Спектакль «Крутой маршрут» по Евгении Гинзбург в театре «Современник». Фото: sovremennik.ru
«Можно ли быть «диктатором наполовину»? И если вы затеваете «диктатуру», почему и как вы надеетесь ввести ее в «берега»? Если уж «диктатура», ни на какие берега не надейтесь. Или не вводите... Ах, нельзя иначе? Ну, тогда терпите. И не удивляйтесь, что стреляют, сажают и лгут во спасение».
Лев Аннинский, «Монологи бывшего сталинца», 1989
Ситуация абсолютно безнадежна, и Путин все более и более откровенен:
«...И конечно, все недруги наши, а их много было всегда, всегда же объединялись. При Наполеоне — что, Наполеон, Франция, что ли, с нами воевала? Да все страны Европы воевали тогда с Россией. А при Гитлере? Всё то же самое. Посмотрите, что творилось под Сталинградом. Кстати говоря, под Сталинградом советские войска понесли впервые меньше потерь, чем противник. Но кто там воевал? Со всех европейских стран без всякого преувеличения вообще, отметились все. И сейчас тоже все к нам лезут и объединяют свои усилия. В том числе интеллектуальные усилия...»
Неважно, что эти слова идут против истории, а во многом и оскорбительны для тех стран и народов, которые куда-то «лезут». «Лезли» со своими прямыми иностранными инвестициями, совместными проектами, со своими технологиями, заводами, рабочими местами, культурными связями, со своим, точнее, мировым образованием, со своими открытыми для россиян границами. Забрали у «недругов» все, что могли забрать и снова сколотили из оставшегося дерьма и палок осажденную крепость — «они на нас напали». Важно в этих словах то, что загнанный в угол Путин уйдет, только затянув в воронку полной автаркии все население России — интернет-ограничения, обрушение экономики и, что ужаснее, демографии — это только начало.
«Их много, свора целая, а мы один, но сплочённый многонациональный народ, один». Это не народ один, это он, одинокий диктатор, один, solus rex. Но его бы не было, если бы не нашлись равнодушные, принявшие его, если бы «население» стало гражданами, если бы элиты не шли на бесконечные компромиссы с властью, если бы не было унии этой власти и капитала, если бы нация не согласилась на то, на что согласилась. Очень точно написал Лев Аннинский почти сорок тому назад о соучастии:
«...Тотальная война вместо мира — почему это было лучше? Кто это решил? <...> Так и решалось, как все хотели. Большинство. Квашня, масса, магма, тесто, поток, силища. «Среднестатистический человек»...»
Плохой Запад, бездуховный. Только мы — одни — хорошие. С высокодуховными суверенными ракетами, с властью окопов. Широки натуры русские. Опять же процитирую Аннинского из той давней статьи в сборнике «Осмыслить культ Сталина» (тираж 100 тыс. экземпляров, короткий зазор в истории, когда хотя бы часть нации позволила себе роскошь думать):
«...Выработалась и глубоко вошла в душу ненависть к оседлой цепкости, к практичной дальновидности, к узкому здравомыслию и повседневной определенности, ко всему, что связано со словом «предел»...»
Стало скучно, не хватало преодоления пределов и границ, и это обернулось внутренним беспределом и внешней экспансией. Преодолели пределы. Не хватало «движухи» — и она была инициирована одним — одним! — человеком. И все пошли в его фарватере — кто схватившись за голову, кто с пугливо равнодушным видом, кто с плотоядным энтузиазмом не наигравшихся в войну подростков — но пошли. А потом привыкли, втянулись, стали подыгрывать. Да с таким рвением, что автократ сам себя убедил, что он не один, что все в едином порыве — с ним.
Марина Неёлова и Владимир Путин, 2026 г. Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ
Еще одна встреча в Кремле, помимо самой важной, с участниками СВО, в тот же самый День России — вручение разнообразных наград. Как всегда, пожилые оборонщики — администраторы и ученые, даже и не вспоминают, что на убийственные сроки осуждены такие же пожилые ученые, которых обвинили в шпионаже в пользу «наших» ближайших друзей — Китая и Ирана. Ничто не дрогнуло от ощущения антиутопического абсурда? Выдающаяся актриса Марина Неёлова, экстатически подставляющая Путину грудь под медаль Героя труда — боже мой, это ведь она сыграла блистательную роль в «Крутом маршруте» по Евгении Гинзбург в «Современнике»! Как в одной голове (и душе) может умещаться такое — антидеспотический спектакль, давно не появлявшийся в афише театра, и восхищенно-благодарное подыгрывание деспоту?
Ведь если не было этих подыгрывающих, тот же Запад не мазал бы нас всех одной краской, а Путин и его круги разной степени близости не ощущали бы себя «вместе с народом». Цитата из письма Томаса Манна 1945 года, которую мы уже приводили на этих страницах, но ее не худо лишний раз напомнить в связи с этими новыми сценами награждений — Кончаловский с палочкой и беспомощной стариковской улыбкой и уверенный Садовничий тоже с палочкой, давно уже сгорающие от чего угодно, только не от стыда, становятся лауреатами госпремий:
«...Если бы немецкая интеллигенция, если бы все люди с именами и мировыми именами — врачи, музыканты, педагоги, писатели, художники — единодушно выступили тогда против этого позора, если бы они объявили всеобщую забастовку, многое произошло бы не так, как произошло...»
Марина Неелова (слева), Андрей Кончаловский (в центре), Виктор Садовничий (справа). Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ
От Героя труда не отказываются? Можно было бы отказаться, а главное — не расстреляли бы и не посадили. Может быть, Неёловой не захотелось судьбы Лии Ахеджаковой, ее партнера по «Крутому маршруту», изгнанной из театра за открыто человеческую позицию? Но в ходе награждения она выглядела... счастливой. В тот самый момент, когда по крутому маршруту идут тысячи соотечественников, только потому что они хотят быть свободными людьми и им стыдно за то, что делает режим.
Твердое впечатление: многие так и не поняли, что произошло со страной. А иные просто заставили себя не понять, что произошло. И ждут, когда «всё это» кончится. Но Путин же сказал, что не кончится никогда, потому что «мы» — одни против всех. И как прежде, по меткому замечанию сибирского журналиста Алексея Тарасова, страна всегда будет готова к войне, но не к отопительному сезону. Да, это личный выбор Путина — одного человека, но его самого, этого одного человека, выбрали, пусть и не все, пусть и под принуждением, но выбрали многие. Образовав это самое «мы», от имени которого он ведет вечную спецоперацию, спецоперацию как способ существования. Вот и Марина Неёлова перепутала то «мы», которое показано в «Крутом маршруте», с тем «мы», которое смирилось с антропологической катастрофой страны. Артисты и режиссеры Путину подыгрывают. Подыгрывающие — важнейший элемент диктатуры.
Такие разные фотографии: Марина Неёлова с Путиным, 2026 год, Марина Неёлова с Василием Аксеновым после спектакля «Крутой маршрут», 1989 год...
«...Справа — взволнованный и счастливый Василий Аксёнов, рядом с ним справа — Марина Неёлова. В центре стола — посол США в СССР Джек Мэтлок с супругой. А седая пожилая женщина между Мэтлоком и Аксёновым — Паулина Мясникова, подруга Евгении Гинзбург, с которой познакомилась в 1936 году в пересыльной тюрьме...». Фото: журнал «Казань»
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».