Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Только на сайте

Перекройка с ускорением

06.10.2014 | Константин Гаазе , Ольга Шамина | №32 от 0 05.10.14

Россия оказалась в ловушке: экономика больна, а война с Западом не дает ее вылечить

Власть ищет выход и, похоже, нашла: страну будут перекраивать на новый лад. Список крупнейших компаний и их владельцев, правила игры, набор каналов в телевизоре и изданий в киоске через несколько месяцев будут выглядеть совсем по-другому.

TASS_04427755.jpg

Владимир Путин выступает на инвестиционном форуме «Россия Зовет!». Москва, 2 октября 2014 г.

Выступая на форуме ВТБ «Россия зовет!» 2 октября, президент Владимир Путин в шутку посоветовал аудитории следить за его мимикой, чтобы понять, что он действительно думает про ситуацию в России: он будет улыбаться или хмурить брови, это и будут нужные бизнесу «сигналы». Шутка — это то немногое, что может позволить себе президент, разговаривая с солидной бизнес-аудиторией осенью 2014 года. Россия резко сменила курс и у страны просто не осталось хороших сценариев развития на ближайшие годы: в такой ситуации действительно лучше шутить, чем давать обещания или пугать.

Россия зовет?

Вышло так, что новая холодная война с Западом, начавшаяся из-за аннексии Крыма, совпала во времени с началом стагнации в российской экономике. Два тренда, встретившись, усилили друг друга, превратив политические неурядицы и замедление роста в проблему эпических масштабов. Еще год назад Россия была по меркам посткризисного мира богатой страной (ВВП на душу населения по паритету покупательной способности зашкаливал за $ 15 тыс.): бизнес и правительство строили планы, граждане брали кредиты, будущее казалось если и не блестящим, то, по крайней мере, не пугающим. Теперь все не так. Страна стремительно превращается в осажденную крепость, а ситуация в экономике, как охарактеризовал ее министр экономического развития Алексей Улюкаев на том же форуме (кстати, его название — «Россия зовет!» в нынешней ситуации выглядит почти юмористически), стала «гремучей и взрывоопасной»: инфляция 8 %, а рост ВВП не дотягивает и до процента.

Это похоже на замкнутый круг: чтобы помочь тем, кто пострадал от санкций и кто неожиданно оказался без западных инвестиций и технологий, власти дают им преференции и запускают процесс передела собственности в стране. Преференции и передел, например, дело «Башнефти», ухудшают ситуацию в экономике и усиливают отток капитала из страны, вследствие чего положение пострадавших и всей страны в целом становится еще хуже, потом принимаются новые решения, ситуация становится совсем плохой, и так раз за разом.

TASS_8544167.jpg

Дело «Башнефти» только усилило отток капитала из страны (На снимке: заправочная станция «Башнефти» в Уфе)

фото: ИТАР-ТАСС

В зоне турбулентности

Дело «Башнефти», чей владелец Владимир Евтушенков до сих пор находится под домашним арестом, как выясняется, вовсе не было «первой ласточкой» нового передела собственности в России. Еще в августе несколько частных компаний, работающих в нефтехимии, производстве удобрений, сырьевом экспорте, оказались в зоне высокой турбулентности. Их владельцам поступили предложения, от которых, что называется, нельзя отказаться: визитеры, представляющие компании с серьезными политическими связями, не только с точностью до второго знака после запятой рассказали сколько и каким госбанкам они должны, но и предложили за недорого продать часть бизнеса, чтобы «вместе стать сильнее». Что интересует прежде всего? Валютная выручка — именно ради нее и пытаются поглотить бизнес, рассказывает сотрудник одной из компаний, к которой пришли (все разговоры — исключительно в анонимном варианте). Информацию подтверждают и целый ряд опрошенных источников в инвестбанках: в стране уже месяц идет охота либо на среднего размера частные компании, имеющие валютную выручку, то есть экспортирующие свою продукцию на Запад, либо на бизнес с очень большой и стабильной рублевой выручкой — предприятия связи, торговли, индустрии развлечений. И те, и другие нужны, чтобы расплачиваться с кредитами: валютными, полученными в западных банках, и рублевыми, которые выдавали российские банки, в основном, государственные. Им обещают помочь в решении всех текущих проблем в обмен на доступ к их валютным или рублевым ресурсам и на долю в бизнесе. Те, кто делает такие предложения, оказались на денежном голодном пайке из-за санкций и войны.

«Мне угрожали впервые за десять лет работы на рынке, грозили ФСБ», — жаловался The New Times московский лоббист, представляющий интересы нескольких крупных западных фармацевтических компаний. Российские конкуренты, производящие аналогичную продукцию, пришли к нему в начале сентября и предложили сбавить обороты, а иначе «все узнают, кто, к кому и в чьих интересах ходил». Другим клиентам нашего собеседника тоже недавно угрожали, обещая пролоббировать эмбарго на западные лекарства, имеющие отечественные аналоги, если они не пустят российских коллег в свой бизнес.

Еще один источник (он занимается GR, предоставляя услуги западным развлекательным каналам, работающим на российском рынке) рассказывает, как после принятия Госдумой поправок в закон о СМИ, которым ограничиваются права иностранцев на владение медиа в России (The New Times подробно писал об этом в № 31 от 29.09. 2014 г.), его клиенты бросились к чиновникам за разъяснениями. Высокопоставленный сановник, по словам собеседника, с улыбкой объяснил им, как и с кем из российских игроков они должны поделиться своими доходами, чтобы остаться в бизнесе. С трудом пережив запрет на рекламу на кабельных каналах, его клиенты теперь всерьез думают бежать из России: вести бизнес в условиях такого давления они не готовы.

«В ближайшем будущем нас ждет много неожиданных сделок», — уверен сотрудник крупного российского частного банка. Он говорит, что ситуация похожа на 2009 год, но с одним существенным исключением: тогда передел начался из-за долгов тех, кого поглощали, — теперь он идет из-за долгов тех, кто поглощает.

Ловушка для валюты

Охота на валюту имеет под собой простую причину. Доллары утекают из России невероятными темпами: по разным оценкам, к началу IV квартала отток капитала составил от $70 до $100 млрд, а за год может превысить $120 млрд. Предприятиям и банкам не хватает валюты, Центральный банк в середине сентября даже предложил банкам новый инструмент: валютные свопы (продажа долларов с последующим выкупом) на один и два дня.

Эта проблема касается всех: поставщик импортной продукции не может получить кредит в западном банке на закупку, потому что российским компаниям кредиты не дают, его выручка падает, а по кредитам, которые он взял раньше, надо платить. В результате, растет спрос на доллары и цены на товары. Вместе с ними растет и курс доллара, который потихоньку становится дефицитом. При этом часть долларов уходит из страны и не возвращается — это и есть тот самый отток.

На прошлой неделе рынок переполошили сообщения нескольких информационных агентств: со ссылкой на анонимных представителей ЦБ и правительства они рассказали, что власти могут ввести запреты (или серьезные ограничения) на свободную продажу и покупку долларов, которые были отменены в 2006 году. Смысл такой меры понятен: в условиях заградительных барьеров, доллары перестанут убегать и их станет больше: импортеры и крупный бизнес выдохнут, курс рубля подрастет, валютная паника, спровоцированная плохими политическими новостями, прекратится. Но в реальности, а не в головах авторов этой идеи, все будет ровно наоборот, считают эксперты. «Фактически валютный контроль в нынешней ситуации можно ввести лишь тотально обрубив все финансовые потоки», — говорит главный экономист Альфа-Банка Наталья Орлова. — Это невозможно для такой экономики, как российская, мы сильно интегрированы в международную экономику».


Консерваторы во власти считают, что Путину пора менять Конституцию, чтобы взять на себя бремя исполнительной власти и лично повести страну вперед

Чиновник из аппарата правительства с ней согласен: валютный контроль — это глупость, предложенная силовиками и руководителями госкомпаний, которые, чтобы расплатиться с долгами перед западными банками, вынуждены покупать доллары по любому курсу. Они хотят искусственно снизить стоимость доллара, чтобы сократить свои издержки на обслуживание долгов.

Чиновник из Минфина говорит, что вводить контроль официально нет смысла, потому что де-факто он уже введен: валютные комитеты крупных банков и уполномоченные ЦБ, направленные в системообразующие кредитные учреждения в начале этого года, уже сортируют все валютные платежи вручную и часто без объяснения причин задерживают их. Его коллега из Министерства экономического развития рассказывает, что ЦБ снова, как и осенью 2008 года, каждую неделю шлет в правительство и Кремль справки об оттоке капитала, крупнейших валютных платежах и даже переводах гастарбайтеров семьям в страны СНГ через Western Union. А глава одного из московских банков утверждает, что все сделки, подразумевающие платежи на Запад на сумму больше $ 1 млрд, сегодня нужно согласовывать в Кремле.

Валютного контроля не будет, уверено большинство чиновников, с которыми поговорил The New Times, но и прежних валютных вольностей — тоже. ЦБ просто откажется от политики укрепления рубля и доллар станет недоступным для большинства россиян товаром в силу его резкого подорожания. Так что с привычкой покупать валюту перед поездкой за границу как и с относительной стабильностью обменного курса теперь придется попрощаться.

TASS_8826496.jpg

Спрос на валюту, как и цены на товары, — растут

фото: ИТАР-ТАСС

Белый флаг над Белым домом

Высокий курс доллара приведет к тому, что товаров в магазинах станет меньше, а цены на них вырастут. Но проблема для экономики заключается не только в этом. Оставшись без внешних инвестиций, российский бизнес останется и без возможности закупок импортного оборудования и технологий — ведь валюта, за которую их надо покупать, сильно подорожала. А это лишь усугубит экономический кризис в стране: нет новых производственных линий, значит, нет экономического роста. Как его стимулировать, пока никто не знает.

Проект бюджета на 2015 год, внесенный кабинетом министров в Госдуму на прошлой неделе, — это белый флаг, поднятый Белым домом, говорит один из сотрудников аппарата правительства. Мы поставили точку в дискуссии о стимулировании роста бюджетными методами: на это у государства нет ни денег, ни сил, объясняет он. Вся надежда — на инвестиционные программы крупнейших госмонополий. Падение рубля играет против них: обслуживание долгов становится дороже. Но оно выгодно правительству: «Газпром» и «Роснефть» получают выручку в валюте, а значит, рублей у них станет больше, и их просто нужно заставить тратить эти дополнительные рубли на развитие внутри страны. Других средств стимулировать экономический рост, который по итогам года едва дотянет до 1 %, просто нет.

Однако собеседник из Минэкономразвития сомневается в качестве экономического роста посредством госкомпаний. «Они могут построить десять новых нефтяных вышек вместо одной, но это будет рост за счет количества, а не качества», — считает он, новых технологий как не было, так и нет, а эффективность их расходов далека от идеала, хотя она и выше, чем эффективность бюджетных трат. В целом, кажется, что правительство оказалось в идейном тупике: ни у кого из министров и вице-премьеров просто нет понимания, как стимулировать экономику страны, которая воюет с Западом, где сосредоточены все технологии и большая часть мирового капитала.

«Сначала должна закончиться война, а потом поговорим о росте», — так описывает ситуацию высокопоставленный собеседник The New Times в российском Белом доме. Но скорого окончания войны ждать не стоит. Собеседники журнала в российском МИДе утверждают: отмена санкций — даже в случае прекращения интервенции на Украину, — не стоит на повестке ни России, ни ЕС, ни США. Санкции, по его словам, превратились в «отдельный сюжет для переговорной работы», это значит, что ситуация в ближайшее время не изменится, а отмену санкций Россия и Запад теперь будут обсуждать годами.

Пока чиновники финансово-экономического блока расписываются в неспособности сформулировать экономическую программу для новой воюющей России, их коллеги, отвечающие за ВПК, машиностроение, нефтянку, все чаще говорят о резком смягчении денежной политики, как единственном средстве для спасения страны. Логика выглядит так: еще большая девальвация рубля в сочетании с включением печатного станка увеличит инфляцию, но ускорит рост. Деньги эти нужно отдать госбизнесу через ВЭБ или целевые бюджетные кредиты.

Потом нужно потерпеть год или два. Цены будут быстро расти, но продукты питания, которые производят в России, можно поставить под контроль, тарифы оставить замороженными, так что большая часть населения этого и не заметит. Жертвами инфляции станут только жители богатых крупных городов, в политическом смысле это не опасно. Ближе к выборам денежную массу можно снова сжать, курс рубля укрепится сам собой, а вместо 1 % роста ВВП страна получит 2 или даже 3 %.

Дискуссии о смягчении денежной политики ведутся постоянно, признается чиновник Минфина, те, кто выступает за такое смягчение, пытаются убедить президента Путина: в высокой инфляции не так много рисков, как принято считать, тем более, что часть из них можно будет купировать за счет резкого увеличения количества рублевых кредитов населению.

Экономисты в такую логику не верят. «Стимулирование спроса в нынешних условиях бессмысленно», — уверена Наталья Орлова из Альфа-Банка. «Стимулирующие меры возможны, но это будут очень дорогостоящие действия. В условиях замедляющегося спроса в экономике и давления на рубль на рынке, есть большой шанс, что и эти бюджетные средства приведут к дальнейшему разгону инфляции, но не окажут существенного влияния на всю экономику», — говорит главный экономист ФК «Открытие» Владимир Тихомиров. Премьер Дмитрий Медведев, его замы Игорь Шувалов и Аркадий Дворкович и руководство ЦБ, по данным The New Times, дружно выступают против таких лекарств для экономики. Но не они сегодня принимают решения.

Digital Сталин

«Наши экономические проблемы — это, на самом деле, политические проблемы», — уверен еще один собеседник журнала, сотрудник Кремля. Президент Путин, по его словам, это «Сталин цифровой эпохи». Причем, в это сравнение он вкладывает позитивный, а не негативный смысл. Перед Путиным стоят те же самые вызовы, что и перед Сталиным: ускоренная модернизация страны, находящейся во враждебном окружении. Рецепты из западных учебников по экономике не сработают, надо идти своим путем, настаивает собеседник, не бояться и стимулирования, и новых запретов, и даже перераспределения собственности. Война, по его словам, обнажила то, что и раньше было понятно: России никто не поможет, ей только мешают, поэтому оглядываться на иностранных инвесторов, поднимая экономику, больше не надо. Если это руководство ЦБ и это правительство не готовы жить по-новому, их надо отправить в отставку.


Президент Путин, по словам сотрудника Кремля, это «Сталин цифровой эпохи». Причем, в это сравнение он вкладывает позитивный смысл

Политический рывок, а по сути, консервативная революция во власти, потихоньку превращается из маловероятного сценария в чуть ли не основной рецепт спасения страны. Собеседники The New Times во власти, критикующие правительство и ЦБ за излишне либеральную политику, почти хором говорят, что либералы, которые управляют экономикой, — это та самая «пятая колонна». Они вредят не потому, что хотят вредить, а потому, что не готовы отказаться от устаревших представлений о роли и месте России в мире. Правда, консерваторы во власти не смогли объяснить корреспонденту The New Times, что конкретно должен сделать президент, дабы покончить с этой «пятой колонной»: провести новые выборы в Госдуму, отправить в отставку правительство, сменить начальство в ЦБ или что-то более апокалиптическое. Но все утверждают, что президенту пора взять все в свои руки — иначе в какой-то момент в стране начнется управленческий кризис.

По Москве уже начинают ходить слухи о грядущих политических потрясениях. Одни говорят, что отставка правительства и внеочередные выборы в Госдуму позволят Путину привести к власти людей, которым он полностью доверяет и которые не зажаты в тиски либеральных представлений об экономике. Другие считают, что Путину пора менять Конституцию, чтобы взять на себя бремя исполнительной власти и лично повести страну вперед.* Ждать осталось недолго, уверен еще один кремлевский чиновник: через месяц Путин обратится с ежегодным посланием к парламенту и расставит в нем все точки над «i».

Станет ли Путин «Сталиным цифровой эпохи»? – The New Times спрашивал у известных людей.



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.