выводу, что дискуссии о том, какого цвета небо будет на Страшном суде, бесполезны. $60 за баррель Brent, с которыми мировая экономика закончила 2014 год, считались дном, ниже которого подводная лодка все равно не плавает.
28-cit-02.jpg
…и реалии

Именно это и случилось: в середине января нефть стоила около $45 за баррель. Чудо еще может произойти, но при одном условии: если в ближайшие недели цены на нефть развернутся и будут полгода расти теми же темпами, что они падали с июля прошлого года. Даже немедленное, вот сейчас, в январе, банкротство половины новых нефтекомпаний в США изменит параметры спроса и предложения на мировом рынке нефти не ранее, чем через полгода, а скорее всего — через полтора. При падении цен на нефть с $60 до $50 в США остановили работу лишь 3,5 % буровых установок.

Пока же нефть на бирже стоит $50, следует думать о том, как жить при цене нефти в $40.

А никак.

Испарение резервов

Все расчеты правительства строились на том, что Резервного фонда стране хватит на 2-3 года — за это время произойдет адаптация экономики к новым условиям, заработает импортозамещение, и к 2017-му даже $60 за баррель будут, в общем, не так страшны. Гайдаровский форум на прошлой неделе (14–16 января), происходивший в атмосфере всеобщей растерянности, показал: при цене нефти в $40 в течение хотя бы I квартала этого года ждать улучшения конъюнктуры цен просто опасно. Занять деньги на покрытие бюджетного дефицита на внешнем рынке практически невозможно (низкий рейтинг и санкции), на внутреннем стоимость займов (при выходе Минфина туда с займами в 2-3 трлн руб. в год) вырастет до 25–30 % годовых и выше — это мгновенно запустит сценарий дефолта 1998 года, и это знают и в ЦБ, и в Минфине. Поэтому в 2015 году придется расходовать Резервный фонд. В нем сейчас около 5 трлн руб., по сути, эти деньги уже потрачены, как и средства ФНБ, обещанные «Роснефти», НОВАТЭКу, РЖД.

Наиболее дорогостоящая проблема — банки. Еще в конце 2014 года в администрации президента ожидали, что если нефть будет стоить $60 за баррель, а политика Банка России не изменится, то лицензии будут отозваны у «сотен» мелких банков страны. При цене нефти в $40 банковская паника в регионах, неизбежная при такого размаха гекатомбе (десятки процентов от существующего банковского рынка, 10–15 % банковского капитала), повредит и состоянию крупных банков и продолжит девальвацию рубля до уровня 100–120 руб. за доллар вне зависимости от цен на нефть. Бесплатных отсрочек в экономике не бывает — надежность депозитов вне десятка крупнейших банков, соответственно, резко упадет.

На докапитализацию банковской системы ЦБ рассчитывал потратить при цене нефти в $60 около 1 трлн руб; при нефти в $40 в первом полугодии 2015 года достоверно оценить эту сумму крайне сложно: глава Сбербанка Герман Греф на прошлой неделе оценивал необходимую сумму в дополнительные 2 трлн руб. Таким образом, 3 трлн руб. за несколько лет — это то, что нужно резервировать на банковские нужды прямо сейчас — неважно, из бюджета или из Резервного фонда, теперь это одно и то же.
28-cit-03.jpg
Проблема валютного долга компаний, о которой говорили весь 2014 год, оказывается при $40 за баррель уже менее значимой, чем проблема рублевого долга. В течение 2015 года российские компании должны погасить около $150 млрд долга внешним кредиторам. При режиме плавания рубля и резервах ЦБ в $380 млрд — расходование Резервного фонда и части ФНБ будет сопровождаться продажей этих валютных активов, поэтому сокращение их до $200 млрд — преувеличение. Рефинансирование части внутреннего рублевого долга в 2015-м — гораздо более сложная задача, если пытаться сохранить инфляцию в рамках годовых 10 %. Еще 2-3 трлн руб. государству потребуется за один-два года потратить (или пообещать потратить в виде госгарантий) именно на спасение частных компаний самыми разными способами.

В другой ситуации деньги бы дали госбанки — проблема в том, что ресурсы госбанков исчерпаны. Частный банковский сектор РФ тоже не поможет: в такой экономике сверхрискованно кредитовать вообще все. И дело не в высокой (17 %) ключевой ставке ЦБ (с учетом инфляции по итогам 2014 года в 11 %, реальная стоимость рефинансирования — около 5-6 %) — она почти наверняка будет снижена до 12-13 %. Но и в этом случае сокращение кредитования для юридических лиц на 15–20 % уже в I квартале 2015 года — крайне вероятный сценарий при $40 за баррель. Результат — падение инвестиций в экономике не менее чем на 10 %, а, скорее всего, больше.

Сам по себе бюджет при цене нефти в $50 за баррель недосчитывается 3 трлн руб. доходов, сообщил на Гайдаровском форуме министр финансов Антон Силуанов. Еще не менее 2 трлн руб. потребует спасение компаний и банков. Расчеты при $40 за баррель — за границами возможного: оставить все как есть, надеясь на адаптацию экономики, технически не выйдет.
28-cit-04.jpg
Быстрая дорога в ничего

Только I квартал 2015 года экономика России сможет прожить и будет жить примерно по старым сценариям при любой текущей цене нефти. Но для того, чтобы прожить так еще один квартал, нужно начинать процесс перестройки экономики к уровню развития 2003–2004 годов — почти все, что «наросло» в ней за 10 лет с того времени — от сложных финансовых продуктов до лоукостеров и антикафе, — становится ненужным. Таких экспериментов в мире еще никто не ставил.

Учитывая, что как раз в 2015-м Владимир Путин с изяществом начал кампанию деофшоризации, которая заставит значительную часть крупных собственников окончательно выбирать между налоговым резидентством в России или на Западе, уже в ближайшие месяцы, мы увидим то, чего в мире не видел еще никто: экономику образца 2015 года с большим частным сектором, в которую инвестируют по стандартам 2004 года, и в основном — государство из остатков нефтедолларов. Предполагать, что будет делать власть в такой ситуации, бессмысленно: «счетных» вариантов нет. Да и любое возможное решение, которое будет реализовано, поменяет характер этой власти.

$60 за баррель нефти, остающийся наиболее вероятным сценарием развития ситуации, — другое дело. Из опубликованных на сегодняшний день расчетов близок именно к таким показателям пессимистический вариант сценария наиболее авторитетного частного аналитического центра, работающего с правительством, — Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогноза (ЦМАКП). Его базовая вводная — снижение цен на нефть с $60 за баррель в I квартале 2015 года до $48 за баррель в III квартале с отскоком на IV квартал до $55. В среднем по году это дает цену нефти в $56 за баррель. В этом случае курс падает к осени 2015 года примерно до 98 руб. за $1, ВВП по году снижается на 4,7 % (за счет умеренного, на 0,9 %, падения в начале года и снижения в последнем квартале 2015 года на 6,6 %). Инвестиции по году падают на 13,2 %, реальные доходы населения сокращаются на 5 %, инфляция по году составляет 16,1 %. В целом это картина — жесткого, но вполне управляемого правительством кризиса: он не предусматривает ни массовой поддержки банков, ни крупных дефолтов по корпоративным обязательствам, не требует массовой смены собственников. Этот кризис серьезнее, чем предыду-щий, но и экономика к нему подготовлена лучше, чем семь лет назад. В течение года-двух товары и услуги, к которым мы привыкли за последние годы, будут неумолимо уступать более приземленным вещам: дешевому низкокачественному импортозамещению во всех возможных видах.

Один из экономистов Гарвардского университета Кеннет Рогофф 13 января в Москве сообщил: по его экспресс-оценкам, России после происходящего потребуется 6-7 лет для восстановления к докризисным показателям. Из его дальнейших комментариев следовало, что он имеет в виду скорее сценарий, аналогичный пессимистичным расчетам ЦМАКП. Впрочем, уже сегодня прогноз ЦМАКП кажется неактуальным — траектория снижения цен на нефть много более крутая, чем заложено в прогноз, спад ВВП в первых трех кварталах 2015 года предполагается более глубоким, чем в этом прогнозе.

Нельзя сказать, что при $60 за баррель не поменяется ничего. Вероятность «военной мобилизации» экономики, перехода к инфляционному финансированию расходов бюджетной системы, возвращение неконвертируемого рубля и множественности курса — все это легко просматривается. А вот либерализация экономики под флагом создания «нового предпринимательского класса», о чем говорит правительство, просматривается значительно хуже. Такой план был бы возможен — и, скорее всего, правительство его бы запустило — при умеренном кризисе. Весь вопрос в том, сколь долго мы будем находится на дне нефтяной ямы. А вот если кризис пойдет по плохому сценарию (смотри выше) — а несмотря на обманчивую тишину, мы уже вступили в этот сценарий, — то всякие расчеты становятся неуместны. Как сказано по совсем другому поводу, «иди и смотри».



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.