Председатель партии «Яблоко» Николай Рыбаков
Льву Шлосбергу*, политику, одному из лидеров партии «Яблоко», бывшему главному редактору «Псковской губернии», вынесен приговор: 11 лет и 1 месяц колонии по обвинению в «повторной дискредитации» армии и распространении «фейков» о российских вооруженных силах. В последнем слове в суде Шлосберг отверг надуманные обвинения. Он заявил, что его незаконно преследуют по заказу властей и призвал к немедленному прекращению войны в Украине. Судья постоянно перебивала политика, утверждая, что ей абсолютно неинтересно «слушать про права и свободы человека».
В тот же день мы узнали о том, что руководителю и бывшему владельцу компании «Рольф» Сергею Петрову, в свое время депутату Госдумы от партии «Справедливая Россия», одному из немногих, кто помогал оппозиционным СМИ, заочно присудили 9 лет колонии. Ранее его компания была национализирована. Наконец, сегодня же (17 августа) стало известно, что возбуждено уголовное дело против основательницы телекомпании «Дождь»* Натальи Синдеевой* и генерального директора этого телеканала Марка Тена. Таков сегодняшний срез <политических преследований в России>.
«Яблоко» и игольное ушко
Попробую изложить свою гипотезу, что происходит и почему это происходит именно сейчас.
Конечно же, репрессивная шлея попала под хвост российской власти не сейчас и не сегодня. Активные политические преследования начались еще до войны, когда вернувшийся в Россию после отравления Алексей Навальный** в феврале 2021 года был арестован в аэропорту Шереметьево, отправлен в тюрьму, последовательно получал новые сроки заключения и в конце концов был убит в полярной колонии Харп. После убийства Алексея Навального странно удивляться тому, что российская власть ведет себя таким образом, копируя, принимая на вооружение методы из самых страшных сталинских времен. Даже во времена <генерального секретаря ЦК КПСС> Леонида Брежнева, особенно когда началась война в Афганистане и пошли повальные аресты диссидентов, за «политику» сидело меньше, чем сейчас, когда в России, по подсчетам правозащитников, 1800 политических заключенных, и мы знаем их имена. Это Алексей Горинов, это Михаил Кригер, это наши коллеги-журналисты Анастасия Фаворская**, Артем Кригер** и многие другие хорошо нам знакомые, близкие нам люди, которым назначены большие сроки.
Власти спохватились, что в эфире телевизионных каналов согласно закону о выборах появлялась партия, которая говорит: «Остановите войну, прекратите войну». Это была единственная партия, которая последовательно выступала за прекращение бойни, за то, чтобы перестали убивать людей
Странность истории с Львом Шлосбергом заключается, может быть, в том, что это совпало со снятием с выборов в Госдуму партии «Яблоко». Это давно уже эрзац-выборы, имитация народного волеизъявления, тем не менее партия «Яблоко», к удивлению многих, была зарегистрирована Центризбиркомом. Председатель ЦИК Элла Памфилова говорила о том, что в избирательном бюллетене представлены самые разные партии, в том числе и оппозиционные в виде «Яблока». Однако потом власти спохватились, что в эфире телевизионных каналов согласно закону о выборах появлялась партия, которая говорит: «Остановите войну, прекратите войну». Независимо от того, в каких формулировках идея прекращения войны выдвигалась лидером партии Григорием Явлинским и Львом Шлосбергом, это была единственная партия, которая последовательно выступала за прекращение бойни, за то, чтобы перестали убивать людей.
Лев Шлосберг. Фото: Псковское «Яблоко»
Понятно, что такие решения, как снятие партии с выборов, принимаются на уровне руководителя администрации президента Вайно, который для этого идет непосредственно к Путину, и Путин очевидно дал отмашку. Хотя меня, признаюсь, это немного удивило, потому что известно, что Григорий Явлинский общается с Путиным, они довольно часто встречались. И, конечно, мне удивительно, что Явлинский не сумел защитить Льва Шлосберга. Кстати говоря, Явлинского в списках тех, кто шел от партии «Яблоко» на выборы, не было. А Верховный суд снял партию с выборов по каким-то совершенно смехотворным основаниям. «Яблоко» в лице его председателя Николая Рыбакова пришло в Верховный суд с апелляцией. Естественно, Верховный суд снова отказал. В это время около Верховного суда, как и в день, когда «Яблоко» сняли с выборов, собрались сторонники партии, в основном очень молодые ребята. Их ожидаемо начали винтить. И всем, кто был на протестной акции в день снятия «Яблока» с выборов, прислали повестки. Мы примерно понимаем, чем все это будет заканчиваться. Юношам будут предлагать подписать контракт с Минобороны и отправлять их на фронт, либо пугать тем, что им грозят длительные судебные сроки, отправлять в СИЗО, и т. д.
Слишком длинная волна
Почему вдруг сейчас пошла такая репрессивная волна? Должна сказать, что, конечно же, она пошла не сегодня, на самом деле она никогда не прекращалась. И причина этого в том, что основные рычаги власти в стране сосредоточены в руках «корпорации КГБ», которая существовала и существует под разными названиями, но ее суть не меняется. Это политическая полиция. Это то главное, что было заложено в ее основание при создании ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии) в 1918 году. Ровно это было записано в документах. Прежде всего это защита режима от любых идеологических противников, любых враждебных партий и классов. Именно эту функцию политическая полиция выполняла все годы советской власти. Особенно усилилась политическая полиция в тридцатых годах прошлого века, когда де-факто был отменен коллегиальный орган в виде политбюро ВКП(б), после того как был разгромлен семнадцатый съезд партии, после введения в тридцать седьмом году разнарядки по республикам и областям, сколько людей должно быть репрессировано по первой категории (расстрел), сколько должно быть приговорено к тюремным срокам. Основные решения принимал Сталин (по данным «Медузы»**, из 383 списков, составленных на визирование членам Политбюро, Сталин лично подписал 357. — NT). Но вся непосредственная работа кровавого колеса была отдана на откуп чекистам. Это был период абсолютного всевластия политической полиции, когда чекисты могли делать все что угодно: расстреливали людей без суда и следствия прямо в камерах (особенно своих же чекистов, когда пришел их черед), арестовывали, отправляли в лагеря, ссылали жен «врагов народа», отбирали детей, и т. д. Это была абсолютная кровавая вакханалия, развязанная Сталиным, в которой основным инструментом был НКВД.
Фактически власть сосредоточилась в руках государственных бандитов, осуществлявших так называемое правосудие. Репрессии и Большой террор (термин, введенный историком Робертом Конквестом) были результатом сталинского испуга перед вышедшей тогда книгой Льва Троцкого (он писал о том, как власть в СССР захватила коммунистическая бюрократия, орудием которой стали органы госбезопасности) и опасением, что коммунистический мир отвернется от Сталина и прислушается к Троцкому.
Слева направо: Вячеслав Молотов, Николай Булганин, Лазарь Каганович, Климент Ворошилов, Георгий Маленков, Николай Шверник, Чжоу Эньлай, Лаврентий Берия, Анастас Микоян, Никита Хрущев и другие проходят по Охотному ряду за гробом с телом Иосифа Сталина, 1953 год. Фото: РИА НОВОСТИ
Вакханалия в том или ином виде продолжалась вплоть до смерти Сталина в 1953 году. Тогда партийная номенклатура с помощью военных, прежде всего маршала Жукова, которого именовали в народе маршалом Победы, попыталась избавиться от всевластия чекистов. Был арестован и расстрелян правая рука Сталина Лаврентий Берия, которого в «лучших традициях» сталинской системы обвинили в том, что он британский шпион. Понятно, что никакого следствия и суда не было. Это была чистая месть со стороны партийной верхушки исключительно из чувства самосохранения. Они понимали, какую опасность для них представляет огромная армия чекистов, людей, которые привыкли без суда и следствия убивать, сажать, пытать, насиловать, мучить голодом и отсутствием сна. Поскольку открытые судебные процессы над ними были невозможны, потому что все те, кто пытался чистить, сами были замешаны в кровавых репрессиях, предпочли расправиться с главарями привычным для органов способом. Министр госбезопасности Абакумов, который при Сталине сажал евреев по «еврейскому заговору», впоследствии оказался в тюрьме и был расстрелян. Замминистра госбезопасности Рюмин, который готовил документы для репрессий, также был расстрелян.
Судить чекистов Хрущев и его окружение боялись. Арестовывать многих тоже не хотели и боялись, потому что было совершенно понятно, что цепочки следствия приведут к каждому из них
Все ближайшее окружение Сталина подверглось чистке из-за страха партийной номенклатуры, что сохранится эта страшная бандитская структура. Поэтому при Хрущеве, возглавившем партию после Сталина, были предприняты шаги, чтобы обезопасить от репрессий партийную и советскую верхушку. Что они сделали? Вместо того, чтобы провести суды, посадили примерно 150 человек, среди которых были такие кровавые мясники, которые собственноручно расстреливали осужденных. Как, например, генерал-майор Василий Блохин, который расстрелял в том числе моего двоюродного деда. Он был комендантом внутренней тюрьмы НКВД, возглавлял хозяйственное управление НКВД, в котором, кстати, работал дед Путина. Этот главный палач Лубянки отделался лишением генеральских погон и генеральской пенсии. Умер своей смертью и похоронен на Донском кладбище, где в безымянных могилах лежат останки его многочисленных жертв. Через два года после того, как президентом страны стал младший чекист, подполковник, потом полковник Владимир Путин, на Донском кладбище на могиле Блохина появился большой белый памятник, на котором его портрет высечен на камне в генеральских погонах.
Судить чекистов Хрущев и его ребята боялись. Арестовывать многих тоже не хотели и боялись, потому что было совершенно понятно, что цепочки следствия приведут к каждому из них. Поэтому они инфильтрировали КГБ, прежде всего центральный аппарат, но и аппараты на местах сотрудниками ЦК КПСС, работниками крайкомов и обкомов партии, чтобы хотя бы иметь информацию изнутри. Я полагаю, что они понимали, как мы понимаем сейчас, что контролировать политическую полицию, как вообще любую специальную и секретную службу, может только другая политическая полиция. А политическая полиция по закону имеет право подслушивать, подглядывать, перлюстрировать почту, ставить «жучки». Все это было возможно формально с разрешения суда, но фактически делалось по щелчку пальцев.
В хрущевские времена партийные и гэбешные структуры очень сильно переплелись. Наверное, какую-то информацию изнутри органов госбезопасности политбюро ЦК КПСС получало, но только до того момента, когда партийные товарищи сильно-сильно постарели и начались «гонки на лафетах». И конечно же КГБ СССР, который обладал экспертизой и инструментарием, которые для него разрабатывали лучшие научно-исследовательские институты Академии наук СССР, стал постепенно выходить на первый план. Поэтому когда в 1991‑м году закрыли двери ЦК КПСС и ликвидировали эту преступную структуру, то на самом деле сделали лишь половину дела. К тому времени партия, ЦК КПСС превратились в забор, в который летели камни. За этим забором сидели чекисты, которые ждали, чья же возьмет и как в этих условиях существовать.
В КГБ было достаточно информации от научно-исследовательских институтов о том, что Советский Союз проиграл холодную войну, потому что советская экономика оказалась неконкурентоспособна. Во времена Юрия Андропова во главе КГБ (конец‑60‑х — начало 80‑х) там работали группы, которые занимались разработкой реформ по югославскому и венгерскому варианту, экономическими реформами занимался и предсовмина Алексей Косыгин. Короче, наверху понимали, что с экономикой надо что-то делать, потому что расходы на оборону были колоссальные, практически 2/3 государственного бюджета уходило на военное производство или на производство товаров двойного назначения. В стране постепенно стало нечего есть и нечего носить. Меня совершенно не удивляет, что именно Андропов стал первым, кто одновременно был председателем КГБ СССР и членом политбюро ЦК КПСС. Такого не было даже при Сталине. И Андропов искал в качестве своего преемника человека молодого и способного пойти на реформы, которые должны были спасти советскую систему и облагородить ее лицо.
Гавриил Попов и Михал Горбачев. Фото: Getty Images / «Babel'»
Почему в конечном итоге получилось то, что мы имеем сегодня? Когда к власти пришел Борис Ельцин, в его окружении были люди, так или иначе связанные с КГБ СССР. Были такие, как Гавриил Попов, народный депутат СССР и первый демократически избранный мэр Москвы, который был ключевым секретным сотрудником на экономическом факультете МГУ, как бы руководил остальными секретными сотрудниками, то есть попросту стукачами. А были другие, которые просто считали, что выгодно иметь дело с КГБ, что это реальная сила. Борис Ельцин говорил о том, что если закрыть КГБ, то в стране наступит хаос. Многие люди, пришедшие к власти в постсоветской России, имели личный интерес в том, чтобы архивы КГБ СССР не были открыты и чтобы эта структура так или иначе сохранилась. У кого-то были отношения с этой корпорацией, или к ней имели отношение их родители и деды. Это была именно корпорация, закрытая структура, в которой все решения принимаются верхушкой в закрытом режиме.
Их несть числа
Короче говоря, к 2000 году случилось то, что случилось. Началось же еще раньше, когда Ельцин стал себя окружать выходцами из КГБ. А бывших гэбешников не бывает, особенно как членов этого страшного «братства», которое так потрясающе описано у Владимира Сорокина в «Дне опричника». Эти люди были во множестве в окружении Ельцина, в его администрации. То же происходило и в журналистском мире, который формировал тогда общественное мнение. И, к сожалению, лучшие журналистские перья по понятным причинам не могли ратовать за то, чтобы была уничтожена самая мерзкая, самая репрессивная, самая страшная структура советской власти — КГБ. После событий 1993 года, стрельбы из танков по Верховному Совету и его роспуска вдруг появился указ за подписью президента РФ Ельцина, в котором говорилось: органы ВЧК, ОГПУ, ГПУ, НКВД, НГБ, МГМ, КГБ — не реформируемы и требуют уничтожения. Большая тайна, как появился этот указ. Судя по всему, его готовил Юрий Батурин, тогда помощник президента по вопросам безопасности. Отец Батурина был резидентом в Иране, то есть он сам был человек, который вырос в корпоративной среде «настоящих мужчин», как они себя называли. Но кончилось это совершенно ничем. По одной из версий, тогдашний помощник и главный охранник Ельцина Коржаков надеялся, что его структура, федеральная служба охраны президента станет главной на Лубянке и подчинит ее себе. Но у него это не получилось, и никакого разрушения КГБ СССР (ФСК, затем ФСБ) тоже не случилось. Все вернулось на круги своя. И в 2000 году во главе страны встал выходец из этой корпорации.
К сожалению, это был совершенно неизбежный вариант. К этому привели в том числе незнание истории, непонимание роли институтов и организаций, отсутствие институциональной культуры. Не были открыты архивы. Потому что у очень многих людей поджилки тряслись от ужаса, что архивы откроются и станет известно, на кого и как они стучали, или какие бенефиты они получали от своих контактов с КГБ.
А поэтому вся институциональная память, институциональная культура, организационные принципы КГБ сохранились. И дальше нужна была только политическая воля, которой Путину было не занимать, чтобы восстановить эту структуру.
Впервые в русской истории политическая полиция из инструмента власти, каковой она была отчасти во времена Сталина, во времена Хрущева, Брежнева и Горбачева, превратилась в институт управления страной
При Ельцине КГБ был расчленен на несколько структур. Путин снова собрал их вместе, оставив в стороне только Первое главное управление, то что называется Службой внешней разведки. Это не единственная разведка, которая сейчас есть у Путина, но в СВР занимаются аналитикой и как бы стоят пока в стороне.
Социолог Ольга Крыштановская до 2008 года вела тщательный подсчет участия представителей спецслужб в российской власти и крупных корпорациях. Если при Горбачеве в руководстве страны выходцев из КГБ, людей в погонах было чуть больше 4%, то при Путине их стало почти 67%. В правительстве в ельцинские времена выходцы из репрессивных структур составляли 11,4%, а при Путине к 2008 году уже 39,5%. В конце концов их количество очень сильно выросло и в Госдуме, и в Совете Федерации. В результате число выходцев из КГБ и ГРУ в руководящих органах страны оказалось в 10 раз больше, чем было при Горбачеве.
К 2015 году выходцы из КГБ полностью взяли контроль над властью. Это происходило сложно. Надо было захватывать нефтяную отрасль, газовую отрасль, телекоммуникации, банковскую сферу. К 2015 году выходцами из КГБ были президент, глава его администрации, спикер парламента, 10 министров, как минимум 25 заместителей министров и глав агентств. Так было всегда при советской власти: кагэбешники формально были на вторых ролях, а фактически являлись теневыми руководителями ведомств. В путинское время сотни глав различных департаментов в Кремле и правительстве также были выходцами из КГБ. То же в законодательной власти и в руководстве государственных корпораций и банков. Это был важный шаг, который начался с разгрома ЮКОСа в 2003 году, фактической национализации и передачи его активов государственной компании «Роснефть». И это было начало создания экономического фундамента власти Путина и чекистской корпорации в целом.
Игорь Сечин и Владимир Путин. Архивное фото: Александра Мудрац / ТАСС
Чекисты начали контролировать банковский бизнес и прежде всего экспортно-импортные операции посредством создания Росфинмониторинга, финансовой разведки, которая контролировала все транзакции, которые шли из страны и обратно. Сфера коммуникации, телерадиокомпании — это прежде всего, конечно, Юрий Ковальчук, который сам выходец из Третьего главного управления КГБ СССР. Плюс ко всему они стали контролировать большую часть нефтяной индустрии, прежде всего «Роснефть», которая стала крупнейшей нефтяной компанией мира, и газовую отрасль. В результате впервые в русской истории политическая полиция из инструмента власти, каковой она была отчасти во времена Сталина, во времена Хрущева, Брежнева и Горбачева, превратилась в институт управления страной. Это случилось уже к 2008 году. Ровно тогда произошел этот молчаливый переворот Путина.
С этого времени началось уничтожение политических противников. И прежде всего этим объектом стал Алексей Навальный. А в 2020 году была изменена конституция, которая сделала Путина и, соответственно, корпорацию, которую он представляет, пожизненными властителями России. И это впервые, когда репрессивная структура стала главной структурой страны. Произошла инкорпорация в эту структуру и законодательной, и юридической власти, и Верховного суда. Партии также стали частью корпорации, они все внутри нее. Реваншизм, милитаризм, имперское сознание, наконец, СВО, война в Украине — естественное порождение этого процесса.
Прикрутить клапан
Но вернемся в сегодняшний день. Почему сначала зарегистрировали «Яблоко», а потом отменили регистрацию? Потому что у корпорации КГБ свои привычки, понятия, инструменты и своя институциональная культура. Важнейший элемент этой институциональной культуры — контроль. Тотальный контроль. Дело даже не в том, что чекистов интересует, что думают граждане. Это скорее интересует записных идеологов вроде замглавы администрации Кириенко. А контроль — это значит, мы знаем, кто может пойти против нас, почему может пойти против нас и как это предотвратить. В тот момент, когда эта институция чувствует, что что-то выходит из-под контроля (как это произошло с политиком Борисом Надеждиным*, за которого люди стали массово собирать подписи, поскольку он был единственным претендентом на участие в президентских выборах, кто выступал против войны), включается запрет. Надеждину не дали зарегистрироваться как кандидату, а теперь и вовсе выдавили из страны.
То же произошло с партией «Яблоко», то же со Шлосбергом. У «Яблока» сидит уже восемь человек. Совершенно очевидно, что это не предел. Чем труднее у России ситуация на фронте, тем хуже экономическая ситуация. И вот мы видим, как по звонку в одну секунду снимают с должности главного экономиста Внешэкономбанка Андрея Клепача, который высказался о том, что экономика страны не может выдерживать такие военные расходы, отстает и теряет свои позиции в мире. Проблемы с бензином, удары дронов по НПЗ и логистическим объектам, перенос войны на территорию России — война перестала быть чем-то, что происходило где-то за пределами страны. Все это создает колоссальное напряжение в обществе. И одна из причин, почему Сергей Кириенко хотел, чтобы в выборах участвовала партия «Яблоко», это попытка понять, каковы настроения «на земле». У чекистов тоже нет достоверной информации, тем не менее что-то у них есть, они проводят и собственные опросы. И когда они поняли, что пар может вырваться из котла, что выборы, которые всегда являются источником политической мобилизации, могут привести к усилению протестных настроений, что люди станут больше обсуждать, зачем им эта война, которая уже многого их лишила, а проблемы только нарастают, — то клапан решили прикрутить. Чекисты решили, что нельзя допустить, чтобы появился пусть даже не такой популярный политик, как Навальный, но кто-то, кто будет все время перед голосованием говорить: «Прекратите войну, прекратите войну, прекратите войну!»
Сейчас ресурсов у Путина на новую войну нет. Но мы имеем дело с человеком, который живет в условиях крайней асимметрии информации, в условиях очень плохой экспертизы
Одновременно с этим в западной прессе как о чем-то неизбежном говорят о будущей агрессии России против стран НАТО. Говорят о том, что Европа вооружается, ожидая нападения из России. То есть в Европе наконец поняли, что это не только украинцам не повезло. И конечно же ответ НАТО будет в этом случае.
Я думаю, что у Путина сейчас нету ресурсов на второй и третий фронт. Попытка захватить оставшиеся 10 или 12 процентов территории Донбасса происходит с тяжелейшими усилиями и колоссальными потерями, 30 тысяч в месяц погибает в «мясных» штурмах. Путину нужны рабочие руки на военных заводах, поэтому он будет сотрудничать с Северной Кореей, чего не позволял себе даже СССР. То есть у Путина сейчас нет ресурсов начинать войну против стран НАТО, тем более против Польши, где расходы на военную индустрию достигли 6,5% ВВП. Польша самым серьезным образом, серьезнее остальных относится к грядущей опасности. Короче говоря, для Европы это перспектива на будущее (безусловно, если этот режим не будет сметен раньше). Мне кажется, что сейчас ресурсов у Путина на новую войну нет. Но мы имеем дело с человеком, который живет в условиях крайней асимметрии информации, в условиях очень плохой экспертизы. Вокруг у него люди, которые ему лояльны, но которые не обладают большими интеллектуальными способностями. Именно они являются его советниками, они складывают ему в красную папочку информацию, на основе которой он принимает решения.
Легенды и мифы
Теперь о двух мифах, которые появились в последние несколько дней, когда вдруг все проснулись и увидели, что страной руководит КГБ. Первое — путаница в понятиях. ФСБ называют то секретной службой, то специальной службой. ФСБ — это никакая не специальная и не секретная служба. Это классическая политическая полиция. Секретная служба — это служба, которая выполняет секретные операции, связанные с защитой руководства страны. Служба безопасности президента — это секретная служба. В Соединенных Штатах Служба безопасности президента охраняет первых лиц в стране, охраняет иностранных гостей первой величины и выполняет какие-то специальные поручения, связанные с киберпреступлениями и преступлениями в финансовой сфере.
Здание органов госбезопасности на Лубянке. Фото: Артем Геодакян / ТАСС
Специальная служба или секретная служба — это прежде всего правоохранительный орган, который защищает страну и ее институты, защищает народ. То же самое с армией. Когда Трамп попытался еще в свой первый срок использовать армию в качестве внутренних войск для разгона протестующих, собрались четырехзвездные генералы и заявили, что они не служат никакому монарху, никакому президенту, они служат народу Соединенных Штатов. Это касается и тех семнадцати специальных структур, которые входят в так называемое разведывательное сообщество Соединенных Штатов. Очень важно, что вот это множество различных секретных служб и специальных служб позволяет им контролировать друг друга, потому что все они получают деньги в специальном комитете по разведке Соединенных Штатов Америки, борются за них. И как только комитет получает информацию, что какая-то структура пытается залезать на политическое поле или осуществляет несвойственные ей функции, то она сталкивается с проблемами кошелька. Кошелек же Соединенных Штатов контролируется законодательным органом. У нас, как вы понимаете, кошелек находится в кармане у одного человека.
Все генсеки рано или поздно подсаживались на «репортажи» КГБ или ФСБ. То же самое случилось и с Ельциным. «Первые лица» всегда считали, что только близкий контакт с КГБ или ФСБ защитит от переворота
Еще один миф, который тоже появился в последнее время, — что всеми политическими делами занимается исключительно вторая служба ФСБ, которую возглавляет генерал Седов, бывший налоговик из Санкт-Петербурга, старый кагэбешник (они все оттуда). Это правда, что внутри второй службы находится управление по защите конституционного строя, какое было и в КГБ СССР, которое пришло на смену пятому управлению КГБ СССР. По сути просто поменяло название. Но они ни тогда не защищали конституцию, ни сейчас не защищают конституцию. Эта служба занимается творческими союзами и вузами. Именно они уничтожали «Шанинку», привели в негодность Высшую школу экономики, руководят МГУ, и т. д. Но как и при советской власти, все службы ФСБ, как все департаменты КГБ, так или иначе выполняли функцию политической полиции. Например, когда Путин впервые приехал в Соединенные Штаты вскоре после его избрания президентом страны, он говорил: «Я не был в КГБ, я был в разведке». Он никогда не был в разведке, но говорил так не случайно, потому что считалось, что разведка — это была белая кость, Первое главное управление КГБ СССР. Все остальные, «мужики», занимались внутренними делами, боролись с диссидентами, и т. д. А то, что Путин боролся с диссидентами, мы знаем достоверно. Есть документы, которые опубликовал правозащитник Юлий Рыбаков, они хорошо известны. Подпись следователя Путина стоит на акте об обыске, связанном с одним из диссидентских дел в Ленинграде.
Но важно не это. Задача Первого главного управления была следить за первыми лицами государства. Были люди в их окружении, которые докладывали в первый главк о том, что говорит, делает и собирается делать Горбачев. Люди из первого главка следили за соратником Горбачева, одним из идеологов перестройки Александром Николаевичем Яковлевым. Писали докладные. Все генсеки, как говорил Александр Николаевич Яковлев, рано или поздно подсаживались на эти «репортажи» КГБ или ФСБ. То же самое случилось, естественно, и с Ельциным. Эти «первые лица» всегда считали, что только близкий контакт с КГБ или ФСБ защитит от переворота.
Возникал вопрос, что могло заставить многих приличных людей идти работать на преступную структуру. Они-то знали, что творили НКВД и МГБ, какую кровавую карусель они устроили в России в конце двадцатых, тридцатых, сороковых и пятидесятых годов. Среди них были вполне приличные люди, но даже эти приличные люди всегда оставались членами корпорации. Я хорошо помню, что когда в 2000 году Путин пришел к власти, за ним потянулись кагэбешники из Санкт-Петербурга, из частных бизнес-структур чекисты стали переходить в государственные и полугосударственные бизнес-образования. Весь «Газпромбанк» — это была резидентура КГБ в Вене во главе с резидентом Акимовым. Один из таких людей оркестрировал сделку по созданию компании ЮКОС. Он стал на этом очень богатым человеком, естественно, и он возглавлял службу безопасности в ЮКОСе. Я хорошо помню, что в нашем разговоре уже после прихода Путина к власти этот человек произнес фразу: «Надоело подтирать штаны за олигархами». Это очень показательная вещь.
Корпоративные отношения, корпоративные связи очень сильные. Это не случайно называется «фашизм», от итальянского «фашио» — «кулак», «связка», «союз». Такие режимы военно-бюрократического авторитаризма хорошо известны в Латинской Америке. Там роль составляющей силы выполняют военные, они связаны историей, обучением в одних и тех же академиях и школах, ровно так же, как и у кагэбешников. У нас тоже режим военно-бюрократического авторитаризма, только в России это военно-КГБшный авторитаризм.
Собственно, наверное, на этом можно закончить. У меня не было никаких сомнений, что корпорация чекистов захватит власть. Я писала об этом в книге о КГБ, которая вышла в 91‑м году по-русски, и в книге, которая вышла потом в других странах и никогда не была переведена и напечатана в России. Я писала об этом в бесконечном количестве статей. И тем не менее случилось то, что случилось, и мы все несем ответственность за это.
Видеоверсия
* Евгения Альбац, Лев Шлосберг, Наталья Синдеева, телеканал «Дождь», интернет-издание «Медуза», Борис Надеждин объявлены в РФ «иностранными агентами». «Дождь» и «Медуза» признаны «нежелательными организациями».
** Алексей Навальный находится в списке «экстремистов и террористов». Анастасия Фаворская, Артем Кригер осуждены по «экстремистской» статье.
Использованные фото: Александр Щербак / ТАСС, РИА Новости / Владимир Астапкович.