Российская идеология проделала путь от запрещенной Конституцией РФ до де-факто государственной. Дискурс газеты начала 1990‑х годов «Пульс Тушина», продававшейся в подземном переходе на Пушкинской площади (главного редактора потом судили за антисемитизм), за три с половиной десятилетия обрел олигархическую и государственную (что одно и то же) респектабельность. Он оброс государственными грантами и могучей поступью обутых и одетых во все западное солидных бородатых мужчин, собирающих пафосные конференции, владеющих медиа-холдингами, обладающих учебно-научными центрами имени фашиствующих философов прошлого и вещающих с университетских кафедр.
Содержание вещания ничем не отличается от «Пульса Тушина», только тот прерывистый пульс бился из подземелья, а теперь маргинальное стало мейнстримным и даже директивным. Весь пафос, все вывернутые наизнанку слова, вся эта щедро отсыпанная щебенка возвышенного псевдоправославного арго сводятся к советского времени куплетам, только без их иронической тональности:
«...Говорят, Хемингуэй по анкетам был еврей, говорят, что Аджубей в детстве тоже был еврей, евреи все евреи, кругом одни евреи...»
Основные тезисы круга «Царьграда», близко стоящего к Кремлю, и схожих с ним комьюнити, которые в иные времена были бы обречены на неряшливые квартирники, изложены в известном стихотворении Бориса Слуцкого:
«...Евреи хлеба не сеют,
Евреи в лавках торгуют,
Евреи раньше лысеют,
Евреи больше воруют...»
И так далее. Со звериной серьезностью.
Каталог воображаемых существ
Именно в этой логике выстаиваются сериалы лекций, которые все те же «обычные подозреваемые» Александр Дугин, Константин Малофеев и Захар Прилепин читают почти исключительно на факультете политологии МГУ.
Правда, систематических курсов от звездных авторов пока не получается, вероятно, в силу некоторой ограниченности тезисов и аргументов, а также чрезвычайной занятости лекторов. Ну, сказал ты сто раз, что русский народ идет особым путем от тайги до британских морей, будучи «государством-цивилизацией» со своими кокошниками и балалайками, ну, повторил триста раз, что Запад в лице прежде всегда англосаксов исторически нападал на Россию — всем этим мантрам можно обучить даже депутата Лугового, а газеты времен борьбы с «безродными космополитами» справлялись с мракобесными задачами не хуже. Что дальше-то? Но повторение — мать учения (хотя сама фраза — типичное чуждое нам со средних веков «латинянство»), и инфильтрация воображаемых сущностей в сознание новых поколений все равно происходит.
Притом что новые идеологи в большей степени пишут статьи друг для друга — чтобы прорваться к подлинному знанию, например, к произведениям Александра Харичева и прочих «социальных архитекторов», нужно время и компьютерные навыки. Хорошо еще в сети попадаются иной раз журналы «Государство» или Patria, но тогда перед объектом окормления государственной идеологией возникает другая проблема — продраться через квазифилософский социолект, на котором написаны статьи. Эффект сомнителен.
В этом смысле, конечно, убедителен Дугин, правда, в большей степени по физиогномическим причинам — эффект облика и страстного напора. Прост и близок к народу Прилепин:
«...Должна вырасти молодежь с новой антизападнической идеологией. Надо перестать повторять, что «мы такие отсталые». Надо идти и побеждать!...»
Вот как следует читать лекции молодежи. Не важно кого, не важно как, не важно зачем и какой ценой — побеждать и все тут.
Не таков Малофеев, сторонник технотронных роботов в гжели — он оперирует широким историческим бреднем, хотя и все-таки чрезмерно банальным. Но любая банальность в устах узнаваемой говорящей головы обретает статус сокровенного знания, к тому же не требующего погружения в подлинные нюансы истории. То есть категорически противоречащего нормальному образованию, в том числе тому, которое давалось на гуманитарных факультетах того же МГУ еще сравнительно недавно, в советское время. Выбирая между курсом «Научный коммунизм» и «История империи» Малофеева (или «Основы российской государственности»), добросовестный потребитель по критерию научности все-таки выбрал бы первую опцию — в этой дисциплине меньше мракобесия и выдуманных босхианских и борхесовских существ.
Мотив окормления молодежи присутствует в речах Малофеева не в меньшей степени, чем в интервенциях Прилепина:
«...Настало время передать Имперские (так в тексте, с заглавной буквы; был еще один в истории режим, который именно таким образом писал слово «Имперский». — А.К.) смыслы тем, кому предстоит определять будущее нашей страны...»
«Мир чистогана» и «Ханаана»
Ключевая идея Малофеева проста, как портянка советского солдата, вступающего в Прагу в 1968‑м, и стара, как ряса средневекового монаха, борющегося с проникновением латинского беса: вся история — это противостояние Империи, сакральной цивилизации духа, «удерживающей» (катехон) мир от зла, и «Ханаана — цивилизации наживы и разврата, где материальное полностью господствует над духовным». Давно замечено, что о необходимости торжества духовного над материальным твердят персонажи, у которых как раз с материальным не просто все хорошо, а до карикатурности гипертрофированно прекрасно. Остальным остается довольствоваться духовными ценностями в соответствии с указами президента, учебниками Мединского и статьями коллективного Харичева.
Важно то, что за «Ханааном» — к черту подробности! — стоят евреи, сионисты, масоны. Нет их уже нынче на святой Руси, все мечены как «иноагенты» и «нежелательные», но битва катехона с «Ханааном» — это процесс, который и население удерживает в состоянии национал-имперского гипноза и послушания, и колоссальные финансы привлекает, включая деньги налогоплательщиков. Поэтому эта битва, как и аргументы, ее оправдывающие, существуют не десятилетиями, но столетиями. Чем проще и неправдоподобнее мифология — от «православия-самодержавия-народности» одного графа-франкофона и германофила и «Протоколов сионских мудрецов» до всесильного учения Малофеева-Дугина-Прилепина — тем сильнее индоктринация архаикой, тем более с университетских кафедр.
Константин Малофеев (в центре), Александр Дугин (справа)
«Мир чистогана» и «Ханаана» явил свою подлинную сущность в лице человека с характерной фамилией Эпштейн, который успешно строил свою островную мировую закулису с использованием женского товара. Что добавило красочности теории Малофеева. Настя Рыбка и сотни, точнее, тысячи ее товарок, обслуживающих «элиту», но счастливо избежавших публичности, померкли перед лицом «ханаанской» демократии, которая сама себя высекла, обнародовав файлы Эпштейна. Наши эпштейны, ивановы и петровы перекрестились и свечки поставили в Храме Христа Спасителя: хорошо, что в России нет демократии, и гражданское общество, а также политические институты не требуют обнародования секретной информации о тех, кто правит Россией.
У тысячелетнего рей..., точнее, цикла, точнее, империи богатая история, которая, с точки зрения главы «Царьграда», почему-то ведет в результате к аккадскому царю Саргону. Который, вероятно, был типичный представитель будущего славянского народа-богоносца. Это вообще хрупкая поверхность — из века в век перелетая с такой балетной легкостью, можно опростоволоситься, и объявить предтечами нашего родного «государства-цивилизации» разнообразные семитские племена, к каковым относились и племена аккадские. То есть — рассадников «Ханаана» с «чистоганом».
Да и сам «Ханаан» — зыбкая почва. Все-таки библейский сюжет описывает преимущественно конфликты семитов с семитами, да и написано это все на библейском иврите. Причем здесь наша родная кондовая и домотканная гжельская империя, находящаяся в затянувшемся «освободительном» походе, решительно неясно. Понятно, что наш историк находит примеры восточных деспотий для оправдания деспотии сегодняшней, которая одновременно является наследником Рима, но лучше бы Малофеев выбирал иные термины и не блуждал в трех ливанских кедрах истории — достаточно было ограничиться средневековыми сюжетами в поисках ответа на старый проклятый русский вопрос: «Почему Россия отстала?» Никто не требует от него научности, тем более, на факультете политологии, это ж не кафедра классической филологии, а «Основы российской государственности» — не учебник истории древнего мира академика Струве. Но зачем же бить семитов семитским оружием? Люди смеяться же будут...
Впрочем, со средними веками тоже какая-то каша. Товарообменом с Китаем, полагает Малофеев, занимались очень нехорошие еврейские торговцы (сейчас этим занимаются российские импортеры автомобилей и экспортеры сырья), а потом они занялись работорговлей. Разумеется, в эпоху великих географических открытий, предтечи эры современного экономического роста, торговлей могли заниматься сефарды, мараны (крещеные евреи), как и крещеные арабы — мориски. Да и сам Христофор Колумб мог бы попасть в городской фольклор в жанре «евреи все евреи, кругом одни евреи». Но побойтесь хоть ханаанского, хоть христианского, хоть суверенного православного бога — изгнали ведь Фердинанд и Изабелла евреев и арабов из Испании. А вот тайный либерал Дон Жуан у Алексея Толстого, предтеча Эпштейна и либерального деструктивного глобализма, как раз и...
«...говорил, что мавры и мориски
Народ полезный был и работящий;
Что их не следовало гнать, ни жечь; <...>
Что если бы сравняли всех правами,
То не было б ни от кого вражды...»
Типичный либеральный эпштейн, даром что испанец. И ведь что характерно, это слова из доноса Лепорелло на своего хозяина перед лицом святой инквизиции. Занимает ли Малофеев в споре с «ханаанской» либеральной донжуанской программой сторону инквизиции? Но ведь и она — из Европы, а значит, «мира чистогана»... Как-то все сложно, запутанно и противоречиво.
История все-таки сложнее, чем сочинения монаха Нилуса или Мединского и имперские фантомные боли «Царьграда». Тем не менее, следующим шагом мог бы стать курс, замещающий «Историю КПСС» — «Протоколы сионских мудрецов». Лично я уже ничему не удивлюсь.
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».
Фото: семинар «Института Царьграда» / 05.09.2023. Фото: geopolitika.ru.