Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Только на сайте

Бизнес-эмиграция

16.03.2015 | Борис Грозовский | № 8 (359) от 16 марта 2015 года

Деньги бегут из страны — только в прошлом году из России были выведены рекордные $150 млрд.
Когда вояки бряцают оружием — не до коммерции. Перспектива финансовой блокады, торговых эмбарго, взаимной национализации инвестиций, замораживания активов и прочего делает уровень рисков неприемлемым. Многие предприниматели, не могущие похвастаться личной дружбой с политическим руководством страны, задумались о переводе части своей активности в места, более благоприятные для бизнеса. Как это удалось акционерам «Альфа-Групп» — анализировал The New Times
42-490-01.jpg
Рабочие обновляют вывеску «Альфа-банка». Москва, 2013 год

Сейчас бизнесу в России очень плохо. Наша страна — гигантский рынок, где предприниматели привыкли к высочайшему уровню рентабельности: 20–30 % против 3–7 % на развитых рынках. Эта «сверхприбыль» до марта 2014 года была адекватной компенсацией за высокие риски: коррупцию, искореженную судебную систему, отсутствие гарантий прав собственности, непредсказуемость поведения регуляторов, высокие процентные ставки. Но за последний год риски выросли чуть не на порядок, а прибыль и платежеспособный спрос значительно снизились. Привычное соотношение доходность/риск изменилось резко, почти в одночасье и «без объявления войны».

Контекст

Что еще хуже, никто сейчас не поручится, что достигнуто дно. Прогнозы балансируют от умеренно-негативных до резко негативных, а «позитива» днем с огнем не сыщешь, если, конечно, отсечь обещания аналитиков, аффилированных с властью. Резко увеличилась неопределенность, главный враг инвестиций. Во-первых, неопределенность внутренняя: сейчас ответственный прогноз завтрашнего уровня налогообложения, доступности кредитов и т. д. невозможен. Вообще неизвестно, что взбредет властям в голову завтра. Не будут ли они контролировать цены на манер Венесуэлы, не запретят ли импорт из всех стран, которые ввели против России санкции, не ограничат ли хождение в России чужеземных валют?

Во-вторых, выросла и внешняя неопределенность. Страна, видящая в соседях сугубо зону своих национальных интересов, а их, соседей, и «за людей не считающая», может легко столкнуться с разнообразными щелчками по носу со стороны внешнего мира. Например, с торговым эмбарго, с запретом взаимных финансовых расчетов, серьезным ужесточением визовой политики. Да и просто с ухудшением отношения граждан других стран к жителям этой страны, не соблюдающей правил мирового общежития. А для ведения бизнеса нужно доверие. И иногда симпатия: покупатель при прочих равных выбирает товар, произведенный симпатичной ему фирмой, а турист едет в страну, населенную людьми, которых он, как минимум, не боится. Если, конечно, речь не о «военном туризме».

В стране, стремительно скатывающейся к тотальной конфронтации с западным миром и выбирающей себе модель развития между Венесуэлой, Ираном и Северной Кореей, перспективы вести бизнес as usual (как обычно. — англ.) нет. Они появятся, только когда страна откажется от этого своего выбора и двинется в обратную сторону — к сотрудничеству с остальным миром, признанию своих ошибок и права на собственный выбор соседей, к следованию основам мирового порядка. Разумеется, предприниматели и инвесторы в такой ситуации дают своим управляющим команду «продавать» российские активы и думают о зарубежных покупках.
42-cit-01.jpg
Спасибо, не надо

Казалось бы, время для продаж не самое плохое. Российские активы весьма дешевы. Отношение капитализации к годовой прибыли (P/E) для компаний, входящих в индекс MSCI Russia, составляет сейчас 6,95. А для развивающихся рынков в среднем (входящих в индекс MSCI Emerging Markets) — 13,88, ровно вдвое больше. В конце января этот разрыв был совсем велик: 3,4 против 12,1. Сейчас российский бизнес оценивается с 50 -процентным дисконтом к цене аналогичного турецкого, бразильского, вьетнамского и т. д. бизнеса. Еще больше у российских компаний и развивающихся рынков в целом разрыв между отношением капитализации к ожидаемой (будущей) прибыли. Он достигает 2,76 (4,13 у MSCI Russia против 11,4).

При такой дешевизне российского бизнеса покупателей на него должно было быть навалом, как в начале 2000-х годов Но дураков нет. Все понимают, насколько и почему выросли риски и неопределенность. В такой ситуации позволить себе инвестиции внутри страны могут только те, 1) у кого нет другого выхода, 2) кто знает, что сможет справиться с этими рисками или 3) кому они принципиально не страшны. Поэтому сейчас предпринимателям, желающим продать свои российские активы (или их часть) не за бесценок, сделать это крайне сложно. Непросто и купить/создать привлекательный бизнес за границей: отношение к россиянам сильно испортилось. Тем интереснее успех «Альфа-Групп».

Расклад

Весной 2013 года владельцы ТНК-BP удачно вышли из нефтяного бизнеса, продав его государственной «Роснефти» с чуть ли не 50-процентной премией к рыночной цене. За свою четверть в капитале ТНК-BP Михаил Фридман и его партнеры по «Альфа-Групп» получили $13,9 млрд. Компания была продана на пике нефтяных цен и своей стоимости. Из-за этой сделки «Роснефть» влезла в долги и была вынуждена заложить китайцам часть доходов от будущих продаж нефти. Приобретение госкомпанией валюты для возврата этих долгов сыграла, по мнению многочисленных аналитиков, большую роль в истории обрушения курса рубля в декабре 2014-го. Но в момент сделки государевы люди были очень довольны экс-владельцами ТНК-BP: они уступили государству стратегически важный бизнес.

Мы не знаем всех деталей этой сделки и вряд ли скоро их узнаем. Обычно в России, как показывает бизнес-кейс Романа Абрамовича, государство довольно теми олигархами, кто соглашается выйти из стратегически важного бизнеса добровольно. Вопрос цены для государевых людей не важен: деньги — лишь жалкие бумажки, важны реальные активы. Проблемы начинаются у тех, кто отдавать нужный государству бизнес не хочет (Владимир Евтушенков). По мере роста у пациента осознания проблемы эти «хочу/не хочу» заканчиваются (снова Евтушенков).

Экс-владельцами ТНК-BP государство вполне довольно и сейчас, хотя они выжали из нефтяного актива максимум. В начале февраля Игорь Сечин говорил, что гордится этой сделкой и не имеет к продавцам никаких претензий: «Они очень приличные люди». А председателю совета директоров Альфа-Банка Петру Авену Сечин, по собственному признанию, даже сказал, что соскучился по нему. Впрочем, памятуя кто соскучился, слова эти можно воспринимать двояко, то есть равно и с плюсом, и с минусом. Но факт есть факт: «Альфа» для государства предсказуемый и понятный партнер — она не пытается вести с чиновниками бизнес, четко преследует свои бизнес-цели, не лезет в политику и не цепляется за актив, понадобившийся государству.
42-490-02.jpg
Глава совета директоров «Альфа-Банка» Петр Авен и глава совета директоров «Альфа-Групп» Михаил Фридман на литературном обеде в ГУМе, Москва, 2013 год.


Выбор цели

В конце 2012 года Владимир Путин выразил скромную надежду, что деньги, полученные российскими бизнесменами от продажи ТНК-BP, останутся в стране. Фридман в апреле 2013-го говорил, что так и будет:
«Россия для нас самая понятная страна». Но затем Путин сделал все для того, чтобы деньгам в стране делать было нечего, чтобы страна перестала быть понятной.

Летом 2013 года «Альфа-Групп» объявила о создании гибралтарской компания LetterOne (в переводе на русский — та же «Альфа») — в нее Михаил Фридман, Герман Хан и Алексей Кузьмичев внесли средства от продажи ТНК-BP и другие активы (в частности, акции телекоммуникационного холдинга Altimo, владеющего Vimpelcom Ltd, и акции Turkcell). В начале 2014 года LetterOne консолидировала 100 % Altimo, выкупив акции у миноритариев.

Акционеры «Альфа-Групп» задумались о глобальной диверсификации бизнеса еще в начале 2000-х. Но долго не получалось. Следы этих раздумий — заграничные телекоммуникационные владения и проблемное партнерство с BP в 2000-х. Нынешний раунд диверсификации может оказаться удачнее. Все стали мудрее. Акционерам «Альфа-Групп» сейчас едва ли придет в голову натравливать на европейского партнера ФМС и другие части российской репрессивной машины. А BP перестала мешать зарубежной экспансии акционеров «Альфы»: в прошлом десятилетии это была одна из основных причин конфликта, в итоге не позволившего владельцам сохранить холдинг ТНК-BP. Тогда BP была уверена, что за пределами России ТНК-BP делать нечего, а российским акционерам не нравилось, что BP стремится работать в России не только с ними, но и с «Роснефтью».

Еще в июне 2013-го «Альфа-Групп» решила потратить на нефтегазовые проекты порядка $10 млрд, а в помощники привлекла экс-руководителя BP Джона Брауна. Браун был гендиректором BP в момент создания ТНК-BP и пережил тяжелое разочарование от совместного проекта с российскими партнерами.

Первым новым объектом интереса для LetterOne стала компания Dea — работающий в 13 странах нефтяной бизнес немецкой RWE, купленный за € 5 млрд. Но это лишь начало. Dea вместе с BP (примерно в пропорции 1/2) инвестируют $12 млрд в добычу газа и газового конденсата в Египте. Египетский проект вместе с BP — это примерно то, чем акционеры «Альфы» хотели заниматься еще десятилетия назад.

Однако на пути «Альфы» снова стоит Британия, на которую приходится около 1/5 добычи Dea. Британские регуляторы уже год не одобряют сделку по покупке Dea, опасаясь, что в случае введения санкций на компанию или ее акционеров она не сможет поддерживать добычу на британских месторождениях. Да и в принципе британским чиновникам не нравится, что российский бизнес покупает нефтяные активы в Северном море.
42-cit-02.jpg
Но в остальном ситуация полностью перевернулась. Лорд Браун, десятилетие назад противившийся глобальной экспансии «Альфы», теперь работает на нее в качестве главы энергетического подразделения LetterOne и публично расточает комплименты Фридману — дескать, он парень, конечно, жесткий и действует исключительно по тем правилам, которые считает для себя приемлемыми, но у него есть стратегическое видение, а это дорогого стоит. И даже Роберт Дадли, экс-глава ТНК-BP, управлявший ею в интересах BP и переживший унизительный конфликт с «Альфой», прибегавшей тогда к нетривиальным (в смысле — в российском стиле) методам борьбы, возглавляет BP. Но теперь он видит выгоду в том, чтобы работать вместе с «этими странными русскими» за пределами России.

Улучшить имидж в Британии «Альфе» помогут не только лорд Браун, но и инвестиции за пределами ТЭКа. Так, LetterOne ведет переговоры о приобретении сети студенческих общежитий в Лондоне за $800 млн.

В управление LetterOne переданы активы на $29 млрд. Это серьезная заявка на бизнес за границей. И, кажется, акционеры «Альфы» поняли, как его вести. Правила игры в развитом мире сильно отличаются от российских. Но акционеры «Альфы», поставив себе такую цель, вполне могут адаптироваться к новым для себя условиям. Свидетельство тому — недавняя статья Михаила Фридмана в Financial Times, в которой автор вполне откровенно говорил о пороках авторитарных режимов и преимуществах либеральных демократий. Разумеется, это не полная бизнес-эмиграция: в России у владельцев «Альфы» осталось еще очень много активов. Но плацдарм для «отступления» на случай, если вести бизнес в отечестве станет совсем невозможно, у них готов. Многие российские бизнесмены мечтали бы сейчас оказаться хотя бы на середине пути, пройденном акционерами «Альфа-Групп».

Фото: Sergei Karpukhin/REUTERS, Зураб Джавахадзе/ИТАР-ТАСС


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.