Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Репортаж

#Только на сайте

Рыбный путь Осло—Брест—Москва

29.09.2014 | Антон Баев | № 31 от 29 сентября 2014


Два политических проекта Кремля — Таможенный союз и санкции против европейских продуктов — вошли в жесткое противоречие. The New Times изучил, как норвежская рыба и литовское молоко превращаются в белорусские и въезжают в Россию, а также выяснил, чем это грозит Евразийскому союзу
04_01.jpg
фото: Carlos Barria/Reuters

Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана затрещал по швам из-за сущей ерунды. Никаких принципиальных разногласий — только бизнес. Минск решил получить сиюминутную выгоду от санкционных войн, которые ведет Москва с Западом. И этим показал, что выгода эта ему важней, чем союзные отношения.

А Россия оказалась перед неприятным выбором: для Кремля Таможенный союз — явно политический проект. Наказание европейских правительств через европейских же фермеров и рыбаков — тоже политический проект. Когда два таких проекта входят в явное противоречие, от одного из них нужно отказываться. Кажется, Таможенный союз и его преемник — Евразийский экономический союз — теперь уже не так актуальны, как санкционная война. Так что Белоруссии нужно готовиться к сложностям: ее выстроенная система получения выгоды за ширмой политического объединения теперь находится в опасности.

По команде Лукашенко

В середине августа, когда Россия запретила ввоз на свою территорию европейских продуктов, президент Белоруссии Александр Лукашенко призвал местных предпринимателей «шевелиться, использовать момент и зарабатывать деньги. Надо загружать, перерабатывать и продавать».

Как выяснил The New Times, белорусские предприниматели из трех пунктов президентского наказа смогли выполнить только два. Они «загружают» свои заводы европейским сырьем и продают его же, но с другой этикеткой. А вот для полноценной переработки им не хватает мощностей и желания их увеличивать — ведь санкции, возможно, будут действовать недолго. Но переработка и не требуется: правила Таможенного союза велят России пропускать все белорусское без проверки. Москва восприняла этот нехитрый способ заработать на проблемах соседей как жульничество и вызвала «санитаров» — Россельхознадзор, который должен придумать, как ограничить ввоз европейских продуктов под видом белорусских.

Граница на Красной Горке

Ночь с четверга на пятницу была холодной, но спокойной. Российские пограничники и инспектора Россельхознадзора скучали в ожидании первых утренних белорусских фур.

Предутренний морозец забрался под теплую куртку инспектора Дорошкина, и он предложил пойти в «штаб» выпить кофе. Инспектора Россельхознадзора обосновались в Красной Горке на минской трассе в бараке, построенном на месте бывшей бензоколонки. Здание маленькое, ненадежное, два раза за ночь гас и снова включался свет. Кофе закусывали конфискованной накануне днем колбасой.

«Нас только недавно прикомандировали сюда, до этого мы работали на терминале загрузки зарубежных грузов. Сейчас стоим посменно, по 12 часов. Как и на внутренних постах, работает фито-инспектор и ветеринар. Мы интересуемся всеми овощами, фруктами, а ветеринары больше мясом, молоко редко останавливают», — рассказывает The New Times инспектор Дорошкин, кутаясь в утепленную зимнюю казенную форму.

Полномочий у инспекторов, призванных оградить Россию от псевдобелорусской продукции, почти никаких. «Заворачивают» только тех, кто откровенно нарушает грузовую декларацию или же следует вовсе без нее. Так, например, в конце августа вернули на территорию Белоруссии 15 тонн польского перца, прописанного в декларации как македонский.

Яблоки для Казахстана, купленные Белоруссией у Польши, возможно, до адресата не доедут, а будут съедены в России. Но с этим сделать ничего нельзя

В эту смену были только реэкспортные яблоки для Казахстана, купленные Белоруссией у Польши. Конечно, вполне возможно, что до третьей страны Таможенного союза яблоки не доедут, а сойдут где-то посреди России. Но с этим сделать ничего нельзя — правила Таможенного союза не велят ограничивать движения товара внутри границ трех государств.

Остановили одного, отсканировали документы, занесли в журнал и базу данных. Остановили следующего. «С введением санкций не то, чтобы задержаний стало больше, просто мы как-то стали проверять тщательнее. Реэкспорт может быть, но по документам все выглядит хорошо, дальше контроль переходит к таможенным службам», — рассказал Дорошкин.

Молодые пограничники стоят рядом. Двое на трассе, третий сидит в машине, греется. Официально именно они имеют право остановить фуры, а Россельхознадзор только проводит досмотр и проверяет документы.

Рыбы в молочных реках

Несмотря на недостаток реальных инструментов контроля, Россельхознадзор пригрозил Белоруссии запретить ввоз отдельных товаров, в том числе ставший уже знаменитым «белорусский лосось». Формально российских чиновников беспокоит состояние белорусских предприятий, которые, по их мнению, не справляются с повышенными нагрузками.

«Сейчас проводится мониторинг продукции на безопасность. Будут ли введены ограничения? Вполне возможно — по отдельным предприятиям, резко нарастившим объемы поставок. Если на самом деле это не их продукция — риски высоки», — сказал The New Times Алексей Алексеенко, помощник руководителя Россельхознадзора.

Компания Santa Bremor за август-сентябрь нарастила импорт рыбного сырья из Европы в полтора раза. Молочный гигант «Савушкин продукт» является потребителем большей части импорта польского молока, увеличившегося в шесть раз.

Корреспондент The New Times отправился в Брест, где расположены оба предприятия. Принадлежат заводы одному владельцу — Александру Мошенкову. Неудивительно, что методы экспансии на Восток у производителей тоже одинаковые.

В Брест идут основные потоки молочного сырья из Польши и Литвы, а также значительная часть норвежской рыбы. Линию производства Santa Bremor корреспонденту показывать не стали без объяснения причин, однако он смог поговорить с несколькими работниками предприятия.

Так, почти все опрошенные сотрудники отметили резкий рост объемов производства. При этом никакого масштабного переоборудования и увеличения штата не происходит.

Конечно, в компании крайне заинтересованы в возможности закрепиться на российском рынке и надеются, что за «санкционный год» им удастся воспитать в России лояльного потребителя — рыба-то ничем не хуже норвежской. Российским переработчикам попросту нечего им противопоставить — из-за санкций они лишились доступа к подешевевшему за лето норвежскому сырью.

Но рисковать нельзя, санкции могут отменить в любой момент, и брать кредит под сомнительные цели в условиях постоянно меняющейся политической ситуации никто не будет. Так что остается только один вариант увеличения производства без существенных инвестиций: серый реэкспорт под собственным брендом. Таможенный союз и отсутствие таможенного контроля между Россией и Белоруссией — в помощь.

Белорусы надеются, что за «санкционный год» им удастся воспитать в России лояльного потребителя — рыба то ничем не хуже норвежской

Работники завода Santa Bremor в Бресте рассказали, что сырье зачастую приходит уже обработанным и остается только расфасовать его. Возможностей производственной линии не хватает, а расширять производство руководство в ближайшее время не планирует.

От правительства ничего, кроме напутствий «загружать и продавать», не поступало. «Белоруссия не субсидирует частные предприятия, у нас нет такой практики в стране», — сказал Александр Савчиц, генеральный директор ОАО «Савушкин продукт».

К огромному молочному заводу, расположенному на окраине Бреста, достраивают новый корпус, уже через год он будет введен в эксплуатацию. 3000 человек в штате, программы социальной ответственности — типичное градообразующее предприятие. Блестящие машины, огромные чистые цеха и упор на автоматизацию. Сертификация на уровне европейских заводов — «Савушкин продукт» отгружает цельномолочные продукты в Латвию, Литву, Польшу и Эстонию.

Заказчикам из России, попросившим увеличить отгрузку после введения антисанкций, отгружают исключительно белорусское молоко и продукты из него. А самим белорусам теперь достается европейское.

«По запросу российской стороны мы действительно увеличили импорт сырья [из европейских стран], однако мы не используем его в продуктах, предназначенных для России. Все импортируемое сырье идет на производство продуктов для внутреннего рынка, чтобы закрыть образовавшуюся в связи с санкциями нехватку молока», — заверила корреспондента The New Times во время экскурсии по цехам зам. гендиректора по связям с общественностью Елена Бабкина. Она не объяснила, как такое политическое разделение молока организовано технологически и за счет чего удалось резко — в разы — нарастить производство.

За несколько часов до этого на осмотр завода приезжали представители торговых сетей из России. «Российским торговым сетям нужно как-то закрывать возникшую пустоту на рынке, поэтому они расширяют партнерство с нами. Однако это — плановое увеличение объемов, ни о каком сверхусилии речи не идет», — успокоила Бабкина.

Транспортировка грузов осуществляется по тем же маршрутам, что и раньше, логистика после введения санкций не изменилась. Таможенный союз пока по-прежнему действует, и проверка документов осуществляется Россельхознадзором выборочно.

Фуру «Савушкиного продукта» остановили единожды, как раз на посту рядом с поселком Красная Горка. Там она долго не задерживалась — водитель предъявил документы, однако досматривать груз никто не стал, рефрижератор на фурах брестского завода запломбирован и опечатан.

Союз в опасности

Ущерб от скромного частного бизнеса для Таможенного союза может оказаться весьма ощутимым, государственного масштаба. По мнению Юлии Вымятниной, профессора экономики Европейского университета в Санкт-Петербурге, Союз изначально имел больше политического смысла, чем экономического. Но это для России. Для Белоруссии ТС — это бесплатная кормушка. Так что в случае с рыбой и молоком Лукашенко не нужно было изобретать ничего нового.

«В рамках ТС Белоруссия выторговала поставки сырья из России по низким ценам, взяв на переработку российскую нефть с целью продажи в Европу продуктов этой переработки. Это очень прибыльный бизнес», — напоминает эксперт. А платить за это Минску не пришлось: большинство пошлин, технических регламентов на продукцию и прочих правил торговли у Белоруссии были согласованы с Россией еще до формирования Таможенного союза.

Казахстану в этом плане повезло меньше. Для интеграции стране пришлось ввести ряд технических стандартов, регламентов, которые требовали больших затрат. Вступление в Союз было вынужденным шагом в ответ на усиливающееся влияние Китая.

На заводе «Савушкин продукт» не объяснили, как технологически организовано чисто политическое разделение молока на разрешенное в России и остающееся в Белоруссии

Но, главное, в целом трем странам торговое объединение выгоды не принесло. Рост взаимной торговли с 2011 года постоянно снижался, хотя именно за год до этого и был создан ТС, напоминает эксперт. Отмена пошлин и ограничений торговле помочь не может. «Потенциала для взаимной торговли между тремя странами, который бы сдерживался пошлинами и таможенными процедурами, просто нет», — говорит Вымятнина.

Проблемы ТС будут перенесены и в Евразийский экономический союз — следующее порождение политики интеграции, который будет создан в 2015 году. «Любые вопросы, которые могли бы привести к более тесной политической интеграции, из него исключены, а в экономической части — декларации о сближении», — заключает Юлия Вымятнина. Такое движение может занять столько же времени, сколько Россия и Белоруссия идут к новой валюте — то есть бесконечность.

И чем дольше будет идти такая ни к чему не обязывающая интеграция — тем выгодней она будет для Белоруссии в силу ее географического положения и особенностей экономики. Особенно учитывая санкционную войну России и обширные возможности по реэкспорту.

Русские шпроты — жертвы политики

Многие эксперты теперь говорят о полном крахе рыбоперерабатывающей промышленности и снижении доли российской продукции на молочном рынке.

Представитель Национального союза производителей молока Мария Жебит говорит, что цены на сырье в ближайшее время могут вырасти, что может дать стабильный рост стоимости товаров из молока.

Ситуация с сырами осложняется тем, что некоторые виды не производятся в России, а те предприятия, что производят оставшиеся сорта, не имеют возможности расширить производство. Это в основном малые и средние предприятия, которым в плане инвестиционных возможностей тяжело конкурировать с гигантами из ближнего зарубежья, в основном из Белоруссии.

Для рыбоперерабатывающих предприятий России вовсе наступили тяжелые времена. Необходимое заводам, расположенным в европейской и центральной частях России, сырье из Норвегии теперь под запретом. В откровенно глупом положении оказались производители столь любимых россиянами консервированных шпрот. Сырье невозможно достать — его запретили санкции. Однако сами шпроты зарубежных производителей (в основном — Прибалтики) были выведены из-под санкций.

Но вряд ли «сигналы с мест» что-либо изменят. Российской внешней торговлей уже давно (и все в большей степени) управляет политика, а не соображения выгоды. 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.