Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Pussy Riot

#Суд

Надежда Толоконникова: «Мы совершили этическую ошибку»

30.07.2012 | Светова Зоя

Суд намерен завершить дело Pussy Riot быстро — за две-три недели
Pussy.Riot_ITAR-TASS-490.jpg
У журналистов, которым удалось попасть 30 июля на процесс по делу Pussy Riot в самый большой зал Хамовнического суда, соседствующий с кабинетом председателя суда Виктора Данилкина — deja vu. Подсудимые Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич — в стеклянной клетке-аквариуме, где полтора года назад сидели Михаил Ходорковский и Платон Лебедев. Всю прошлую неделю девушек привозили в этот кабинет, заводили в клетку и давали им знакомиться с материалами дела. Адвокатов к ним не допускали, что, как они утверждают, является грубым нарушением закона

Самая большая сенсация первого дня процесса: подсудимые признали, что выступление в Храме Христа Спасителя было этической ошибкой. При этом они не признали своей вины. В очередной раз, как они это уже делали в своих письмах из СИЗО, попросили прощения у православных верующих. «Мы не враги христианству, мы хотели, чтобы верующие были на нашей стороне», — зачитала адвокат Виолетта Волкова слова Надежды Толоконниковой. — Наша этическая ошибка заключалась в том, что разрабатываемый музыкальный жанр мы принесли в храм… Наша этическая, подчеркиваю — этическая, а не предусмотренная Уголовным кодексом вина заключается в том, что мы позволили себе отреагировать на расстроивший нас призыв патриарха голосовать за политика Владимира Владимировича Путина…»

Все желаюшие не смогли попасть на процесс, поэтому в отдельном зале Хамовнического суда, а также на сайте РИА-Новости была организована он-лайн трансляция заседания. Но гособвинитель обратился к судьей Марине Сыровой с ходатайством, чтобы во время допросов потерпевших, свидетелей и оглашения экспертиз прямая трансляция была прекращена. Судья ходатайство удовлетворила. Точно так же ограничивалась гласность судопроизводства и во время рассмотрения второго дела Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. В начале процесса была налажена видеотрансляция, но как только начались допросы свидетелей, трансляцию прекратили, мотивируя это тем, что свидетели не хотят, чтобы стали известны их паспортные данные и их показания.

Покаяние из-под палки?

Обсуждение первого дня процесса целый день шло в твиттере и в фейсбуке. Настоятель Храма Святой Троицы в Хохлах отец Алексей Уминский на своей страничке в ФБ написал: «Очевидно, что в этом процессе они не откажутся от своих взглядов, и это мне понятно — их ломает система, они должны как-то противостоять, так что извинение перед верующими можно принять и как знак покаяния… Но всякое публичное покаяние в этом позорном процесе будет воспринято как путинская победа, совсем как в брежневские времена воспринималось телепокаяние отца Дмитрия Дудко* * Священник РПЦ, в 1970-е годы был духовником писателей, художников, печатался на Западе, в январе 1980-го был арестован за «антисоветскую агитацию» и через несколько месяцев выступил по телевидению, покаялся и признал, что «клеветал» на советский строй. и других диссидентов».

Адвокаты подсудимых ходатайствовали о вызове в суд дьякона Андрея Кураева в качестве эксперта. Судья им в этом ходатайстве отказала. В интервью The New Times Кураев сказал, что если бы судья спросила, оскорбила ли его акция в Храме Христа Спасителя, то он бы ответил: «Я не очень понимаю, что значит «оскорбила». Действительно, было весьма неприятно узнать об этом. Вряд ли есть православные хриcтиане, которые порадовались такой «новизне». Здесь надо различать наличие церковного консенсуса по поводу нашей нравственно-психологической оценки этой акции и реакции на нее. Другой вопрос: выводы, которые сделали православные. У разных людей они разные. Все мы единодушны в одном: мы не хотели бы повторения этого действа ни в одном из наших храмов». Кураев говорит, что рад тому, что обвиняемые признали свои действия «этической ошибкой», но он не считает это заявление покаянием. «Если бы они эти слова сказали на свободе, — это одно дело. А когда они говорят это из тюремной камеры, из зала суда — всегда возникает вопрос — в какой степени это вынужденное признание, не есть ли это политический ход? Покаяние из-под палки мне никогда не нравилось».

Между тем многие священнослужители, а также следователи и оперативники требовали от обвиняемых девушек именно признания своей вины и раскаяния в содеянном. «Есть слишком много смыслов у понятия «покаяние», — поясняет дьякон Кураев. — Что значит покаяться? В церковном смысле это означает пройти исповедь, а потом и причастие. И это не вопрос разбирательства в каком-либо суде, не в церковном и не в светском. Во всей этой истории мне меньше всего интересны взгляды и мотивы действий обвиняемых, — продолжает Кураев. — Мне интересно. Как прореагировала Церковь. Хочется по возможности предостеречь хотя бы некоторых моих единоверцев от такой реакции на этот поступок, которая поставит Церковь в неприглядную позицию».

Политический жест

На вопрос The New Times, согласился бы он поручиться за обвиняемых по делу о панк-молебне, отец Андрей сказал: «Как священник может за них поручиться? Это был бы чисто политический жест. Как я могу поручаться за совершенно незнакомого мне человека? Деятели культуры, которые за них поручились, занимаются пиаром. А вот пойти на суд мне было бы несомненно интересно. Но я не пойду, потому что это опять же может кем-то быть воспринято как политический жест».

Суд как пытка

После прочтения обвинительного заключения и небольшого перерыва судья Марина Сырова обратилась к допросу потерпевших. Первой была свечница Любовь Сокологорская, которая работает в Храме Христа Спасителя. Та заявила, что акция в церкви вызвала у нее чувство горечи. Но она решила не заявлять материальный иск к подсудимым. «Это было бы слишком грязно», — объяснила Сокологорская.

Когда судья собралась допрашивать второго свидетеля, члена «Национального Собора» Дениса Истомина, который, по его словам, в ХХС в тот день оказался совершенно случайно, адвокаты возмутились: «Время — семь часов вечера, подсудимые с утра голодные». Защитники расценили столь продолжительные слушания как пытку. Судья Сырова отмахнулась: де, если понадобится, будем работать и до утра.

Денис Истомин, который ранее был свидетелем по делу о выставке «Запретное искусство» в Сахаровском центре, рассказал суду, что его очень расстроила акция в ХХС. Он очень переживал, но он так же, как и первая потерпевшая, не требует от подсудимых выплаты материальной компенсации, он всего лишь хочет, чтобы «суд был быстрым, законным и справедливым».

«Главное — не наказание, а раскаяние и исправление, — заявил Истомин.

Судья Сырова явно настроена сидеть в суде допоздна. Она очень торопится. Как сообщил адвокатам за несколько дней до начала слушаний председатель Хамовнического суда Виктор Данилкин, дело Pussy Riot нужно рассмотреть быстро — за две-три недели.

Оригинал фото взят здесь





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.