Глобус России последовательно сжимается. Одна только последняя неделя чего стоит: российско-сирийские переговоры (второй раз за короткий период; причем, как и в случае с Талибаном, с теми, с кем еще недавно воевали); российско-эмиратские переговоры; встреча Путина с секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани; телефонный разговор хозяина Кремля с президентом Центральноафриканской республики; незадолго до всего этого — встреча с палестинским лидером Махмудом Аббасом («Москва — как наш второй дом»). Напоследок — заседание Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества с иностранными государствами:
«...Мы искренне дорожим нашими исторически прочными, дружественными, по-настоящему доверительными отношениями со странами Африки. В разные годы ещё СССР, а затем Россия поставляли африканским странам значительное количество вооружения и военной техники, готовили специалистов по их производству, эксплуатации, ремонту, а также военные кадры...»
Отчасти на этих отношениях и подорвался Советский Союз... Повезло только Сергею Лаврову — между намибийскими и сирийскими официальными лицами впервые за долгие годы ему удалось встретиться с представительницей западного дипломатического истеблишмента Лиз Грегуар ван Хаарен, сокоординатором переговоров по реформе ООН.
В Кремль, срочно
Можно было бы предположить, что Путин идет по следам Советского Союза — Сирия, Иран, Африка. Но СССР в годы застоя, при всех сложностях, все-таки выстраивал отношения и с Соединенными Штатами, и с ключевыми европейскими государствами. Западный вектор в политике сегодняшнего Кремля отсутствует. Как и политика по отношению к Израилю сводится к сильно эпизодическим разговорам с Биньямином Нетаньяху (последний состоялся 16 января, где Путин изложил загадочные «принципиальные подходы») — Иран и Палестина как-то Кремлю роднее.
Встреча В. Путина с главным раввином России Берлом Лазаром (на фото в центре) и президентом Федерации еврейских общин России Александром Бородой (на фото слева). 28 января 2026 г. Фото: kremlin.ru
Зато, когда надо, в Кремль для выстраивания правильной пиар-картинки срочно вызываются два человека — главный раввин России Берл Лазар и президент Федерации еврейских общин Александр Борода. День памяти жертв Холокоста и День прорыва блокады Ленинграда совпадают. В пропагандистской логике Кремля они объединяются не потому, что это две величайших трагедии, а по той причине, что следует приравнять тогдашних нацистов к сегодняшним «украинско-европейским». И тем самым лишний раз укрепить тезис, согласно которому Запад всегда нападал на Россию и разницы между Наполеоном, Гитлером и НАТО нет.
Разумеется, официальные российские евреи прекрасно понимают, что их используют, но, как и кремлевские еврейские организации, в том числе и те, что были уничтожены самим Кремлем, предпочитают выстраивать с властью нормальные отношения. Это стремление обрести защиту для российских евреев или все-таки для самих себя? И Еврейский антифашистский комитет, разгромленный Сталиным, и Антисионистский комитет еврейской общественности в позднесоветские времена не смогли защитить советских евреев от погромной кампании борьбы с космополитами, от полуофициального антисемитизма более вегетарианских лет, от крайне негативного официального отношения к Израилю и преследования отказников‑рефьюзников. Как не спас идишистскую культуру журнал «Советиш геймланд», который возглавлял еще один «кремлевский еврей» Арон Вергелис, зять Валентина Катаева — читатели уехали или ассимилировались. Разумеется, никакие официозные еврейские организации ничем не могли помочь советской интеллигенции и советским диссидентам, среди которых было много евреев. Зато в своего рода этнографический отдел номенклатуры эти самые «кремлевские евреи» входили.
Сегодня в России антисемитизм не является серьезной открытой проблемой не потому, что Берл Лазар и Александр Борода ходят в Кремль (в конце концов, и в самом деле пусть лучше ходят, чем не ходят, хотя их несколько нарочито фольклорный вид дезориентирует российские трудящиеся массы по поводу того, как выглядят российские евреи). А потому что евреев физически мало. И стало еще меньше после февраля 2022 года. А ксенофобские настроения направлены прежде всего против мигрантов, в основном из Центральной Азии. Произошло некоторое замещение, которое не решает проблемы ксенофобии в целом, не говоря уже об открытом государственном стимулировании русского национализма и национал-имперского ресентимента. Без антисемитизма все это идеологическое хозяйство не может существовать.
«Те, кто за Путина и СВО — те же и жестко ксенофобско-антиукраински и одновременно антиизраильски настроены»
Ненадежный размен
И вот уж точно есть проблема с антиизраильскими настроениями: те, кто за Путина и СВО -— те же и жестко ксенофобско антиукраински и одновременно антиизраильски настроены. По данным «Левада-Центра», когда речь идет о палестино-израильском или ирано-израильском конфликте, симпатии явным образом на стороне палестинцев или Ирана. Вот, например, опрос июня 2025 года (удары Израиля по Ирану): основной массе респондентов, разумеется, все равно, как относиться к сторонам конфликта, при этом Ирану симпатизируют треть опрошенных (29%), а Израилю 3% (!) респондентов. Социальный, гендерный, политический состав симпатизантов Израиля в точности совпадает с портретом противников СВО и Путина и сторонников прозападного демократического развития России: молодежь до 24 лет, те, кто не одобряют деятельность Путина на посту президента, те, кто доверяют социальным сетям и ютьюб-каналам как источнику информации.
Можно говорить о том, что своими визитами в Кремль Берл Лазар и Борода легализуют режим в глазах евреев. А можно считать, что обеспечивают спокойствие еврейским общинам и еврейской культуре. Точно в такой же логике действовали официальные евреи-«антисионисты» при советской власти.
Фото: kremlin.ru
Но размен — спокойствие в обмен на использование в специфических ситуациях, как это было на днях, — не вполне равный. Если бы «кремлевские евреи» использовали свой политический вес (или он недостаточен?) для того, чтобы решить некоторые деликатные вопросы, им бы цены не было. Ведь Путин мыслит в категориях разменов и сделок в не меньшей степени, чем, допустим, Трамп. Почему бы раввинам не заступиться за Евгению Беркович и Льва Шлосберга, например? Уверен, им и в голову не приходило, что это и было бы актом подлинной защиты политических прав евреев в сегодняшней России. Почему бы официальным евреям не поговорить с Путиным об Израиле и Палестине, Израиле и Иране, попытаться несколько снизить уровень демонстративно уважительного отношения Кремля к ХАМАСу и режиму аятолл? Собственное спокойствие и относительная защищенность общин важнее.
Что ж, как писал Юрий Давидович Левитанский, «каждый выбирает для себя...». Гости Путина выбрали свой путь. Гарантирует ли эта конформистская дорога, кажущаяся столбовой, что в какой-то момент Кремлю не понадобится разоблачить «ж*до-масонский» заговор? Нет, не гарантирует. Такой сценарий кажется фантастическим? А сценарий СВО еще несколько лет назад не казался фантастическим? Шутили про «ж*до-бандеровцев», но российская пропаганда выстраивает свои причудливые конструкции именно по принципу оксюморона — сочетания несочетаемого.
В сентябре 2024 года 18% респондентов «Левада-центра» считали действия ХАМАСа 7 октября 2023 года оправданными, 42% затруднились с ответом. Жизнь в эпоху СВО переворачивает мораль и необратимым образом портит нравы. Многого добились своими визитами к Путину «кремлевские евреи»? Пожалуй, что ничего. Хорошо еще Еврейский музей и Центр толерантности работает, а вот Музей истории ГУЛАГа уничтожили. Но вряд ли высокопоставленные раввины когда-нибудь задумывались над тем, что защита памяти о политических репрессиях имеет прямое отношение к российским евреям.
Кремлевское мышление все-таки очень узкое. Как и глобус Кремля.
* Андрея Колесникова Минюст РФ считает «иностранным агентом».