Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Оппозиция

«Рахмон упал на колени перед Путиным и готовится к гражданской войне»

11.03.2015 | Андрей Серенко

За два часа до своей гибели убитый в Стамубле лидер таджикской демократической оппозиции Умарали Кувватов* успел рассказать The New Times, почему «ИГ» уже одной ногой в Таджикистане и что ждет всю Центральную Азию, если не проводить реформы

umarali_kuvvatov-490.jpg

Умарали, в декабре прошлого года вас задержала турецкая полиция, после чего вы провели почти 50 дней в следственных изоляторах и специальном лагере для беженцев. За что вас арестовали?

По словам турецких полицейских, к ним поступил анонимный телефонный звонок — якобы в моей квартире находятся то ли террористы, то ли грабители... От меня и моих друзей требовали покинуть Турцию. Предложили выбрать страну, куда мы бы хотели уехать. Показали также решение суда, в соответствии с которым я должен в течение месяца покинуть Турцию. Я подал встречный судебный иск. Если он не будет удовлетворен, думаю, придется уехать в Европу — Швецию, Норвегию или Германию.

Чем вы объясняете такой прессинг со стороны турецких властей?

За всем этим стоят спецслужбы Таджикистана, и, возможно, спецслужбы России. Напомню, в ноябре прошлого года в Москве произошло покушение на моего представителя Максуда Ибрагимова. Я думаю, это покушение и мой арест связаны между собой. Только Максуду пришлось тяжелее — его за какие-то сутки лишили российского гражданства, после чего он исчез, а вскоре непонятным образом, уже в декабре, оказался в Душанбе в СИЗО Комитета нацбезопасности Таджикистана. Вот такая дикая история.

Зачем Ибрагимов понадобился властям Таджикистана?

Все очень просто. Таджикский президент Эмомали Рахмон упал на колени перед Путиным, чтобы тот помог ему убрать всех, кто угрожает нынешнему режиму в Душанбе. Я не удивлюсь, если выяснится, что Рахмон пытался подкупить и турецких чиновников, чтобы вывезти меня в Таджикистан. Возможно, меня тогда, в декабре, сначала хотели похитить, а не арестовать. Но туркам не повезло — когда они пришли, уже было позднее утро, да и дома я оказался не один. А похищать при свидетелях они не решились. Повторяю, и депортация Ибрагимова, и мой арест — это акция рахмоновских спецслужб, которые хотят показать всем оппозиционерам, что таджикская власть достанет их где угодно.

Неужели это настолько важно для нынешнего режима в Душанбе?

Важно. Нужно ведь понимать что происходит в стране. А происходит следующее: в Таджикистане возникают все новые оппозиционные группы и ячейки. Ситуация заметно и достаточно быстро меняется. Таджикистан сегодня уже не тот, что был, к примеру, два-три года назад. У оппозиции появляются новые последователи, особенно из числа молодежи, и новые лидеры. У нашей «Группы 24» все больше сторонников как внутри республики, так и среди трудовых мигрантов, вынужденных зарабатывать деньги в России. И чем больше нас преследуют и сажают в тюрьмы, тем больше нас поддерживают люди.

Я уверен: революция в Таджикистане неизбежна. Как именно будет реализован революционный сценарий, пока сказать не могу. Скорее всего, все начнется с 50–60 локальных очагов активного протеста, которые затем перерастут в общенациональное восстание.

А что, у революции нет никакой альтернативы?

Альтернативой демократической революции в Таджикистане может быть только революция джихадистская, которую готовят сторонники «Исламского государства». Под знаменами «ИГ» в Сирии и Ираке сегодня воюют уже несколько тысяч таджиков. Многие из них хотят вернуться домой и готовы с оружием в руках свергнуть режим Рахмона. И я не знаю, кто Рахмона будет тогда защищать. Боюсь, таджикская армия и милиция не слишком в этом преуспеют.

Реальное сопротивление джихадистам из «ИГ» могут оказать только сторонники традиционного ислама — они возьмутся за оружие, чтобы защитить свои дома, а не Рахмона и его семью. Я предвижу, что на таджикской земле очень скоро столкнутся две настоящих армии — сторонников тарикатов, то есть традиционного суфийского ислама, и джихадистов из «ИГ». Какая победит — сказать сейчас не берусь. А когда полыхнет в Таджикистане, то не устоят и соседи — Киргизия, Узбекистан, Туркменистан…

Центральная Азия считается зоной национальных интересов России. А Москва сегодня, как Вы сами же заметили, поддерживает Эмомали Рахмона…

Если Россия будет придерживаться нынешнего курса на поддержку Рахмона, то ей придется нелегко в будущем. Поддержка Рахмона со стороны России окажется дополнительным мобилизующим фактором для «Исламского государства» — его лидеры смогут привлечь под свои знамена и тех, кто захочет наказать Москву за поддержку антинародного рахмоновского режима. Думаю, Россия еще столкнется с «ИГ» в Таджикистане, и эта война может стать для Москвы аналогом той, что СССР вел в Афганистане* * В Таджикистане дислоцирована крупнейшая за рубежом российская сухопутная 201-я военная база. . С тем же, кстати, результатом.

Президент Рахмон сегодня прилагает все возможные усилия, чтобы уничтожить в стране конструктивную оппозицию. В итоге он обречен остаться один на один с вооруженными радикалами вроде «ИГ». Если Россия будет продолжать помогать Рахмону расправляться с нынешней оппозицией, то рано или поздно вместо Рахмона в Таджикистан придет новая страшная политическая сила, которая погубит и нас, и вас.

Перспектива потери Центральной Азии уже сегодня становится для России более чем реальной. И дело не только в «ИГ». Китай, который также считает Центральную Азию зоной своих жизненных интересов, завтра может оказаться конкурентом номер один для Москвы.

Так как же следует поступить Москве в нынешней ситуации?

Первое — отказаться от ставки на Рахмона — его режим бесперспективен. Второе — использовать свое политическое влияние в Таджикистане для прекращения репрессий против оппозиции, оказать помощь в освобождении из тюрем политзаключенных. Третье — перейти к открытым политическим контактам с оппозиционными силами внутри Таджикистана. Москве нужно говорить не только с Рахмоном, но и с лидерами Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), Социал-демократической партии (СДПТ), памирскими группами, наконец, с «Группой 24». Целью этих контактов должно быть объединение оппозиционных сил и содействие в формировании нового коалиционного правительства национального доверия в республике.

Если эти пункты будут выполнены, Рахмон и его режим падут в течение нескольких дней, если не часов. После этого Россия получит возможность сотрудничать с новым таджикским правительством, одной из главных задач которого станет, наряду с реформированием экономики, обеспечение защиты таджикской границы на афганском направлении и предотвращение вторжения в страну и в регион боевиков «ИГ».

А что будет в этом случае с нынешним президентом Таджикистана?

Рахмон просто убежит из страны, как только увидит, что Москва его больше не поддерживает.

А не кажется ли вам, что первой силой, которая воспользуется бегством Эмомали Рахмона, как раз и станет «Исламское государство»?

Разумеется, «ИГ» попытается воспользоваться сменой власти, чтобы перехватить инициативу и начать вооруженное вторжение в Таджикистан. Но джихадисты и так планируют это сделать, они сейчас очень тщательно готовятся к джихаду на таджикской земле. Потому-то и необходимо сегодня демократическим силам в республике при поддержке России перехватить инициативу у «ИГ».

По итогам парламентских выборов в Таджикистане 1 марта ни одна из оппозиционных партий не получила представительства в Национальном собрании. Даже мощная в электоральном отношении ПИВТ набрала всего 1,5% голосов.

На самом деле парламентские выборы 1 марта — историческое событие. Их результаты показывают, что власти выходят на новую фазу борьбы с оппозицией. Рахмон с помощью ручного Центризбиркома выдавливает оппозиционные партии из Национального собрания, что особенно отчетливо на примере ПИВТ. Если лидер ПИВТ Мухиддин Кабири в ближайшее время не предпримет жестких шагов для противодействия властям, то потеряет многих сторонников — молодежные активисты ПИВТ просто уйдут к более радикальным и жестким политическим группам.

Чем вы объясняете такой решительный настрой таджикского президента?

Рахмон не хочет идти ни на какие компромиссы и, судя по всему, готовится к гражданской войне. После выборов в стране на какое-то время наступит затишье. Но потом все равно начнется процесс объединения протестных сил. Увы, сценарий гражданской войны в Таджикистане представляется мне теперь почти неизбежным.

*Лидер таджикского оппозиционного движения «Группа 24» Умарали Кувватов был убит в Стамбуле в ночь с 5 на 6 марта. Наемные убийцы сначала попытались отравить оппозиционера и его семью — во время ужина с одним из сторонников «Группы 24». Вероятно, преступники рассчитывали похитить Кувватова, воспользовавшись его беспомощным состоянием. Однако яд оказался недостаточно сильным и Кувватов смог вывести жену и детей, уже терявших сознание, на улицу — здесь поджидавший Кувватова киллер выстрелил ему в затылок.



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.