Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Темы

#Бывший СССР

Союз с оговорками

19.06.2017 | Александр Гольц, военный обозреватель The New Times

Фото: mil.ru

На территории Белоруссии трижды прошли учения с участием российских десантников: подразделения Ивановской дивизии ВДВ, «голубые береты» из Псковской десантно-штурмовой, которые вместе со спецназовцами из Белоруссии и Сербии участвовали в маневрах «Славянское братство-2017», наконец, десантники из Тульской дивизии ВДВ. Плюс — учения частей радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Все эти маневры прошли в рамках подготовки к намеченным на сентябрь стратегическим маневрам «Запад-2017», которыми, по словам министра обороны Белоруссии генерала Андрея Равкова, будет охвачено гигантское пространство «от Кольского направления в арктической зоне, и заканчивая Беларусью».

У президента Белоруссии Александра Лукашенко есть излюбленный риторический прием: при любом намеке на конфликт с Москвой в экономической сфере тут же указать на неоценимое значение его страны, как стратегически важной укрепленной передовой полосы обороны России. «Мы вместе с русским народом, россиянами, будем защищать наше общее Отечество на неменее важном для России западном направлении… На этом западном направлении мы будем умирать, защищая Белоруссию и Россию», — заявил Лукашенко в октябре 2016 года на встрече с депутатами белорусского парламента. Естественно, при таком подходе напоминать Минску о просроченных платежах за поставленные по бросовой цене углеводороды вроде как и не этично, если не сказать — мелко. Вот и весной 2017 года, в момент очередного обострения отношений с Москвой на почве взаимных расчетов за нефть и газ, Лукашенко как бы невзначай заметил: «Вопреки мнениям отдельных «экспертов», никто не собирается сворачивать сотрудничество с Россией в военной области из-за возникших разногласий в других сферах».

Между тем российско-белорусские отношения в военной сфере, щедро оплаченные экономическими преференциями, отнюдь не безоблачны. Об этом говорят в первую очередь сложности, с которыми претворяются в жизнь принципиально важные для Москвы совместные военные программы с Минском.

Не единая система ПВО

Еще в 1996 году Москва и Минск совместно решили создать Единую региональную систему (ЕРС) ПВО. Казалось бы, ничто не должно было помешать быстрой реализации идеи, тем более что после распада СССР на территории Белоруссии осталась отдельная армия противовоздушной обороны: несколько авиаполков и соединений ПВО.

С тех пор было принято и «переварено» огромное количество рабочих документов о создании такой системы. Тем не менее переход к реальному объединению ПВО Минск всячески тормозил. Первое соглашение, предусматривавшее реальные шаги в этом направлении, было подписано лишь в 2009 году. Всостав Единой системы ПВО должны были войти 5 авиационных, 10 зенитных и 5 радиотехнических частей, дислоцирующихся в Калининградской области, других западных областях России и в Республике Беларусь. Координацию действий системы предполагалось осуществлять с Центрального командного пункта главнокомандующего российских ВВС (ныне — Воздушно-космических сил).

Однако, по настоянию Минска Объединенное командование всей системы предполагалось сформировать только в так называемый «угрожаемый период», то есть накануне возможной войны. Более того, тут же встал вопрос о том, а кто, собственно, будет командующим ЕРС ПВО: Минск решительно не желал передавать российской стороне контроль над своими генералами. В итоге решили, что командовать ЕРС ПВО будут командующие ВВС и ПВО России и Белоруссии — на ротационной основе. Но!

В августе 2013 года на эту должность был назначен командующий ВВС и войсками ПВО Республики Беларусь генерал-майор Олег Двигалев. Прошло почти четыре года, но Россия, похоже, сочла за благо не напоминать Минску о ротации.

Еще в 1996 году Москва и Минск совместно решили создать Единую региональную систему ПВО. Тем не менее переход к реальному объединению ПВО Минск всячески тормозил. К тому же Минск решительно не желал передавать российской стороне контроль над своими генералами

Однако ЕРС ПВО не заработала и после достижения этих компромиссов. В середине 2015 года начальник Главного штаба — первый заместитель главнокомандующего Воздушно-космическими силами (ВКС) генерал-лейтенант Павел Кураченко — обещал, что Вооруженные силы России и Беларуси начнут нести боевое дежурство лишь в конце 2016 года. По его словам, «министры обороны утвердили перечень органов военного управления, пунктов управления, объединений, соединений и воинских частей, выделяемых в состав Единой региональной системы ПВО, а также Положение о командующем и командном пункте Единой региональной системы ПВО». Кураченко также заверил, что инструкции по организации и несению боевого дежурства в ЕРС ПВО находятся на стадии утверждения главами военных ведомств РФ и РБ.

Впрочем, даже в марте 2017 года официальный Минск продолжал искать возможности для того, чтобы максимально затруднить реализацию договоренностей. Александр Лукашенко продолжал вносить изменения и дополнения в соглашение 2009 года. Причем после президентской правки понятие «угрожаемый период» заменено на «период непосредственной угрозы агрессии» — речь в данном случае о такой военно-политической обстановке, когда Россия или Беларусь могут подвергнуться нападению «какого-либо государства или группы государств». Следовательно, прежде чем приступить к формированию Объединенного конмдования ЕРС ПВО, Москве и Минску предстоит прийти к единому мнению относительно того, наступил или нет «период непосредственной угрозы агрессии».

Владимир Путин и Александр Лукашенко. Фото: Kremlin.ru

Чего не хочет Лукашенко

Нетрудно догадаться, что «период непосредственной угрозы агрессии» элементарно короче, чем просто «угрожаемый период». Но почему это так важно для белорусского президента, внесшего соответствующую поправку в соглашение? Дело в том, что в условиях военного противостояния с Западом ЕРС ПВО фактически обеспечивает бесполетную зону на передовых рубежах. Зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) С-300 ВВС и ПВО Беларуси могут в случае необходимости поражать цели над территориями Польши, Литвы и Латвии. А ЗРК С-400 в Калининградской области и белорусские С-300, перекрывающие зоны поражения друг друга, существенно ограничивают возможности доступа по воздуху ВВС НАТО в Прибалтику и переброску резервов. В ситуации, когда Североатлантический альянс готовится к сдерживанию российской агрессии, появление такой бесполетной зоны превращается в серьезный военный фактор. Между тем в документах варшавского саммита НАТО (2016 год) указывается, что Альянс не потерпит существования такой зоны. Несложно предположить, что ответ НАТО сведется к тому, чтобы обеспечить возможности для уничтожения российско-белорусских комплексов ПВО. В результате под прицелом американских крылатых ракет неизбежно окажется белорусская территория. И Лукашенко явно хочет этого избежать.

Исчезнувшая база

Осознав, что машстабное военное сотрудничество с Москвой грозит привести к непосредственному конфликту с Западом, Лукашенко ответил отказом на амбициозный проект по созданию российской авиабазы на белорусской территории. В случае реализации проекта авибаза стала бы третьим военным объектов РФ в Белоруссии, наряду со станцией системы предупреждения о ракетном нападении и центром связи ВМФ.

Планы по созданию авиабазы возникли еще до украинского кризиса. Первоначально ее развертывание рассматривалось в качестве ответа на патрулирование истребителями НАТО воздушного пространства стран Балтии. «Мы приступаем к рассмотрению плана по созданию на территории Белоруссии российской авиационной базы с самолетами-истребителями, — сообщил российский министр обороны Сергей Шойгу во время встречи с Александром Лукашенко в апреле 2013 года. — Надеемся, что в 2015 году здесь появится авиационный полк. А в 2013 году мы создадим авиационную комендатуру и поставим первое дежурное звено боевых истребителей».

Вскоре эти планы были конкретизированы. В июне 2013-го главнокомандующий ВВС РФ Виктор Бондарев заявил, что российская авиабаза на территории Белоруссии будет размещена в городе Лида. По его словам, группа российских специалистов предварительно ознакомилась с состоянием более двух десятков белорусских военных аэродромов. В результате был выбран аэродром, расположенный в 35 км от границы с Литвой и в 120 км от Польши: во времена СССР там размещались истребительно-бомбардировочный и бомбардировочный авиаполки. Первоначально на аэродроме предполагали разместить многофункциональные истребители Су-27СМ3.

Россия, заявлял главком ВВС РФ Бондарев, «обязана сформировать и иметь свою авиабазу, которая станет важным элементом первого стратегического эшелона обороны Союзного государства, обеспечивая прикрытие воздушного пространства Белоруссии».

Риторика Шойгу, Бондарева, других официальных лиц создавала абсолютное впечатление, что вопрос о базе уже решен. И российские эксперты сразу же стали строить планы относительно дальнейшего развертывания. Так, например, вице-президент российской Академии геополитических проблем Владимир Анохин сообщил журналистам, что на новой авиабазе должна была быть размещена целая смешанная авиадивизия — полк фронтовых бомбардировщиков, полк истребителей-бомбардировщиков и полк истребителей. С военной точки зрения, там должны быть самолеты бомбардировочной авиации с мощными носителями и истребители прикрытия, отметил Анохин.

Дальше — больше. В качестве передового отряда на аэродром в Барановичах прибыли четыре истребителя Су-27. А в сентябре 2015 года президент России Владимир Путин распорядился подписать соглашение о создании российской авиабазы в Белоруссии, поручив российским Минобороны и МИДу провести переговоры с Минском. Однако меньше чем через месяц после этого Лукашенко нарушил все договоренности, его позиция вдруг радикально изменилась: «Как глава государства я не вижу смысла быть втянутыми в «игру мускулами» наших западных и восточных соседей. Не время, и это не нужно».

В апреле 2016 года в белорусском МИДе категорично заявили, что вопрос о создании российской авиабазы на белорусской территории окончательно закрыт. А у Лукашенко появились новые контрдоводы: если, мол, Москва так уж обеспокоена своей безопасностью, то пусть она обеспечит Белоруссию современными самолетами и комплексами ПВО.

В сентябре 2015 года Владимир Путин распорядился подписать соглашение о создании российской авиабазы в Белоруссии. Однако меньше чем через месяц после этого Лукашенко нарушил все договоренности, его позиция вдруг радикально изменилась: «Как глава государства я не вижу смысла быть втянутыми в «игру мускулами» наших западных и восточных соседей. Не время, и это не нужно»

Вывод напрашивается сам собой: несмотря на постоянные заявления о российско-белорусском боевом братстве, Минск делает все возможное, чтобы избежать реального развертывания российских войск на своей территории. Кроме разве что на период совместных учений, которые, слава богу, длятся недолго.

Другие материалы по этой теме:

«Россия — Беларусь: дружба на грани войны», № 4 (434) от 13.02.17

Telegram
WhatsApp
×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.