Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Политика

Гарантов нет

02.03.2009 | Барабанов Илья , Виноградов Михаил , Савина Екатерина | №08 от 02.03.09

Президентский год Дмитрия Медведева

Ровно год назад, 2 марта 2008 года, Дмитрий Медведев стал избранным президентом России. Удалось ли Медведеву действительно стать главой государства или он по-прежнему лишь тень Владимира Путина? Сумел ли он подчинить себе армию и силовиков? Что удалось и что не получилось на внешнеполитической арене? Наконец, в какой степени он соответствовал своему главному конституционному предназначению — быть «гарантом прав и свобод человека и гражданина» — исследовал The New Times


Сначала как избранный, а после инаугурации как полноценный президент России Дмитрий Медведев получил огромное количество как обязанностей, так и возможностей. Он не только гарант Конституции, прав и свобод (статья 80, п. 2), но и «определяет основные направления внутренней и внешней политики» (ст. 80, п. 3), «представляет Российскую Федерацию в международных отношениях» (ст. 80, п. 4). Президент «назначает с согласия Государственной Думы председателя Правительства» (ст. 83, п. «а»), а также принимает решение о его отставке (ст. 83, п. «в»). Он «формирует и возглавляет Совет безопасности», «утверждает военную доктрину», «назначает и освобождает высшее командование вооруженных сил» (ст. 83, п. «ж», «з», «л»). Является Верховным главнокомандующим (ст. 87, п. 1), назначает всех силовиков и министра иностранных дел и т.д. Наконец, в течение этого года президент мог распустить Госдуму (ст. 84, п. «б»).

Год Медведева

Год, в котором была и война, и экономические проблемы, ускорил процесс становления Медведева как главы государства, считает депутат Госдумы Павел Крашенинников. «Ему помогло и то, что он и до этого был первым вице-премьером, имел опыт работы в исполнительной власти», — считает Крашенинников. Его коллега, депутат от «Справедливой России» и полковник ФСБ в запасе Геннадий Гудков согласен, что Медведев смог возглавить государство, но «с определенными издержками». Издержки эти, по мнению Гудкова, в излишней самостоятельности некоторых членов правительства, например... Алексея Кудрина. «Медведев, безусловно, легитимный президент, это показали итоги выборов, — говорит директор Института прикладной политики Ольга Крыштановская. — Вот по поводу его самостоятельности есть сомнения».

Де-юре и де-факто

Стать полноправным главой государства Медведеву мешает «находящийся рядом источник его легитимности — Владимир Путин», полагает главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. «Медведев занимает свой пост формально, главой государства по факту как был, так и остается Владимир Путин, — считает один из лидеров движения «Солидарность» Илья Яшин. — Он был назначен на свой пост, за ним, по сути, нет никакой общественной поддержки, его рейтинг — это паразитирование на рейтинге премьера». О том же говорит и член ЦК КПРФ Анатолий Локоть. По его словам, росту политической самостоятельности Медведева мешает наличие тандема с премьером Владимиром Путиным. «Президент все еще воспринимается обществом как младший, зависимый партнер в их связке», — говорит коммунист. «Медведев несамостоятельный, слабый, послушный, он марионетка, — критикует главу государства бывший вице-премьер Борис Немцов. — Путин с выбором не ошибся, а страна ошиблась». По мнению Ольги Крыштановской, Медведев остается «президентом без команды». «Исследования элит показывают, что обновление кадрового состава произошло лишь на 16%. Остальные 84% — это люди Владимира Путина, контролирующие все значимые посты, — говорит Крыштановская. — Может, каких-то успехов его люди добились в бизнесе, но не в политике федерального масштаба». По словам эксперта, при Медведеве в два раза меньше стало совещаний по экономическим вопросам, не чаще двух раз в месяц в среднем собирается Совбез. «При Путине такие заседания проходили еженедельно, — продолжает Крыштановская. — Де-юре все осталось по-прежнему. Но де-факто у Медведева значительно меньше полномочий, чем у его предшественника». «За прошедший год Медведеву удалось совсем немногое, — утверждает бывший депутат Госдумы Владимир Рыжков. — Удалось ему, возможно, избежать худшего варианта развития событий в войне с Грузией благодаря плану Медведева–Саркози, защитить начальника ГУВД Приморья, который не хотел избивать вышедших на улицы манифестантов, создать достойный Совет по правам человека».

Федор Лукьянов считает, что время играет на руку президенту: «Пропорции смещаются в пользу Медведева». Глава Московской хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева признается, что хотела бы видеть Медведева настоящим лидером. «Не потому, что он такой хороший, а потому, что он другой, — говорит правозащитница. — Я слежу за проявлениями его самостоятельности, одним из которых стало назначение губернатором Кировской области Никиты Белых, а главой Ингушетии — Юнус-Бека Евкурова. Мне кажется, это значит, что президент хочет договариваться». Но Владимир Рыжков с этим не согласен и в доказательство приводит данные последнего опроса «Левада-Центра». Отвечая на вопрос: «В чьих руках сейчас реальная власть в стране?» — 34% россиян ответили «в руках Путина» и только 12% — «в руках Медведева». Тогда как ровно год назад пропорция была 23:20 в пользу Медведева.

Без гаранта

Сложнее — с функцией Медведева как гаранта Конституции. Именно при нем начался опасный процесс внесения поправок в главный закон страны. «Он, как никто другой, является гарантом прав и свобод: понимает предмет, понимает механизмы, которые могут нарушить Конституцию», — защищает президента «единоросс» Павел Крашенинников. Геннадий Гудков вообще считает, что президент «не должен ограничиваться внесением стилистических правок в Конституцию, надо идти дальше и смелее». По мнению Гудкова, в России сегодня «гипертрофированный могучий ствол исполнительной власти и абсолютно декоративные законодательная и судебная власти», и это то «несовершенство конституционного строя», над которым «должен подумать Медведев».

«У него была миссия, и он ее выполнил — это увеличение срока президентских полномочий, — считает Ольга Крыштановская. — Это — бриллиант в его короне, хотя приняты они были под Путина и с расчетом на его возвращение к власти». Олег Козловский, лидер движения «Оборона», полагает, что «Конституция у нас перестала действовать, когда к власти пришел Путин, а Медведев сейчас выступает гарантом того, что она не будет действовать и дальше». Людмила Алексеева вслед за Козловским полагает, что «Медведев стал гарантом Конституции, когда она осталась уже только на бумаге». «Так что гарантировать ему уже было нечего, и он только усугубил ситуацию, изменив Основной закон», — сокрушается правозащитница. Федор Лукьянов еще более радикален: званию «гаранта Конституции», по его мнению, не соответствовал ни один из президентов России. «Наша государственность находится в подростковом периоде формирования, и Конституция, как и прочие законы, к сожалению, крайне эластична, — считает эксперт. — Поэтому никаких гарантов пока нет и быть не может».

Они любят другого

Пятидневная война в Южной Осетии не дала ответа на самый главный вопрос: кто же на самом деле руководит силовиками — президент и главком Медведев или премьер Путин? Председатель политсовета «Молодой гвардии » «Единой России» Руслан Гаттаров следует формальной логике: раз президент — Верховный главнокомандующий и глава Совбеза, то и говорить не о чем. Депутат Гудков более осторожен: «С силовиками он сработался не полностью — это очень сложный процесс и здесь нельзя допускать поспешных решений ». Медведев «пользуется тем, что дал премьер», говорит Гудков, в его команде не хватает профессионалов в области армии и спецслужб, и президенту остается только полагаться в этом вопросе на Путина. Силовики, считает член ЦК КПРФ Анатолий Локоть, лишь номинально прислушиваются к поручениям и распоряжениям Дмитрия Медведева. «Силовики действуют в самостоятельном режиме», — соглашается Владимир Рыжков, а Борис Немцов прибегает к помощи метафор: «Моя мама, врач, говорила, что небольшое количество радиации полезно для потенции. У Медведева в кабинете стоит ядерный чемоданчик, может, он поможет ему стать мужчиной». Олег Козловский оперирует личным опытом: «У меня большой опыт по части попадания в разные отделения милиции. И там портретов Путина намного больше, чем портретов Медведева, — у каждого начальника висит». «Сложилась уникальная ситуация: силовыми ведомствами у нас командует не только президент, но и премьер и даже вице-премьер, — говорит Ольга Крыштановская. — Сергей Иванов продолжает курировать в правительстве деятельность Минобороны. Никого из силовиков подчинить себе Медведеву не удалось». По словам Крыштановской, на совещаниях бросается в глаза, как обособленно, например, сидят главы ФСБ и СВР, Александр Бортников и Михаил Фрадков, будто им и дела нет до того, что говорит президент. Политолог Лукьянов более оптимистичен: «В целом, влияние Медведева на силовиков постепенно растет, в той же степени, как его власть как главы государства». Однако это будет очень медленный процесс, пока «рядом есть другой человек, имеющий очень большое влияние на силовые структуры», считает Лукьянов.

Адаптивный президент

Оценивая внешнюю политику Медведева, оппозиционеры вновь расходятся с «лоялистами». «Единоросс» Крашенинников полагает, что внешнеполитическая деятельность президента Медведева проходит под знаком глобального экономического кризиса, который сам диктует государствам и политикам вектор дальнейшего сближения. «С этим злом можно бороться только вместе, тот, кто изобретает какие-то свои механизмы, обречен на провал. Есть, конечно, национальные особенности, но бороться надо вместе», — считает Крашенинников. А Геннадий Гудков полагает, что главное достижение Медведева на внешнем рынке — ему удалось создать «предпосылки для более конструктивного диалога с Западом». Гудков утверждает, что Медведев наиболее весомо проявил себя за прошедший год именно во внешней политике: Европа настроена к России конструктивно, а президент США Барак Обама «демонстрирует желание добрососедства». «Определенный авторитет на международной арене он завоевал, — считает Ольга Крыштановская. — Многие политики и эксперты на Западе начали воспринимать Медведева как самостоятельного политика». Политолог Федор Лукьянов считает иначе: «Пока не удалось ничего, но это связано с тем, что на его первый год пришелся один очень серьезный кризис, к которому он не вполне был готов, — конфликт с Грузией». Зато Лукьянов отмечает у Медведева очень ценное политическое качество, которого явно недоставало предыдущим президентам: «Оценивать можно его адаптивность, умение приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам — она существенно выше, чем у его предшественника, — говорит Лукьянов. — После Грузии, несмотря на неблагоприятную общую ситуацию и взвинченную обстановку внутри и вокруг страны, ситуация не развилась по возможным худшим сценариям».


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.