Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Кризис

#Только на сайте

#Регионы

Долготерпение

03.03.2015 | Грозовский Борис | № 7 (358) от 2 марта 2015 года

Как российские регионы справляются с экономическими неурядицами
Официальный годовой индекс инфляции составляет в середине февраля около 16%, и в ближайшие месяцы может еще подрасти.

Появились целые регионы (два десятка!), где бизнес работает в убыток. Доля организаций, не имеющих прибыли, достигает в них 40–50%.

Повышение зарплат бюджетников сделало большинство региональных бюджетов «социальными»: около 65% приходится на образование, здравоохранение, соцполитику и культуру. А в 34 регионах эта доля еще выше и достигает 71–77 %.

Долг регионов, по данным Счетной палаты, за год вырос на 17,9% , до 2,05 трлн руб., а у 35 регионов он превысил половину ежегодных собственных доходов бюджета.

Заложенных в бюджетном плане 300 млрд руб. межбюджетных кредитов регионам не хватит, и им снова придется увеличивать задолженность перед банками.


Вектор распространения нынешнего кризиса — от мегаполисов к крупным промышленным центрам. Наиболее сильный удар пришелся по торговле, строительству, сфере услуг. В непростом положении региональные бюджеты. Кризис обещает быть затяжным, и бюджеты всех уровней концентрируются на поддержке «своих»: пенсионеров, бюджетников и госпредприятий.

Первая волна: мегаполисы

Нет смысла строить в отношении России катастрофические прогнозы, говорит известный регионалист Наталья Зубаревич: «Люди очень хорошо умеют адаптироваться к сложным ситуациям». Нынешний российский кризис уже имеет солидный возраст: более 2 лет. В конце 2012 года остановился промышленный рост, стали сокращаться инвестиции. Но до Крыма, санкций и падения цен на нефть формальным двигателем роста оставались госинвестиции и потребительский спрос, во многом основанный на кредитах. Теперь этот мотор выключен.

Сначала кризис пришел в мегаполисы. В Москве и Петербурге, даже с поправкой на неформальную занятость в сфере услуг, стагнация ощущается сильнее, чем в Ростовской области или Татарстане. Финансовая блокада привела к приостановке иностранных инвестиционных проектов и сокращению инвестпрограмм российских компаний, финансировавшихся за счет иностранных займов и облигаций. Закрываются или сокращают персонал многие иностранные компании, в том числе из-за антисанкций, введенных против импорта. Антисанкции сильно ударяют по благосостоянию жителей мегаполисов — основных потребителей импортных товаров. Второй удар, сильнее всего сказавшийся на них же — почти двукратное падение курса рубля к основным валютам. Московской молодежи, считавшей, что стартовая позиция с оплатой ниже €1000 в месяц — это не для них, придется умерить притязания.

Вторая волна: регионы

На следующем этапе кризис достиг промышленных центров. По итогам 2014 года промышленный выпуск снизился в 16 регионах и еще в стольких же не превысил 1%. Объемы строительства упали в 38 регионах, особенно сильно — на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Реальные доходы населения в январе-ноябре снизились в 27 регионах. Зарплаты в реальном выражении росли чуть быстрее, чем все доходы населения. Это объясняется тем, что размер зарплат Росстат измеряет только по крупным и средним предприятиям, половина из которых — бюджетники. В малом бизнесе, торговле, теневом секторе рост зарплат остановился раньше, чем в близкой к государству экономике. В январе, по предварительной оценке, доходы упали на 0,8 %, а зарплаты — на 8 % в отношении к январю 2014 года. Если учесть, что Росстат, скорее всего, несколько недооценивает темпы инфляции, падение доходов еще сильнее.
34-490-02.jpg
Увеличить

Приоритеты государства

Антикризисная политика в ближайшие месяцы будет направлена в основном на предотвращение социальных волнений, вызванных экономическими проблемами. Когда РЖД отменила местные поезда и стало понятно, что народ готов перекрывать Транссиб, Путин распорядился поезда вернуть. За чей счет это произойдет и как снизить издержки пассажирских дочек РЖД, отчисляющих монополии ежегодно немалые и все растущие суммы — этой задачей правительство озаботиться не рискует. Проблема переложена на региональные бюджеты.

Другой показательный пример — взрыв недовольства на Тверском вагонзаводе. Из-за сворачивания инвестпрограммы РЖД и заключенных монополией импортных контрактов в конце января у завода было на 2015 год подтвержденных заказов на 25 вагонов при мощности в 1200. Заказы сокращались постепенно, и еще в 2014-м Тверской вагонзавод сократил персонал с 7900 до 6300. Завод, привыкший поставлять монополии традиционную продукцию, начал модернизацию позже своих российских конкурентов. В январе «Трансмашхолдинг», в который входит ТВЗ, объявил, что с февраля увольняется еще 1967 сотрудников. Когда о готовности выйти на митинг заявили гигантские по тверским масштабам 5–10 тыс. человек, на ситуацию обратил внимание федеральный центр: в правительстве прошло совещание представителей профильных ведомств, РЖД, Твери и собственников завода об обеспечении его заказами. Зашевелился и Минпромторг. Предприятию обещана поддержка в обмен на модернизацию (заказы от силовых ведомств и «Почты России» — до 100 вагонов), часть заказов «Трансмашхолдинг» перебрасывает с Мытищинского завода. Рабочих удалось уговорить не митинговать, количество увольняемых предполагается снизить до 800.

Этот опыт Твери, безусловно, оценили и в других регионах. В свою очередь, стала очевидна и модель решения кризисных проблем, по которой будет действовать правительство: в ручном режиме разруливать ситуацию там, где промедление чревато массовым всплеском недовольства. Но изменения общих правил игры как средства подстегнуть рост во время кризиса ждать не приходится. Хотя радикальное снижение силового и административного давления на бизнес, снижение стоимости услуг монополий (электроэнергия, ж/д перевозки) позволило бы оживить деловую активность даже в условиях падающего спроса.
34-cit.jpg
Выживание

В 2000-х годах Россия пережила быстрый и уверенный экономический рост. Теперь стране «есть куда падать». У домохозяйств в провинции не потеряны навыки выживания за счет «приусадебных участков», отмечает Зубаревич, и остановку флагманов промышленности они переживут. Проблема только в уровне цен. Официальный годовой индекс инфляции составляет в середине февраля около 16 %, и в ближайшие месяцы может еще подрасти. Платежеспособный спрос ощутимо снижается. А ведь нынешний кризис не является ни циклическим, ни, как в 2008–2009 годах, отголоском глобального. Стагнация вполне может оказаться многолетней. Без радикального улучшения условий ведения бизнеса десятилетняя стагнация грозила России и независимо от падения цены нефти, рубля и санкций: к рынку труда присоединяется самое малочисленное поколение родившихся в 1990-х, а на пенсию выходит многочисленная когорта 1950–1960-х.

Государство четко показало, кого оно в такой ситуации будет поддерживать прежде всего. Это военные, чиновники, бюджетники, пенсионеры — опора политического режима. Сокращение занятости и замедленную индексацию выплат придется пережить и этим социально-экономическим группам (в декабре 2014 пенсии в реальном выражении с поправкой на инфляцию были на 2,6 % ниже, чем годом ранее). Но эти группы хотя бы могут рассчитывать на какую-то индексацию выплат (даже при 10 -процентном секвестре расходы федерального бюджета на армию сокращению не подвергались и финансируются в первоочередном порядке), а вот зарплаты в частном бизнесе в ближайшее время расти не будут. Тут у работников другая забота: избежать сокращений. Во многих секторах безработица может стать затяжной.
34-490-03.jpg
Бюджетные дыры

Основную часть доходов региональных бюджетов обеспечивают НДФЛ и налог на прибыль. Рост доходов остановился — в трети регионов они уже падают, в 2015 снижение продолжится. Прибыли тоже падают. За январь — ноябрь 2014 года полученная всеми организациями прибыль снизилась на 14,9 % против тех же месяцев 2013 года, А во многих регионах падение прибыли приняло обвальный характер (см. таблицу).

Появились даже целые регионы (два десятка!), где бизнес работает в убыток. Доля организаций, не имеющих прибыли, достигает в них 40–50 %. В список таких регионов входят Архангельская, Калининградская, Новгородская, Ивановская, Кемеровская, Магаданская области, Еврейская АО, Адыгея, Калмыкия, Дагестан, Ингушетия, КЧР, Северная Осетия, Алтай, Тыва, Хакасия, Забайкальский и Камчатский край. Еще почти в двух десятках регионов прибыль падает настолько быстро, что у них есть все шансы стать убыточными в этом году.

Несмотря на пятнадцатипроцентное снижение прибыли, поступление налога на прибыль в региональные бюджеты в январе — ноябре 2014 выросло на 12,4 % (а НДФЛ — на 7 %). Но это не компенсирует даже 13 процентного падения сбора налога на прибыль в 2013 году. И главное, падение прибыли у предприятий, работающих на внутренний рынок, резко ускорилось в декабре — январе, а эти месяцы в статистике еще не отражены. Для большинства регионов основным наполнителем бюджета стал НДФЛ, а он в 2015 году расти, скорее всего, не будет, прогнозирует Standard & Poor’s.

Острота бюджетных проблем, ослабившаяся в 2014 году благодаря росту налога на прибыль и фактической приостановке действия президентских указов, требовавших ускоренного повышения зарплат бюджетников, в ближайшие месяцы снова усилится. Повышение зарплат бюджетников сделало большинство региональных бюджетов «социальными»: по расчетам Зубаревич, около 65 % приходится на образование, здравоохранение, соцполитику и культуру. А в 34 регионах эта доля еще выше и достигает 71–77 %. В их числе не сидящие почти полностью на дотациях федерального бюджета Ингушетия, Чечня, Тыва, Алтай, Дагестан, а такие развитые регионы, как Свердловская, Челябинская и Иркутская области, Пермский край.

В 2014 году, по данным подведомственного Минфину ресурса iMinfin.ru, 18 регионов снизили расходы даже в номинальном выражении. Еще у 32 регионов номинальный рост расходов не превысил 5%. Доходы в номинальном выражении упали у 11 регионов, а у 32 выросли менее чем на 5%. Суммарный дефицит снизился с 8% до 5,4% собственных доходов (без учета трансфертов). По расчетам ЭЭГ, дефицит региональных и местных бюджетов, выросший до 1% ВВП в 2013 году, в 2014-м упал до 0,6% ВВП. Тем не менее, долг регионов, по данным Счетной палаты, за год вырос на 17,9%, до 2,05 трлн руб., а у 35 регионов он превысил половину ежегодных собственных доходов бюджета.

Все это означает, что возможности увеличить расходы, пытаясь вытянуть экономику из кризиса, у регионов в этом году не будет: им предстоит расплачиваться по уже взятым кредитам. Впрочем, как в региональных, так и в федеральном бюджете есть огромный резерв экономии — для этого нужно сократить бессмысленные расходы. В этом году в реальном выражении, скорее всего, будет падать поступление и налога на прибыль, и НДФЛ. Так что заложенных в бюджетном плане 300 млрд руб. межбюджетных кредитов регионам не хватит, и им снова придется увеличивать задолженность перед банками. Реальные меры, которые могли бы помочь регионам раскрепостить предпринимательскую инициативу, хорошо известны: максимальная демонополизация региональных экономик (например, в сфере уборки и благоустройства городов), снижение коррупции и административного давления. Но шансы на реализацию таких мер ничтожно малы.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.