Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Темы

#Главное

#Решения

Заём свободы

07.03.2017 | Сенников Егор, Центрально-Европейский университет, Будапешт | №6-7 (436) 06.03.17

Детский рисунок лета 1917 года: митинг возле памятника Пушкину — тогда Пушкин стоял в начале Тверского бульвара,  на Пушкинской площади Москвы. Из собрания Государственного исторического музея

Обстоятельства работы Временного правительства лучше всего описывает слово «аврал»: решения приходилось принимать в состоянии нарастающего хаоса и увеличения количества разнообразных политических игроков. Само его существование было небесспорным: вообще-то отречение Николая II не означало необходимости создания новых государственных институтов. При этом у правительства существовал сильный конкурент в лице Советов (прежде всего — Петроградского).

Правительство безуспешно искало в обществе опору — либеральные думские партии надеялись, что их социальной базы будет достаточно для создания эффективно работающего правительства, однако политические силы, сделавшие Февральскую революцию возможной, вовсе не исчерпывались либеральной интеллигенцией и буржуазией.

В первых числах марта (по старому стилю) Временное правительство, сформированное после закулисных споров между думской оппозицией (прежде всего — кадетами), членами парамасонской организации «Великий Восток народов России» и представителями политических кругов обеих столиц, энергично приступило к работе. В своих действиях оно чаще всего руководствовалось либо логикой текущего момента (необходимость избавиться от неблагонадежных кадров, победить конкурентов, получить поддержку общества), либо давно существующими проектами либерализации российского общества.


 

ПРИКАЗ № 1

Первой же проблемой, которую пришлось решать Временному правительству, стал известный Приказ № 1 (о выборах солдатских комитетов в воинских частях), выпущенный Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов 1 марта 1917 года. Этот приказ не был инициативой только что созданного правительства, хотя в тот момент разница была невелика в момент его принятия сам Совет располагался в Таврическом дворце — там же, где и Временное правительство, и Совет, и правительство еще не начали открыто соперничать. Правительство приняло приказ и последовательно его отстаивало — во многом по той причине, что именно уставшие от войны солдаты были одной из основных движущих сил во время февральских событий.

Политическая амнистия освободила почти 100 тыс. заключенных, а также сократила вполовину сроки за уголовные преступления

При этом правительство, а затем и Совет попытались ограничить действие приказа только Петроградским гарнизоном. Однако в массовом сознании именно с этим документом связаны окончательный развал российской армии и нарушение армейской дисциплины. Примечательно, что в самом тексте приказа ничего не говорится о выборности офицерского состава, что часто ставится в вину революционерам, — речь шла о даровании гражданских прав солдатам и установлении политического контроля над армией. В тексте приказа прямо говорилось о необходимости соблюдения «строжайшей воинской дисциплины».

Приказ был понят в армии по-своему: солдаты решили, что теперь у них появилась возможность отомстить за все тяготы воинской службы. По военным частям России прокатилась волна насилия: где-то офицеров били или убивали, где-то требовали заявить о своей верности революции; были, впрочем, и части, где офицерам удалось сохранить контроль над своими солдатами. В целом же правительству, намеревавшемуся продолжать «войну до победного конца», так и не удалось восстановить дисциплину в армии.

РЕФОРМА МВД

Первым же самостоятельным шагом правительства стала реформа органов внутренних дел. В начале марта Александр Керенский, тогда еще министр юстиции Временного правительства, распорядился провести политическую амнистию с пересмотром всех ключевых законов и установлением равноправия для еврейского населения (впрочем, к тому моменту это было уже не реформой, а констатацией факта — черта оседлости, например, в ходе войны фактически была устранена, так как население западных губерний Российской империи бежало от наступавшего врага). Политическая амнистия, проведенная в те же бешеные мартовские недели, освободила почти 100 тыс. заключенных, а также сократила вполовину сроки за уголовные преступления. Царская же семья, напротив, была взята под стражу.

Инициативы Керенского были поддержаны князем Георгием Львовым, занимавшим сразу два поста — председателя правительства и министра внутренних дел. Именно он приказал переформировать полицию в милицию — решение, которое пережило и Львова, и Временное правительство, и даже советскую власть. Новая власть также позаботилась об уничтожении репрессивного аппарата старой власти — Охранное отделение и Жандармский корпус были расформированы, а многие их сотрудники были взяты под стражу. Князь Львов также настоял на отмене смертной казни в России — но ее вернули совсем скоро, после июльского выступления большевиков (правда, только на фронте).

Создание Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства увенчало этот процесс реформирования внутренней политики и чистки старых кадров — члены комиссии должны были допрашивать министров царского правительства и бывших высокопоставленных чиновников; возглавил комиссию известный политический адвокат Николай Муравьев, главным редактором ее отчетов стал Александр Блок, который с большим энтузиазмом воспринял революционную стихию.

ГУЧКОВСКАЯ ЧИСТКА

Меньшую известность, чем Приказ № 1, получили действия правительства по чистке армии. Александр Гучков, принимавший вместе с Василием Шульгиным отречение Николая II, считался в кругах оппозиционной общественности главным специалистом по армейским и военным делам. Именно он и стал военным министром — на этом посту Гучков начал чистку армейского руководства, известную также как «избиение младенцев».

Очередь в булочную Чуева на Солянке в Москве. Неизвестный автор, 1917 год.  Из собрания Государственного исторического музея

Гучков запустил этот процесс, практически ни с кем не советуясь. Необходимость перестановок в армейском руководстве признавалась всеми, но вот методы Гучкова у многих вызывали вопросы.

Сперва Гучков только подтверждал уже случившиеся перестановки — выбывшие руководители военных частей, новые военные губернаторы получали от министра санкцию на продолжение работы. Затем он принялся составлять списки благонадежных и тех, от кого стоило бы избавиться. За время гучковской чистки из армии и Генштаба было уволено около 120–150 генералов; военные считали, что сама акция оказалась совершенно напрасной и к улучшению ситуации не привела и не могла привести.

Эта чистка представляла собой редкий пример действий, проведенных согласно плану, пусть и не доведенному до конца. С другими же инициативами Временного правительства все было сложнее. Чем дальше, тем меньше приходилось говорить о скоординированных действиях по четкому плану, а последствия различных реформ накладывались друг на друга, лишь еще больше запутывая ситуацию.

АДМИНИСТРАТИВНО-ФИНАНСОВЫЙ ПРОВАЛ

Всю весну и часть лета 1917 года Временное правительство реформировало систему управления страной — это было аналогом гучковской чистки, только в данном случае избавлялись от ненадежных кадров в гражданской службе. Вместо губернаторов и вице-губернаторов власть получили представители земств, активно поддерживавшие революцию. Система выборов в городские думы была реформирована — цензы были заменены всеобщим избирательным правом, в рамках которого правом голоса были наделены и женщины, а также был серьезно снижен возрастной порог для голосования.

Но результатом этих перемен стали лишь чрезмерная политизация городского управления (избранные в сентябре 1917 года депутаты и гласные больше всего пеклись не о городских нуждах, а о своих партийных интересах) и упадок городского хозяйства. Кроме того, эти реформы ударили и по Временному правительству — после выборов большинство городских дум стали контролироваться эсерами и большевиками, таким образом Временное правительство в значительной степени теряло политический контроль над городами.

Этот сценарий раз за разом обнаруживается в действиях Временного правительства — проекты, которые могли бы быть актуальны в мирное время, оказывались совершенно нерабочими и попросту вредными в условиях мировой войны и нарастающего хаоса в стране.

Проекты, которые могли бы быть актуальны в мирное время, оказывались совершенно нерабочими и попросту вредными в условиях мировой войны и нарастающего хаоса в стране

Характерным примером может послужить финансовая политика правительства. Поняв, что за время войны финансы страны оказались в расстроенном состоянии, в конце марта Временное правительство ввело государственную монополию на все товары первой необходимости и дополнило это выпуском облигаций «Займа свободы». Однако заём не пользовался большой популярностью и к желаемому эффекту (получению достаточной суммы денег для продолжения войны) не привел.

Не поспособствовала финансовой стабилизации и безостановочная эмиссия денег — с марта по октябрь в экономику было введено около 16,5 млрд руб., что привело лишь к росту инфляции и еще большему социальному напряжению в обществе. Денег становилось все больше — сначала «думские», позднее, всего за месяц до Октябрьского переворота, — казначейские билеты, окрещенные в народе «керенками», но жизненный уровень неукротимо катился вниз.

КОНЕЦ ДЕМОКРАТИИ

Но все эти просчеты в реформах и постановке целей могли бы не закончиться таким скорым падением Временного правительства, если бы не его фатальные политические ошибки. За восемь месяцев работы правительство не смогло дать четкого ответа на вызовы, поставленные периферийным национализмом. Здесь самым ярким примером служит история отношений Временного правительства и украинской Рады, которые эволюционировали от заявлений о совместных действиях до создания украинской автономии. Те же проблемы возникли и с другими российскими окраинами — в Прибалтике, Средней Азии, на Кавказе, в Финляндии.

Однако и это не было бы фатальным, если бы не хроническая неспособность правительства сформировать устойчивую базу поддержки. Перманентный политический кризис и растущие запросы со стороны общества толкали правительство влево, что не могло удовлетворить либеральные группы и буржуазию и лишь вносило в действия правительства дополнительную неразбериху.

Ответом же на массовые протестные выступления (июльские действия большевиков, августовское наступление Корнилова) стали фактический отказ от демократического принципа и переход к «бонапартизму» Керенского и созданию Директории — можно сказать, что правительством управляло всего пять человек.

К осени 1917 года бессилие Временного правительства и отсутствие у него значительной поддержки стали очевидными — как и то, что русская революция вовсе не закончилась «бескровным» переворотом февраля 1917 года. В октябре 1917 года она получила свое продолжение.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.