Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Суд

Исповедь националиста

11.12.2014 | Дмитрий Окрест

8 и 10 декабря на процессе Боевой организации русских националистов (БОРН) велся допрос Максима Баклагина. На его счету жизни антирасиста Ильи Джапаридзе и таксиста Соса Хачикяна, а также слежка за двумя другими жертвами — судьей Эдуардом Чувашовым и антифашистом Иваном Хуторским.
born_1.jpg
На месте убийства антифашиста Федора Филатова в годовщину его гибели появилось граффити с его портретом. Москва, 10 декабря 2014 года. Фото: Дмитрий Окрест

В мае 2010 года 29-летний житель Дубны Максим Баклагин увидел на сайте Lifenews новость об избиении таксистом Сосом Хачикяном сотрудницы «Евросети». По сообщению журналистов, у девушки произошел выкидыш: «На прикрепленном видеофайле, — вспоминает подсудимый, худощавый мужчина в свитере морковного цвета, — он [Хачикян] рассказывает, как он это делает — даже бравирует!» Увидев это, Баклагин возмутился и самим поступком, и тем, что Хачикян находится на свободе, а должен был бы сидеть в следственном изоляторе. Такого же мнения, по его словам, были и его соратники по БОРН — Вячеслав Исаев и Алексей Коршунов, к которым Баклагин обратился с предложением наказать таксиста.

«Государство, в очередной раз устраняется от разрешения острых вопросов, в том числе совершаемых мигрантами преступлений, — эмоционально произносил на процессе 10 декабря подсудимый. — У диаспор большие возможности, здесь замешана коррупция. Мы же хотели вскрыть проблемы в обществе, повлиять на миграционную политику». На допросе Баклагин говорил, что Алексей Коршунов по прозвищу Коршун согласился на «ликвидацию» Хачикяна, но посоветовал подождать «пока не уляжется информационная волна — есть вероятность, что органы устроят засаду возле места жительства». Тогда милиция уже искала радикалов, на их счету было шесть убийств.

Правила жизни Коршуна

Найдя адрес жертвы по электронным базам, в один из летних вечеров 2010 года националисты отправились в Бибирево — машину оставили в двух километрах от места будущей расправы. Пока шли, изучали пути отхода и смотрели, где есть видеокамеры. В следующий раз решили установить, когда Хачикян отправляется на работу и когда возвращается. «В 7:30 Хачикян вышел из подъезда, — вспоминал подсудимый. — Я его сразу узнал благодаря видео с Lifenews». После этого «северные» — так из-за проживания на севере области Коршунов называл Исаева и Баклагина — пошли в стоковый магазин. Специально для убийства они приобрели штаны, кепки и толстовки больших размеров — нехитрым тонкостям конспирации их научил бывший сотрудник ФСБ Коршунов.

Речь Баклагина на суде иногда напоминает оглашение методички для городских партизан — как лучше скрываться, как меньше оставлять следов. Об операции знают только участники, мобильные телефоны на акцию не брали — обходились рациями, которые переходили из руки в руки: «От Коршунова к Исаеву, потом наоборот».

Баклагин вспоминает, что экс-сотрудник ФСБ жил в палатке в Тверской области и всегда носил с собой пистолет, гранату, зубную щетку и смену белья — в этот момент ухмыльнулся сидящий по соседству в «аквариуме» Михаил Волков, обвиняемый в убийстве антифашиста Федора Филатова. Коршун же советовал во время убийства антирасиста Джапаридзе надевать парики — Баклагин тогда загримировался под блондина. Он же советовал пользоваться одноразовыми билетами на метро — именно из-за многоразовых билетов прогорели убийцы другого антифашиста — 19-летнего Александра Рюхина.

Утром — убийство, днем — работа

«Дату убийства назначили на 15 сентября, — будничным голосом рассказывал Баклагин, работавший в то время адвокатом. — Рассчитывал с утра совершить преступление и поехать после трех на заседание в арбитражном суде». В полпятого утра он отправился на своей машине из Дубны к Исаеву, своему другу со школьных времен, в соседний Дмитров, затем пересел в его машину, и вместе они добрались до железнодорожной станции «Водники». Дальше было опасно, впереди посты ДПС, а у нацистов с собой обрез охотничьего ружья и для подстраховки револьвер «Наган». Добравшись до московской станции «Лианозово», до дома жертвы ехали автобусом. Зайдя в подъезд, переоделись и приготовились ждать.

Наконец на лестничную площадку вышел Сос Хачикян, который наклонился и стал чистить ботинки. Исаев убедился, что это нужный им человек, и Баклагин подошел к жертве, а затем выстрелил с полуметра картечью в голову. «Он сразу упал, а мы стали убегать вниз», — вспоминал детали убийства Баклагин. Листовки «Это за ребенка. БОРН» — разбросали этажом ниже, как только вспомнили о них. К слову, пришедшая на этот процесс сотрудница «Евросети» сказала, что у нее не было беременности и журналисты многое додумали.

Провал явки

27 октября, возвращаясь с работы, Баклагин увидел у подъезда скопление машин и людей и сразу понял, что это правоохранители. Отойдя от дома, он позвонил соратникам и назначил встречу в месте, о котором они условились раньше, у Иваньковского водохранилища. Исаев привез все хранившееся у него оружие, которое нацисты, положив в пакет, спрятали на дне — позже оперативники найдут это оружие.

Баклагин предложил скрыться, Исаев согласился, а Юрий Тихомиров ответил: «Никуда не буду убегать, я не был активно задействован в ваших преступлениях». В 2012 году его осудят на 10 лет за убийство Ильи Джапаридзе. «У меня всегда было с собой 300 тысяч рублей,  делился с присяжными тяготами жизни подпольщика Баклагин. — Я понимал, что обыск может произойти в любой момент». На руках у «северных» уже были поддельные паспорта  купили у наркоманов за 15 тысяч рублей, а через Коршуна попросили умеющих людей вклеить в приобретенные документы свои фотографии. Отдавая паспорта, экс-прапорщик ФСБ Коршун напутствовал: «Что вы ждете? Настанет день, когда вас убьют или задержат  это будет мгновенно, собирайте скорее вещи». Тогда же он подарил им пистолет-пулемет Suomi: «Говорил, что живет в палатке  такое большое оружие ему ни к чему»,  с ухмылкой вспоминал киллер-адвокат.

Жизнь в подполье

Уйдя в бега, «северные» сначала жили на снимаемой по чужому паспорту квартире в Ярославле. «Мы были подавлены, ежедневно обсуждали, зачем было нужно [убивать]  икаких целей не достигнуто, миграционная политика не поменялась,  невозмутимо обращался к присяжным Максим Баклагин, широко раскрывая ладони.  Вот мы сидим здесь, а наши близкие дома переживают за нас. Приносим горе и своим семьям, и родственникам убитых, мы убили кого-то, а их близкие оплакивают». Эти мысли изводили Баклагина так, что он потерял 10 килограмм, потом свыкся с ними.

Он говорит, что стал ждать ареста. «Всем на все плевать»,  сжимая кулаки, говорил Баклагин про настроение боевиков в бегах. Исаев, впрочем, был другого мнения. «Давай продолжать нашу борьбу»,  Баклагин вспоминает слова Исаева, который в декабре 2010 года нашел на сайте Движения против нелегальной миграции информацию, что русскую учительницу притесняют выходцы из Узбекистана, соседи по квартире  хотят заполучить ее полностью. В заметке отмечалось, что им оказывает покровительство участковый Гагик Беняминян. Баклагину уже было все равно: «Сказал, что не буду ничего делать, я разочаровался». Исаев же, по словам подельника, каждую субботу выключал телефон и ездил в Москву следить за милиционером. Кроме того, Вячеслав ждал сообщение от Коршуна, с которым они условились связаться по специальному номеру в случае, если уйдут в подполье. В феврале на него пришла смска: «Берите деньги  будут подарки». «На встрече Коршун передал нам гранату и пистолет, переделанный из газового. Затем сказал, что это наша последняя встреча». Он посоветовал «северным» залечь на дно, а сам уехал, как выяснилось на Украину, где подорвался на собственной гранате во время пробежки.

Исаев же после изучения графика работы участкового все-таки решился на очередное убийство. 2 марта 2011 года он в одиночку встал напротив опорного пункта, подъехала машина Беняминяна, Исаев выстрелил и попал ему в нижнюю челюсть, но тут пистолет заклинило, и преступник убежал. «В итоге Исаев пришел к выводу, что ничего не надо делать, а нужно заниматься обычной жизнью»,  объяснял Баклагин в среду. После долгих раздумий преступники предпочли просто читать книги, заниматься спортом, ходить в лес за грибами. У них было примерно 400 тысяч рублей на двоих, жили скромно, клубы и алкоголь их не интересовали. Хозяин квартиры видел только Исаева — когда приходил за деньгами (восемь тысяч в месяц), Баклагин прятался на балконе.

Нехватка демократии

После рассказа Баклагина прокурор поинтересовался, была ли угроза физического воздействия против участников группировки, если бы они отказались от убийства. «Какие наказания? Мы же друзья»,  опешил подсудимый. И, словно рапортуя, придвинулся к микрофону и добавил: «Я признаю, что входил в БОРН, входил в экстремистское сообщество».

На процессе в среду Максим Баклагин вспоминает, как рассылал заявление БОРН о «ликвидации» судьи Эдуарда Чувашова, выносившего обвинительные приговоры другим националистам-убийцам: «Я вышел в Ботанический сад, отправил с нового телефона на «Эхо Москвы», РИА Новости, «Интерфакс» предупреждение, что если русофобия будет продолжаться, то убийства последуют». СМИ публиковать этого не стали.

«Лично ваше отношение к убийству Чувашова?»  строгим голосом спросил судья Александр Козлов. «Я не буду юлить, мы одобряли совершенные действия, считали их правильными,  неохотно отвечал Баклагин.  На тот момент я считал это актом возмездия». Закутанная в черную шаль 76-летняя Светлана Чувашова, мать убитого, не выдержала: «Ни разу на вас не смотрела и не посмотрю, скажите только, зачем вы убили моего сына! Зачем?!» Потупив взгляд, Баклагин впервые замешкался, его голос потерял былое спокойствие: «Я не могу ответить на этот вопрос».

Судья поинтересовался, почему решили именно лишать жизни, а не просто избивать. «Мы ставили идеологию выше человеческой жизни,  лаконично отвечает подсудимый, смотря в спину матери Чувашова  Государство не слышит нас, не допускает партии и людей к власти — мы были доведены до отчаянья!». «Но лично вам эти люди что-то сделали?», – не унимался судья. «Нет, конечно»,  слегка усмехнулся обвиняемый, которому вменяется участие в пяти убийствах.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.