#Обмен. Другой взгляд

Отложенный платеж

10.09.2019 | Александр Подрабинек

Приземление самолетов с освобожденными не закрывает сделку, платить за это еще придется. Просто это — отложенный платеж, не сразу видный, но практически неизбежный. Ведь это стимулирует новые политические репрессии и захват новых заложников, считает правозащитник Александр Подрабинек

Национальные интересы и общечеловеческие

Дискуссия о приемлемости обмена как способе освобождения политзаключенных продолжается, но в несколько приглушенном виде. Это и понятно: люди с упрощенным черно-белым мышлением готовы обвинить скептиков в пренебрежении к жизни и свободе политзэков. Или попрекнуть их тем, что национальные интересы для них важнее общечеловеческих. На самом деле это конечно не так, но даже несправедливые обвинения выслушивать никому не хочется.

Одни говорят, что нет ничего справедливее, чем освободить людей из бандитского плена. Другие утверждают, что за вызволение пленных можно заплатить любую цену. Кто-то резюмирует просто: одной картинки встречи Олега Сенцова со своей дочерью в аэропорту «Борисполь» достаточно, чтобы больше ни о чем не думать и ни в чем не сомневаться. Много ссылок на израильский опыт обмена осужденных палестинских террористов на своих военнопленных.

Вообще говоря, никаких аргументов особо и не нужно — простые человеческие чувства прекрасны и бесспорны. Освобождение украинских военных моряков и политзаключенных — это замечательное событие, и как не порадоваться за них и их семьи!

Однако эмоции эмоциями, а подумать о будущем тоже стоит. Трезво оценивая нынешнюю ситуацию и уже имеющийся опыт по части обмена политзаключенных, надо признать, что такой путь освобождения оказывается довольно скользким. Такая практика стимулирует новые политические репрессии и захват новых заложников.

Опыт ГДР и Израиля

Так было во второй половине ХХ века в Германской демократической республике, где около 150 восточногерманских шпионов постепенно обменяли на осужденных в ГДР немецких диссидентов. А еще около 33 тысяч политзаключенных, а также простых восточногерманских граждан, пытавшихся покинуть социалистический лагерь, были отданы Западной Германии за деньги. Торговля людьми процветала, и коммунистической власти были нужны новые кандидаты на обмен. В том числе и поэтому аресты инакомыслящих не прекращались.

Увы, спрос рождает предложение. Так было раньше, так продолжается и сейчас. Террористическая власть рассуждает просто: «Вы готовы заплатить за свободу своих граждан свободой наших бандитов — так мы арестуем ваших граждан побольше и нам будет чем торговать». Так расцветает кровавый бизнес.

На израильских солдат началась настоящая охота. Было совершено несколько десятков попыток похищений (некоторые заканчивались убийствами). Туннели из Газы роются именно с этой целью: захватить израильтян и потребовать выкуп в виде палестинских заключенных

Пример с Израилем очень показателен. Когда-то Израиль, как и все другие страны, менялся военнопленными, но в отличие от других гордился своей позицией отказа от всяких переговоров с террористами. Те времена давно прошли.

В 1975 году, когда египтяне нашли на своей территории тела 39 погибших израильских военнослужащих, в Израиле не нашлось для обмена пленных египетских солдат, поэтому участниками обменной сделки стали более 90 террористов и палестинских заключенных. Это стало сигналом для палестинских террористических группировок, которые тут же включились в «игру», и вскоре счет освобождаемых террористов пошел на тысячи. Как пишет в издании MIGnews Ира Коган, «между террористами началось негласное соревнование: кто заставит Израиль заплатить дороже. Гилад Шалит был похищен ХАМАСом именно с этой целью и после пяти лет переговоров освобожден в обмен на 1027 палестинцев, включая террористов с кровью на руках. Окрыленные успехом, хамасовцы выдвинули лозунг «Нам нужен новый Шалит». На израильских солдат началась настоящая охота. Было совершено несколько десятков попыток похищений (некоторые заканчивались убийствами). Туннели из Газы роются именно с этой целью: захватить израильтян и потребовать выкуп в виде палестинских заключенных».

Цена свободы

Таковы отдаленные последствия гуманитарных акций с уплатой «любой цены» за свободу захваченных заложников. Сейчас, после состоявшегося 7 сентября обмена, многие говорят, что Украина обозначила направление развития государства, в котором человеческая жизнь является наивысшей ценностью. И это действительно прекрасно звучит, но только пока одна человеческая жизнь рассматривается в отрыве от чьей-либо другой.

Проблема в том, что при такой практике взаимодействия с террористами плата за человеческую жизнь неизбежно возрастает. Это как в финансовой пирамиде: каждый следующий игрок рискует больше, чем предыдущий. Так же и в процессах обмена политзаключенных на преступников — расплачиваться за такую практику придется все новым и новым жертвам. Интенсивность обменов будет возрастать, и цена освобождения будет повышаться.

Воодушевленный удачей, российский режим начнет арестовывать невиновных людей как нужный товар и складывать его в тюрьмы, пока не созреют условия для новой выгодной сделки. Кстати, обмен может быть и не на людей, а на определенные политические уступки. Такое уже бывало в нашей истории.

Это общее правило: пренебрежение правом в угоду политической целесообразности и даже гуманитарным начинаниям когда-нибудь обязательно отзывается закономерными неприятностями. когда наступают реальные последствия неправовых шагов, решения приходится принимать вынужденные и ущербные

Например, в 1973 году советские власти смягчили условия выезда евреев из СССР в Израиль в надежде на получение преференций в торговых отношениях с США. Во многих других случаях подобные обмены устраивались перед важными международными встречами, на которых лидеры террористических государств рассчитывали добиться от Запада каких-либо политических уступок. Поэтому те, кто устраивает такие обмены, должны понимать, что приземление самолетов с освобожденными не закрывает сделку, платить за это еще придется. Просто это — отложенный платеж, не сразу видный, но практически неизбежный.

Это общее правило: пренебрежение правом в угоду политической целесообразности и даже гуманитарным начинаниям когда-нибудь обязательно отзывается закономерными неприятностями. Пока это касается философии права, еще есть время подумать, но когда наступают реальные последствия неправовых шагов, решения приходится принимать вынужденные и ущербные. Искушение вооружиться методами противника может перевесить требования законности. Пополнение «обменного фонда» становится насущной необходимостью для обеих сторон. Приняв правила игры, приходится в соответствии с ними и действовать. Не для нынешнего ли обмена был арестован в Киеве журналист Кирилл Вышинский — путинский пропагандист, ценность которого для Кремля, по-видимому, несколько выше ценности донецких боевиков?

Офицер погиб, террорист освобожден

Отложенный платеж — привлекательный инструмент для политиков-временщиков, сваливающих свои проблемы на преемников. Но это не означает, что при таких обменах ничего не придется платить сразу. Хорошо, если эта оплата ограничивается решением таких нравственных проблем, как подача прошения о помиловании — это частное дело каждого фигуранта обмена. Но даже в обмене 7 сентября это уже не так.

В числе освобожденных по «российскому списку» оказался Владимир Цемах, которого голландское правосудие подозревает в причастности к уничтожению малазийского «Боинга» над Украиной в 2014 году, повлекшему гибель 298 человек. Цемах отвечал за транспорт, перевозивший ракетную установку «Бук», из которой и был сбит пассажирский самолет. В июне этого года его арестовали на оккупированной территории Донецкой области и вывезли в Киев. Операцию проводил украинский спецназ. В ходе нее погиб офицер украинской военной разведки Александр Колодяжный, а еще один военнослужащий был ранен и ему ампутировали ногу. Теперь выходит, что эти жертвы были напрасны, поскольку Цемах жив, здоров и на свободе? Правда, можно сказать, что жертвы не были напрасны, поскольку 35 украинских политзаключенных вернулись домой. Но тогда получается, что смерть одного офицера и ранение другого — это плата за свободу политзэков? Это приемлемая цена?

Наверное, президент Зеленский исходил из того, что погибших уже не воскресить и надо думать о живых. Его можно понять. Логика повседневной жизни диктует нам простые решения, за которые не приходится платить чрезмерную цену. Надо только помнить про отложенный платеж и про то, что всякое отступление от права может вернуться к нам очень неприятным бумерангом.

Фото: cdn.vdmsti.ru


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.