Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Болотное дело

Степан Зимин: «Они лишний раз не лазили в мою тумбочку»

23.06.2015 | Ольга Романова

Степан Зимин стал первым осужденным по «Болотному делу», которому удалось выйти до окончания срока по УДО: в феврале 2014 года Замоскворецкий суд Москвы приговорил Зимина к 3.5 годам заключения в колонии общего режима. Это — его первое интервью на свободе
Zimin-490.jpg

Вы первый «болотник», освобожденный по УДО. Как Вы думаете, почему?

Я, к сожалению, не могу дать точный ответ на этот вопрос. Скорее всего, это какой-то ход со стороны властей, чтобы хотя бы один «болотник» вышел по УДО и потом не было ни к кому претензий.

Степан, а чем вы теперь собираетесь заниматься?

Я буду восстанавливаться в институте, получать второе высшее образование — биологическое.

Почему биологическое?

Я давно хотел. За время нахождения в местах лишения свободы я подтянул естественные науки — химию, физику, алгебру. Поэтому, я думаю, я теперь смогу и ЕГЭ сдать, и вступительные экзамены.

А как вы, находясь в тюрьме, подтянули естественные науки?

Там и библиотеки есть, книги с воли передавали, поэтому была возможность.

Степан, про вас ваш адвокат Сергей Панченко рассказывал замечательную историю, что вы как арабист (по первому образованию) в колонии пользовались практически правами авторитета или смотрящего, потому что читали осужденным Коран на арабском.

Ну да, так оно и есть.

Ваша «паства» расстроилась, что вы вдруг ушли?

Я бы не стал говорить «паства». Конечно, все, с кем я общался, они, естественно радуются, потому что нельзя не радоваться за человека, который освобождается. Но с другой стороны, там остались друзья, с которыми я общался…

Вы будете им помогать?

Да, им нужна еда, бытовые какие-то вещи… Это единственное, что в моих силах.

То, что вы политический, это как-то мешало или помогало?

Со стороны администрации? Ну да, были какие-то свои привилегии, но были и минусы. А со стороны осужденных — нет абсолютно.

А какие привилегии, какие минусы?

Со стороны администрации было усиленное внимание. С другой стороны, они лишний раз не лазили в мою тумбочку без повода.

Если б знать, как дело сложится — вы бы пошли на Болотную площадь 6 мая?

Знаете, как говорила моя покойная мама (мама Степана умерла, когда он был в тюрьме. NT), в истории нет сослагательного наклонения. Поэтому то, что было, то было. Пошел бы я сейчас? Да. Точно, да. 

The New Times писал о Степане Зимине ранее.




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.