Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Сюжеты

#Кино

#Только на сайте

Любовь к мутациям

16.12.2014 | Юрий Гладильщиков | №42 от 14.12.14

В российский прокат выходит «Звездная карта» Дэвида Кроненберга — режиссера, которого истинные киноманы ценят особо.

maps-to-the-stars-mia-wasik.jpg

Миа Васиковска в фильме «Звездная карта»

Фон Триер, братья Коэны, Тарантино, Озон, Альмодовар, Кроненберг — у каждого свой неповторимый стиль. Главное отличие Кроненберга: он лучший в мире (и, возможно, не  только в мире кино) знаток и исследователь всевозможных человеческих мутаций.

Кроненберг — философ, несмотря на то, что его любимый жанр — триллер, а кровища в его фильмах проливается литрами. Впрочем, если призадуматься, то философ в современном мире и должен снимать именно триллеры, причем кровавые. Он начинал с исследования мутаций физиологических (например, его «Муха»), но уже «Видеодром» (1982) доказал, что Кроненберга куда больше интересуют мутации социально-психологические.

Маниакально-депрессивный Голливуд

Забавно, что Кроненберг еще со времен первых видеомагнитофонов воспринимался у нас как представитель Голливуда. Ведь его фильмы были зрелищными, и в них всегда снимались звезды первого ряда. На самом деле он никогда не имел взаимоотношений с Голливудом, ведь в Голливуде режиссер зависим, а Кроненберг больше всего на свете ценит независимость. Он — канадец и все свои картины снимал в родном Торонто, даже если действие происходило в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. «Звездная карта» — первый фильм Кроненберга, который целых пять дней снимался в реальном Лос-Анджелесе (в остальные съемочные дни роль Лос-Анджелеса играл все тот же Торонто). Ведь это фильм про Голливуд — про мутацию его элиты. Если выразиться жестко, то Дэвид Кроненберг поставил крест на Голливуде. Его «Звездная карта» со звездами Джулианной Мур, Миа Васиковска, Джоном Кьюсаком и Робертом Паттинсоном показывает центр мировой киноиндустрии на всю голову больным.

Обругать несчастный Голливуд, обвинив его во всех смертных грехах, не способен сейчас только ленивый. Для какого-нибудь Мединского ругань в адрес Голливуда — бальзам на душу. Но Кроненберг нашел свои повороты. В центре событий — два особняка. В одном обитают популярный в Голливуде психотерапевт, ведущий на ТВ модное шоу «Час личной власти», его звездный сын-тинейджер, ставший циником после раннего успеха в сериалах, и хозяйка дома. В другом — упустившая последние шансы бывшая кинодива, все еще мечтающая об «Оскаре». Тут в Лос-Анджелес приезжает загадочная девушка из Флориды, явно имеющая отношение к первой из упомянутых семей (где много скелетов в шкафах). И устраивается ассистентом к упомянутой кинодиве (у которой скелетов в шкафах еще больше).

Постепенно выясняется, что почти все персонажи фильма видят ужасающих призраков. Тут — первое концептуальное утверждение Кроненберга: Голливуд — всемирная столица маниакально-депрессивного психоза. Там попросту нет здоровых людей.

Второе утверждение Кроненберга: Лос-Анджелес с Голливудом — город мертвых, город смерти. За полчаса до финала фильма, причем внезапно (до этого было много юмора) такое начинается — такая кровавая бойня! Еще: обитатели Голливуда — извращенцы. В частности, Голливуд — это сплошной инцест. В результате не будет большой натяжкой сказать, что Голливуд по Кроненбергу — культурная мутация.

15.jpg

«Порок на экспорт» — фильм о жестокости русской мафии

Безумный Лондон русских

Тут самое время вспомнить, что Кроненберг в недавнее время исследовал и мутацию русских — правда, на примере не власти, а только русской мафии в Лондоне. Его «Порок на экспорт» 2007 года (в оригинале «Восточные обещания» — Eastern Promises) — фильм о наших «ворах в законе» и интригах внутри их лондонского филиала.

В нем есть шокирующие сцены, не сопоставимые ни с чем другим в мировом кино. Прежде всего эпизод, когда на голого героя набрасываются в бане два чеченца из конкурирующей мафиозной группировки и одному из них герой, защищаясь, выдавливает глаз. На западных премьерах часть публики в ужасе выбегала из зала.

Кроненберг снял фильм о том, как русских крестных отцов прежнего типа сменяет новое поколение. Эти новые люди имеют традиционные воровские тату. Кстати, только из фильма Кроненберга кое-кто из зрителей впервые узнает, какое значение имеют татуировки для отечественных воров в законе. Каждая татуировка неслучайна. Каждая — как советский орден. Есть байка, будто исполнитель главной роли Вигго Мортенсен (тот, что играл Короля людей во «Властелине колец»), дабы вжиться в роль, совершил долгое тайное путешествие по России, во время которого встречался с реальными ворами в законе.

В любом случае, понятно, что Кроненберг, в конечном счете, выполнил культурологическую задачу. Он первым совершил серьезное типологическое исследование русской мафии за рубежом. И тем самым вольно или невольно ее мифологизировал, наконец-то поставив в ряд с уже давно мифологизированными коза нострой, якудзой, триадами. Фактически он снял фильм-параллель к «Крестному отцу». Финальный кадр с пришедшим к власти персонажем Мортенсена — прямая цитата из «Крестного отца».

Кроненберг предоставляет нам крайне интересную информацию. Похоже, он знает ситуацию с русской мафией на Западе лучше, чем мы. Что вообще мы знаем о наших на Западе? Что-то о диаспоре. Что-то — об олигархах-отступниках. Что-то — о футбольных и сотби-покупках олигархов верноподданных. А многие ли знают о деятельности «русской мафии»? У нее и впрямь есть западные подотделы? Кроненберг сделал фильм об одном таком конкретном подотделе, о русской воровской культуре, и остается только недоумевать, почему некоторые считают, будто он таким образом стремился выразить свое отношение к русским и России вообще — тем более, что в фильме много и хороших наших.

Поскольку же у нас сейчас невероятная мутация и власти, и оболваненного ею народонаселения, то Кроненберг для нас как никогда актуален.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.