Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Суд

#Только на сайте

План по убийствам

30.11.2014 | Дмитрий Окрест | № 40 от 1 декабря 2014 года

Второй процесс по делу Боевой организации русских националистов (БОРН) может быть прерван, едва начавшись. И вовсе не из-за сенсационных показаний о связях подсудимых с администрацией президента

борн.jpg

Судья Эдуард Чувашов, убитый националистами, был похоронен на Троекуровском кладбище. Москва,  14 апреля 2010 г.

фото: Андрей Смирнов/afp

На скамье подсудимых четыре человека — Максим Баклагин, Вячеслав Исаев, Юрий Тихомиров и Михаил Волков, всем им около 30 лет. Свои первые преступления они совершили еще в 2010 году в составе радикальной националистической организации «Автономная группа сопротивления «Русский щит». После того, как «щит» сам собой распался, — все четверо перенесли свой опыт в БОРН. Сегодня им инкриминируют убийство федерального судьи Эдуарда Чувашова, антифашистов Ильи Джапаридзе, Федора Филатова и Ивана Хуторского, таксиста-армянина Соса Хачикяна, уроженца Азербайджана Расула Халилова и чемпиона мира по тайскому боксу Муслима Абдуллаева (The New Times подробно писал о первом процессе по делу БОРНа в № 14-15 от 28 апреля 2014 года).

Как все

Подсудимые совсем не похожи на своих единомышленников из «Национал-социалистического общества»*, «Реструкта»** или «NS/WP Невоград»***, которые появлялись в судах в майках, украшенных рунами и националистическими слоганами. Боевики БОРНа одеты «как все». Их вообще трудно отличить от многих сверстников на улице — славянский тип лица, как это принято писать в протоколах, короткие стрижки, спортивное телосложение, немного усталые глаза.

По просьбе подсудимых — они беспокоятся о своей безопасности — в зале запрещена фото- и видеосъемка. Ни родственники боевиков, ни их друзья на процесс не ходят.

Пока идет суд, лица у подсудимых не выражают никаких эмоций. Судья Александр Козлов цитирует из материалов дела заявление БОРНа по поводу очередного «преступления против русских» — «Кровь и страдания наших соотечественников не должны оставаться неотмщенными, добывайте огнестрельное оружие и отнимайте его у ментов», — но все четверо за стеклом остаются невозмутимы. И только когда судья зачитывает показания, касающиеся лично подсудимых, Исаев резко сжимает кулаки, а Баклагин дергает себя за воротник, хотя в зале совсем не душно.

Холодный расчет

В отличие от большинства уже осужденных убийц-националистов, боевики БОРНа работали по плану, целенаправленно — никаких тебе случайных нападений на дворников-азиатов. Нет, они тщательно выбирали жертву и долго ее выслеживали.

26 ноября суд начал разбирать эпизод с убийством таксиста Хачикяна — его «ликвидировали» на пороге собственной квартиры с целью создать «в обществе позитивное мнение о деятельности БОРНа». Получается — убили человека ради пропаганды самих себя. А жертвой определили Хачикяна за то, что он якобы избил сотрудницу «Евросети», поссорившись с ней из-за денег. СМИ тогда писали, что из-за этого у нее случился выкидыш, но это не соответствовало правде. 

В тот же день, 26-го, суд выслушал показания еще по одному эпизоду — об убийстве азербайджанца Расула Халилова. Боевики полагали, что Халилов входит в так называемую банду кавказских националистов «Черные ястребы», которая занималась нападениями на наци-скинхедов. Проверять, так ли это на самом деле, — никто и не думал.

Свидетельские показания на суде давал Элгюн Мамедов, двоюродный брат Халилова. В роковой для себя день тот вышел из подъезда один — Элгюн опоздал на встречу. «Видимо судьба такая, минут на пять позже подъехал — он прямо на руках у меня умер», — рассказывал суду свидетель.

Преступление готовили загодя. Еще за несколько дней до убийства Мамедов, по его словам, заподозрил неладное: «Я ведь всех соседей Расула в лицо знал, а тут возле его дома какие-то странные незнакомые люди попадаются, одеты не по погоде, шапка по глаза — ну что это такое?»

Куратор со Старой площади

19 ноября на суде в качестве свидетеля выступил организатор БОРНа Никита Тихонов, осужденный пожизненно за убийство адвоката Станислава Маркелова. Паспортные данные и адреса идеологических противников националистов, сообщил Тихонов, ему передал в 2007 году Илья Горячев — координатор правой организации «Русский образ» и редактор одноименного журнала. Передавая информацию, Горячев хвастался, что у него есть доступ к базам данных Главного управления по противодействию экстремизму МВД (Центр «Э»). Во время той же встречи Горячев, со слов Тихонова, упомянул и про Маркелова, «известного в своей среде активиста леворадикального движения анархистского толка», — якобы Маркелов даже получал европейские гранты, чтобы создать левую партию нового типа.

Но главной новостью этого процесса, начавшегося три недели назад, пока что остаются показания гражданской жены Тихонова — Евгении Хасис, которая выступила на суде в качестве свидетеля на следующий день после мужа. Хасис, отбывающая сейчас 18-летний срок за соучастие в убийстве Маркелова, рассказала, что куратором Ильи Горячева был координатор проекта «Местные» Леонид Симунин, сотрудник администрации президента (АП).

Имя Симунина прозвучало еще на первом процессе по делу БОРНа — минувшей весной, и тогда он даже согласился встретиться с корреспондентом The New Times. На встрече Симунин рассказал, что он действительно знаком с Горячевым, занимался с ним рекламой, бизнесом и пиаром, но они не виделись аж с 2007 года. Но информацию о том, что он работал в АП, Симунин на той встрече опроверг.

И вот теперь, благодаря показаниям Хасис, всплывают новые детали. В 2007 году людей на Старой площади, со слов Хасис, привлекло в Илье Горячеве то, что вокруг его журнала «Русский образ» сплотилась большая группа молодых националистов-единомышленников. В то время «была актуальность создания молодежных организаций — «Молодая гвардия», «Местные» — одним из претендентов на получение финансирования стала и организация «Русский образ», — рассказала Хасис о текущих задачах АП той поры.

По словам Хасис, из денег, направлявшихся Кремлем на молодежную политику, Симунин начал «что-то выделять» Горячеву, но это были «крошки». А тому «захотелось большего, он захотел создавать партию».

Горячев попросил Симунина передать его желание наверх, но куратор ему отказал — мол, руководство в таком проекте не заинтересовано, такая партия будет дестабилизировать обстановку в стране.

Получив отказ от Симунина, Горячев, по словам Хасис, решился на хитрый обходной маневр — создать радикальную организацию, для борьбы с которой понадобилась бы легальная националистическая партия, способная ввести энергию экстремистов в легальное русло. Так собственно и появился БОРН.

При этом, со слов Хасис, Симунин и сам был участником БОРНа и к тому же предлагал Тихонову деньги за убийство сотрудника ФСБ. Впрочем, адвокаты потерпевших не верят в желание следователей отрабатывать эту версию.

Прозвучало в показаниях Хасис и имя тогдашнего замруководителя АП Владислава Суркова, курировавшего внутреннюю политику. Это имя, утверждала осужденная, ей лично называл Горячев, пересказывая свои разговоры с куратором, — Симунин «посоветовался с руководством» или «руководство не рекомендовало».

«Вот если бы и Симунин был на скамье подсудимых, то я еще много бы о нем рассказала», — отметила осужденная.

Без права выбыть

Когда суд в очередной раз оглашает оперативные данные с мест убийств — все четверо подсудимых либо начинают изучать свою обувь, либо устремляют взгляд поверх голов присяжных, которые сидят напротив. Присяжные — это восемь женщин и четверо мужчин, средний возраст 50–55 лет. Один из них 26 ноября объявил самоотвод (официально — «по причине нездоровья»). В случае ухода еще одного коллегию придется распускать и весь процесс начинать снова — запасных присяжных нет. Поэтому судья Александр Козлов просит оставшихся присяжных собраться с духом и все-таки завершить дело: «Положение очень тяжелое — сейчас оно усугубилось. Прошу вас, чтобы весь труд не пропал даром, ходить до конца заседаний».

Просьба принята к сведению, слушания продолжаются. Судья монотонным голосом зачитывает заключение судмедэкспертов по очередному убийству — «Сквозное ранение слева на груди, открытая колото-резанная рана правой голени» — некоторые женщины из присяжных начинают плакать.

В перерывах между заседаниями в курилке судебные приставы говорят в полголоса, что «в таком нежном составе коллегия до конца суда точно не доживет».

*экстремистская организация с отделениями в разных городах. Участников НСО признали виновными в убийстве 34 человек.

**националистическая организация Максима Марцинкевича, трижды приговоренного по статье «Экстремизм».

***группировка нацистов из Санкт-Петербурга, признанных виновными в убийствах мигрантов, в поджоге храма и подрыве остановки и магазина.

борн 1.jpg

Националист Илья Горячев обвиняется в причастности к убийствам  адвоката Маркелова и судьи Чувашова. Москва, 27 января 2014 г.

фото: Антон Новодережкин/ТАСС



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.