Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Реплики

#Только на сайте

Прощай, Страсбург?

04.02.2015 | фон Эггерт Константин | № 3 (354) от 2 февраля 2015 года

02-490.jpg
28 января Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) лишила российскую делегацию права голоса — пока до апреля. Делегация обиделась и хлопнула дверью — до конца года

Весной 2014-го ПАСЕ заморозила права делегации России ровно на год — в знак неприятия аннексии Крыма. Утром 26 января, в момент открытия очередной зимней сессии Ассамблеи, делегация возобновила свои полномочия, санкции автоматически были разморожены — таков страсбургский регламент. Но меньше чем через три дня Россия снова лишилась в ПАСЕ и права голоса, и права участия в руководящих органах. Теперь Ассамблея вернется к обсуждению полномочий российской делегации в апреле — в том случае, если, как сказано в резолюции, «Москва откажется от аннексии Крыма и прекратит поддержку сепаратистов на востоке Украины». Скорее всего, драматических изменений в российской политике не будет, так что никакого пересмотра позиции ПАСЕ весной не произойдет.

Впрочем, случись это, россияне все равно в Страсбург не поедут. Выйдя из зала заседаний, глава делегации Алексей Пушков сказал, что «ПАСЕ отбросила себя на обочину европейской безопасности» и что до конца 2015 года Россия не будет принимать никакого участия в ее работе. Напоследок Пушков сообщил, что в конце 2015 года Москва может и рассмотреть вопрос о выходе из Совета Европы, а не только его Парламентской ассамблеи.

Такой шаг многим во Дворце Европы в Страсбурге кажется пока невероятным. «Я пока не вижу признаков того, что российское руководство хочет разорвать отношения с Советом Европы, — рассказывал мне в кулуарах заседания ПАСЕ один из высокопоставленных сотрудников секретариата организации. — МИД России активно пытается избежать изоляции, да и наши контакты в Москве на высоком уровне пока не дают почвы для таких предположений».

Оснований сомневаться в словах собеседника у меня нет. Но, с другой стороны, нынешняя политическая линия Кремля неизбежно ведет к вопросу: «А зачем России Совет Европы?» Российское руководство сделало ставку на противостояние с Западом, причем не только геополитическое, но и идейное. «Мы — совершенно другая цивилизация», — говорят согражданам президент, патриарх и сонмы провластных аналитиков.

Скажите на милость, зачем представителям этой отдельной цивилизации державности и советского коллективизма вникать в суть, скажем, доклада Комиссара Совета Европы по правам человека, озаглавленного «Верховенство права в интернете и в остальном цифровом мире»?

Или получать удары от Европейского суда по правам человека, который, как назло, регулярно выносит решения в пользу акционеров ЮКОСа и российских оппозиционеров?

И для какой цели нужен диалог с парламентариями других стран Европы, если мир поделен раз и навсегда на своих и чужих? Свои нас и так понимают, с чужими — разговор приблизительно такой, какой ведут российские следственные органы с Надеждой Савченко, избранной депутатом Верховной Рады Украины. (Участники сессии ПАСЕ призывали российских коллег освободить ее, так как, согласно учредительным документам ПАСЕ, депутат пользуется иммунитетом).

А еще, дорогие соотечественники, не забудьте про мораторий на смертную казнь: его, в случае выхода из Совета Европы, можно отменить. Популярность этой меры трудно переоценить: за нее высказались бы не менее 60 % граждан России.

Вообще, плюсов в разрыве с Советом Европы в теперешнем идеологическом климате, с точки зрения российской власти, немало. Минусов практически нет, пожалуй, лишь один. Совет — одна из немногих международных организаций, куда входит Россия и страны Европы, но не входят США. Председатель Госдумы Сергей Нарышкин, приезжавший на сессию ПАСЕ, в своем программном выступлении на специально организованном «круглом столе» объяснял присутствующим, что политика Соединенных Штатов — «абсолютное зло». Он призвал европейцев проявить характер и сказать твердое «нет» Вашингтону. Европейцы деликатно промолчали. Зато американцев, чтобы возразить, в аудитории попросту не было.

Решение — уходить или остаться в Страсбурге — очевидно, пока не принято. Но я не удивлюсь, если спустя почти двадцать лет после того, как президент Борис Ельцин добился членства России в организации, на повестку дня будет вынесен лозунг: «Совет Европы — не наш!»

Фото: Михаил Джапаридзе/ИТАР-ТАСС



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.