Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Политика

Выбор Путина

08.10.2007 | Альбац Евгения | № 35 от 8 октября 2007 года

Сценарий № 1: Премьер-министр и глава «Россия, Ltd.»

Сценарий № 1: Премьер-министр и глава «Россия, Ltd.»


«С вероятностью 50% главным преемником В.В. Путина на посту главы государства (как бы этот пост к 2008 году ни именовался) является сам Владимир Владимирович Путин», — писал The New Times в своем первом номере (5 февраля). 1 октября президент этот прогноз подтвердил, сделав эту вероятность близкой к 100%.

Те, кто верил, что Путин мечтает сбросить с себя бремя власти и удалиться в комфорт и богатство частной жизни, оказались посрамлены. Впрочем, не их в том вина. Они исходили из представлений о личных желаниях-нежеланиях человека по имени Владимир Путин, в то время как его интересы и его решения имеют в этой истории вполне второстепенное значение. Ровно потому, что президент — это не один человек, это институт, в котором переплетены интересы нескольких десятков самых могущественных чиновников страны. Они позволить себе ужас прихода нового правителя и его свиты со всеми вытекающими отсюда для них последствиями (лучший — вилла в Намибии, худший — нары в Краснокаменске) не могли. И — не позволили.

— Неприкасаемые

Бытует мнение, что в России установился авторитарный режим (слабый или уже оформившийся — не суть), базирующийся на персональной власти одного человека. Это не так. Отсюда и ошибки в прогнозах. В России режим, который на опыте истории и живой практики Латинской Америки принято именовать в специальной литературе режимом «военно-бюрократического авторитаризма», только военную составляющую у нас заняли представители самого могущественного института советской власти — ее политической полиции, КГБ. Бюрократы-технократы, представляющие вторую сторону в этом террариуме единомышленников и двигавшие в президентское кресло Дмитрия Медведева с поправкой на Сергея Иванова, схватку за Кремль проиграли окончательно. Победил «институциональный союз» — союз людей, связанных общим прошлым, общей выучкой, даже общим языком жестов, что важно, поскольку снижает издержки на передачу самого дорогого товара — информации и делает коммуникацию и связи значительно надежнее и проще. В условиях, когда недоверие всех ко всем и каждого к каждому стало определяющей чертой времени, только принадлежность к этой касте и позволяет выжить, богатеть, двигаться по карьерной лестнице (The New Times подробно писал об этом в том же № 1). Этот союз выходцев из КГБ, проигравших все осенью 1991 года, рано или поздно должен был попытаться взять реванш.

— Политика Лубянки

Назначение Владимира Путина преемником Бориса Ельцина стало для них неожиданным подарком. Вернувшись благодаря ему во власть, они твердо решили ее больше не отдавать. Конечно, и внутри этого союза — свои башни, кланы и интересы. Порой кажется, что вся борьба внутри власти сегодня сводится к соперничеству между выходцами из разведки (Иванов, Якунин и т.д.) с одной стороны, контрразведывательных управлений КГБ — с другой (Сечин, Чемезов, Черкесов). Впрочем, это уже детали. Или нет, не детали? Те, кто служил в разведке, видели мир значительно более — в силу профессиональных обязанностей — широко раскрытыми глазами, вторые — в лучшем случае из окон посольств и гостиниц. Первые меньше склонны закрываться от внешнего мира, вторые воспринимают этот самый внешний мир как враждебную им среду: вариант железного занавеса и личной возможности ездить за границу и там тратить свои деньги их вполне устраивает. Впрочем, при состоянии в миллиарды долларов границы вообще вещь условная: ну закрыты для них будут пляжи Ниццы, и что? Пляжи южной оконечности Африки тоже ой как хороши. Да к тому же и камешков (изумруды в Мозамбике, бриллианты в Южной Африке), и экзотики — на любой вкус.

— «Россия, Ltd.»

Итак, очевидно: Путину дали понять, что его личное выживание и благополучие вне власти не гарантировано. Почему премьер? А почему нет? По Конституции председатель правительства РФ — глава исполнительной власти, ее бюджета, министерств, контролер госкорпораций. Главный распорядитель стремительно богатеющего закрытого акционерного общества «Россия Ltd.» К тому же не надо устраивать всей этой тягомотины с Конституционным собранием, референдумом и прочим, необходимым для изменения Конституции и ее 81-й статьи, согласно которой «президент Российской Федерации избирается на четыре года гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании». К чему будоражить широкие народные массы? А тут все просто: лидер парламентского большинства становится премьер-министром. Великобритания с ее семью веками парламентаризма практически посрамлена. Будет, правда, забавно, если одним из парламентариев, голосующих за премьера Путина, станет Андрей Луговой. Вот тут уж точно британская корона падет.

— Дышло закона

Есть, конечно, и пара-другая юридических закавык. В сегодняшней структуре власти президенту РФ подчиняются все силовые ведомства — общим числом 15 — плюс Министерство иностранных дел. Понятно, что без силовиков — что без крыши над головой. Но в Конституции о том ни слова. Это — результат сложившейся практики еще при президенте Ельцине (тогда они назывались «министерствами со звездочкой»), которая была утверждена указом президента Российской Федерации В. Путина за номером 649 от 20 мая 2004 года. Для отмены указа требуется… просто другой указ, который передаст силовиков под контроль нового премьера. А парламентское большинство «Единой России» внесет и соответствующие поправки в федеральный конституционный закон № 2 «О Правительстве Российской Федерации», которые затем будут утверждены без проблем — без проблем? — Советом Федерации.

— В остатке для президента

При таком раскладе президент РФ — каким бы ни было его имя — становится вполне номинальной фигурой, представительской головой, функция которой — принимать верительные грамоты послов, председательствовать на обедах и пожимать руку королеве Нидерландов — если допустят. Круг общения такого «избранного монарха» (термин из политической науки) — столь же безвластные и ничего не решающие президенты Германии или Израиля. Хорошее виски, дорогие сигары, длинноногие секретарши — и минимум забот. Власти — даже не минимум, ноль.

Правда, есть одна, и серьезная, проблема: президент по Конституции у нас еще и Верховный главнокомандующий. Специалисты утверждают (стр. 25), что юридические тонкости в нынешней системе власти никого особо не занимают. Это, как говорится, до часа икс, до того, как какой-нибудь генерал решится произнести «над всей Россией безоблачное небо» и аргументирует это тем, что военные — люди подчиненные и подчиняются они не премьеру, а президенту (даже если последний о том — ни сном, ни духом).

— Риски

Риски, на самом деле, колоссальные. Но связаны они не с изменением закона или даже Конституции — с теми силовиками, бюрократами, госолигархами, которые двигали в Кремль себя или своих представителей и которые оказались у разбитого корыта. Им казалось, что еще чуть-чуть — и золотая рыбка с ее «Что тебе надобно, старче?» у них в руках. Клан по имени «В.В. Путин» жестко заявил: не отдадим.

Своим заявлением 1 октября Путин породил себе такое количество врагов, какое не сумел за все предыдущие семь с лишним лет. Причем от Москвы до самых до окраин. На смену человека в Кремле рассчитывали, в смену вкладывались — миллионами, если не миллиардами долларов, под нее брали кредиты. Убытки — колоссальные.

Путин это понимает. Не может не понимать. Дилемма перед ним простая: либо править еще энное количество лет, постоянно опасаясь заговоров, в том числе и со стороны самых близких людей двора, а стране жить в условиях перманентных переворотов; либо железной рукой уничтожить врагов, пока они еще не успели поднять головы. Другими словами, выбор Путина — это выбор между неустойчивой автократией и диктатурой. Хотелось бы верить, что есть и третий путь.

Русское сердце бьется в тайной надежде — вот он, выстраданный лидер России, новый Иосиф Сталин, до времени скрывавшийся в тайниках еврейской власти и вышедший наконец на свет Божий.
Александр Проханов («Завтра». 1999. № 47)

До унитазов, как нам поставил задачу премьер-министр в Грозном, мы доберемся, а как — это наши проблемы.
Владимир Шаманов, командующий Западной группировкой федеральных сил в Чечне («Итоги». 1999. № 51)

Работающий президент, работающее правительство — это же песня может получиться!
Виктор Черномырдин («Литературная газета». 2000. № 21)

Весну мы всегда связываем с пробуждением природы. Нынешняя весна особенная. Она связана с Вашим именем, Владимир Владимирович!
Михаил Николаев, президент Якутии («АиФ». 2000. № 23)

Президент говорит, что он отвечает за все. Я боюсь, что когда-нибудь он за все и ответит.
Владимир Рыжков, депутат Госдумы (радио «Свобода», 6 июля 2000 года)


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.