Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Картина мира

#Политика

Майдан меняет цвет

01.10.2007 | Дубнов Вадим | № 34 от 1 октября 2007 года

Явного победителя парламентские выборы на Украине в очередной раз не выявили. The New Times попытался понять, как, когда и чем заканчиваются «оранжевые революции»


Майдан на сей раз достался тем, кто три года назад на нем проиграл. «Майдана для одних больше не будет!» — не без гордости процитировал передовицу газеты-листовки юноша в камуфляже, вылезший из палатки, над которой гордо реял голубой флаг Партии регионов. «И палатка, обрати внимание, военная», — многозначительно добавил он, с удовольствием подтвердив предположение о том, что и после выборов «регионалы» на Майдан никого не пустят.

Юлии Тимошенко место досталось, может быть, и покрасивее, но с точки зрения политической топографии, можно сказать, на задворках — на Софийской площади. А партия президента, в этот раз выступавшая в виде блока НУНС («Наша Украина — Народная самооборона»), и вовсе предпочла обойтись без майданного движения.

Арифметика как философия

«Почем премьер?» — «Вообще, дорого, но у меня по 50 гривен». Премьер Янукович с букварем на рисунке явно контрастировал со своими большими парадными портретами на улицах. Продавец рисунков на Крещатике уже догадался, что торгуюсь я просто так, но он рад знакомству, расспрашивает про Москву, рассказывает о вчерашнем футболе и о том, что по жизни президент и премьер еще смешнее, чем в его творчестве. Но, кажется, это единственный шанс поговорить здесь о политике. Слово «выборы» вызывает улыбку, больше минуты тема не остается ни в одном разговоре. Выборная кампания прошла в спринтерском темпе, и, как с некоторым разочарованием отмечают политтехнологи, если чем предвыборные сюжеты и запомнились, то лишь прямотой посылаемых сигналов да дороговизной. Цена секунды в телевизионный прайм-тайм достигла, как рассказывают пиарщики, двух с половиной тысяч долларов, а на короткой дистанции телевидение оказалось едва ли не единственным проверенным способом достучаться до уставшего украинского сердца.

Страна, словно не замечая, проходит мимо своих героев, сосредоточенно глядящих на нее с бесчисленных билбордов, и с некоторым интересом поднимает глаза лишь на стайку тинейджеров, с деланным задором таскающихся по городу с экзотическими телеэкранами, подвешенными на ранцы и демонстрирующими ролик третьеразрядной партии, которой, впрочем, ничего не светит...

Социологи дружно сходились на том, что оппоненты придут ноздря в ноздрю. Янукович, конечно, лидер, вторая — Тимошенко, третьим уныло двигался блок президента, и елееле вползали аутсайдеры-коммунисты. Но при этом сумма голосов почти каждой из политических сил отличалась лишь цифрами статистической погрешности.

За этой арифметикой скрывается не просто главная интрига выборов, но и нечто куда более философское. После прошлых выборов Янукович довольно быстро получил возможность заговорить о реванше. Тогда эти разговоры многие приняли за закат «оранжевой» эпохи — и ошиблись. Потому что надо было дожить до выборов нынешних, чтобы окончательно убедиться в подозрении двухлетней давности: революция тогда не проиграла. Она просто закончилась. По той простой причине, что все свои задачи успешно выполнила.

Поправка к Киплингу

Полтора года назад, когда все точно так же затаив дыхание ждали итогов первых после революции парламентских выборов, один активный депутат«регионал» «не под запись» признался: «Все-таки хорошо, что Янукович тогда, в 2004-м, не победил. Все было бы, как при Кучме. А теперь, посмотрите, шесть партий, бьются по-настоящему... Интересно!» Спустя два года корреспондент The New Times припомнил ему тогдашнее откровение, он засмеялся и уверенно повторил: «А сейчас еще интереснее». Революция не только назначает победителей и побежденных. Революция — это новая реальность. И нынешние выборы подводят черту под короткой «оранжевой» эпохой.

И в Донецке, и в Киеве, и во Львове уже изрядно разочаровались в своих кумирах, и два года назад обитателей военной палатки на Майдане не окружала бы такая свойская и безразличная теплота горожан, потягивающих пиво на местах подзабытых ристалищ. Но делать нечего, голосовать надо, потому что все очень просто: на западе страны понятно, что, какими бы ни были Ющенко и Тимошенко, Януковичу надо давать бой. И то же самое, только в цветовой инверсии, на востоке. Разве что в Крыму все происходит с прежней пассионарностью. Но только к Януковичу она не относится, потому что даже ему там не верят. Здесь недостаточно быть даже лидером коммунистов Петром Симоненко. Здесь надо быть Натальей Витренко, неистовым вожаком и обличителем империалистов.

Но и киплинговская формула по отношению к Украине нуждается сегодня в некотором уточнении: есть запад — и есть запад; есть восток — и есть восток.

Хозяин против премьера

На условном востоке есть Крым и Донецк. И есть, скажем, Харьков и Запорожье, где «оранжевые» не то чтобы дали Януковичу бой, но по крайней мере счет не такой унизительный. И есть запад, для которого политтехнологи «бело-голубых» придумали затейливую заготовку — внезапным впечатляющим рывком финишировала никому не известная партия «Свобода», декламирующая лозунги анекдотического украинского национализма: геть москалей и инородцев, Украина для украинцев, особенно западная. Никто и не скрывает, что партию создали специально, чтобы обокрасть «оранжевых».

Несмотря на нюансы, пропасть, разделяющая украинские восток и запад, кажется непреодолимой. По данным киевского социолога Александра Вишняка, как 80% в Донецкой области считали, что им лучше жить в России, так и продолжают считать. И поукраински там никогда не будут говорить просто в силу отсутствия языковой среды.

И голосуют на востоке традиционно — согласно указаниям главного руководителя. А им, без чинов и званий, является богатейший человек Украины, хозяин заводов, газет и футбольного клуба «Шахтер» Ринат Ахметов.

Но тут-то и кроется принципиальный парадокс. Дело в том, что сами эти выборы состоялись, в частности, благодаря тому, что два непримиримых противника, Ахметов и Ющенко, смогли договориться. Ходили, впрочем, упорные слухи о том, что Ахметов помогал Ющенко и на прошлых выборах, и даже в дни революции.

Сам бизнес Ахметова объективно делает его одним из самых целеустремленных западников на Украине. Между прочим, в Донецкой области доля российского капитала не превышает 10%, в то время как где-нибудь на западе Украины она порой достигает 70%. Ахметов прекрасно понимает, что российские коллеги несут ему угрозу борьбы за рынок — это с одной стороны. С другой стороны, Ахметову нужны инвестиции, надо выходить на IPO, а для этого ему надо обаять Запад. Что он и делает. Как рассказывают осведомленные источники, еще перед выборами обсуждался эскиз компромисса между Ахметовым и частью команды президента: «донецким» достается экономика, «оранжевым» — внешняя политика, но с учетом внешнеэкономического интереса Ахметова.

При этом Ахметов, как и все украинские олигархи, прекрасно понимает, что экономика в воззрениях Януковича — это тот еще партхозактив, который уже невозможно воспринимать, даже ожесточенно тоскуя по реваншу. Янукович, впрочем, тоже пытался побороться с Ющенко за американские симпатии, но безнадежно проиграл. Украинская буржуазия встревожена: а не пойдет ли от такой безысходности Янукович искать самоутверждения в России? Баланс с российским бизнесом временно определен, россияне покупают готовые продукты вроде телекоммуникационных компаний и пары банков. Но, во-первых, это немного даже по сравнению с осторожными европейцами, а во-вторых, успех в этой экспансии довольно быстро делает российский бизнес вполне украинским и постепенно — европейским. Кстати, люди, сделавшие свое богатство на связях с Россией, зачастую обнаруживаются среди тех, кто помогает совсем даже не Януковичу, а, наоборот, Юлии Тимошенко.

Понятийная демократия

 


Президент готовится к созданию коалиции с Тимошенко. Или с Януковичем

Уже сегодня многие замечают желание Ахметова приступить к строительству новой партийной структуры, которая смогла бы вырваться за региональные рамки. Ведь региональность — это не только восток против запада, вполне региональной была и Соц иа л ис т и ческ а я партия Мороза, полагавшаяся на посконное крестьянство Центральной Украины, в меру зажиточное и слегка антимоскальское и антисемитское. В связи с чем ни пророссийские коммунисты, ни вполне интернациона льные «Регионы» там голосами не разживаются. Здесь скорее имеются шансы у Юрия Луценко, экс-министра внутренних дел и первого номера в президентском блоке. Он, разыгрывая национальную карту, готов освоить и другой жанр — молодой и энергичной сильной руки, что такой же популизм, но уже явно надрегиональный.

Остаются, конечно, крайний запад вроде Галичины и крайний восток вроде Крыма, но Вишняк, например, с улыбкой отмечает, что есть еще разделение на юг и север, на условную «Степь» и «Киевскую Русь». И здесь, говорит он, ментальные отличия ничуть не меньше, чем между западом и востоком, просто некому их пиарить. Но со временем украинизированная и европеизированная элита востока вынуждена будет что-то придумывать для своих 80%, желающих считаться россиянами. А тем, кто получает голоса на западе, волей-неволей придется искать ходы на восток.

Речь, конечно, не о тех, кто сегодня обсуждает с оппонентом контуры будущих коалиций исключительно для того, чтобы прощупать его планы и немедленно по окончании переговоров кинуть. Президент перед самыми выборами встретился с Тимошенко и заметил: в случае победы обязательно будет долгожданная «оранжевая» коалиция. По поводу чего эксперт по украинскому политическому бытию Савик Шустер не без желчи заметил: но он ведь не сказал, что не будет его коалиции с Януковичем в случае поражения Тимошенко. Тем более в ситуации, когда победа от поражения не слишком отличима.

Претенденты на места в Верховной раде Украины:
Блок Виктора Ющенко «Наша Украина — Народная самооборона» («оранжевые»), Партия регионов Виктора Януковича («бело-голубые»), Блок Юлии Тимошенко (БЮТ), Компартия Украины Петра Симоненко, Блок Литвина (лидер — бывший спикер Верховной рады), Социалистическая партия Украины Александра Мороза, Прогрессивная социалистическая партия Украины Натальи Витренко и др. В избирательном бюллетене — 20 партий и блоков.

Чтобы попасть в Верховную раду, партии должны преодолеть 3-процентный барьер. 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.