Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Главное

#Только на сайте

На украинском фронте — перемены

31.08.2014 | № 27 от 1 сентября 2014



16_01.jpg
Владимир Путин 
Президент РФ

«Мы не можем говорить о каких-то условиях прекращения огня, о возможных договоренностях между Киевом, Донецком и Луганском. Это не наше дело, это внутреннее дело самой Украины. Мы можем только способствовать тому, чтобы создать обстановку доверия в ходе этого возможного и, на мой взгляд, крайне необходимого переговорного процесса» 

Встреча с президентом Украины Петром Порошенко в Минске, 26 августа 2014 г.

«Я призываю силы ополчения открыть гуманитарный коридор для украинских военнослужащих, оказавшихся в окружении» 

Обращение к ополчению Новороссии, 29 августа 2014 г.



«В ближайшее время будет совершен ряд контратак, которые позволят, надеюсь, полностью перекрыть границу вплоть до Новоазовска. (...) На сегодняшний момент в направлении этого вот коридора находится: (...) 150 единиц боевой техники, из них, правда, около 30 танков, всё остальное – БМП и БТРы. 1200 человек личного состава, которые проходили обучение в течение четырех месяцев на территории Российской Федерации» 

Заседание Верховного совета ДНР, 15 августа 2014 г.

«Мы никогда ни от кого не скрывали, что среди нас есть много россиян, без помощи которых на сегодняшний день нам пришлось бы очень трудно и сложнее было бы воевать. Из добровольцев России сюда приходит много бывших кадровых военных, они сражаются вместе с нами, понимают, что это долг. Более того, к нам прибывает много военных из России, которые предпочитают провести свои отпуска не на морских пляжах, а в одном строю со своими братьями, сражающимися за свободу Донбасса» 

Интервью телеканалу «Россия-24», 28 августа 2014 г.
16_02.jpg
Александр Захарченко

Премьер-министр самопровозглашенной ДНР


фото: Сергей Гриц/ИТАР-ТАСС


От встречи президентов Путина и Порошенко в Минске 26 августа не ждали прорыва ни к миру, ни даже к устойчивому перемирию. Но многие вздохнули с облегчением. И слабой надеждой. Европейские политики заговорили об украинской мирной «дорожной карте», а украинская пресса — о следующем раунде переговоров Путин-Порошенко 28 августа «на полях» инаугурационных торжеств в Анкаре. Но не прошло и двух дней, как сепаратисты на востоке Украины перешли в контрнаступление. 27-го, вместо новости о встрече в Турции, агентства сообщили о взятии силами ДНР Новоазовска — последнего города на границе Ростовской области РФ и Донецкой области Украины, контролировавшегося украинскими военными. Его захват обеспечил сепаратистам выход к морю и оперативный простор для дальнейшего наступления на Волноваху и Мариуполь. При этом, согласно многочисленным свидетельствам, во взятии Новоазовска приняли участие регулярные части вооруженных сил РФ. Вместо мирной «дорожной карты» весь мир, вслед за президентом Порошенко, заговорил о российском вторжении на Украину.

Согласно информации НАТО, в Донбассе присутствует порядка 1000 российских военных. Об «очевидном вторжении», осудив его, заговорили в европейских столицах и США. А в самой России тем временем в обстановке полной секретности прошли похороны российских десантников, якобы убитых под Луганском, правозащитные организации всю неделю сообщали о сотнях солдат, убитых и раненых в Донбассе. В плен к украинским силовикам попали — и это доказанный факт — 12 российских десантников. Кто они — военнопленные или задержанные «террористы», как называют донбасских сепаратистов в Киеве? Вопрос стоит со всей остротой, потому что официально Россия не ведет с Украиной войны. Тогда как оценивать все происходящее с точки зрения политики и морали? The New Times проследил судьбу убитых и пленных десантников (стр. 20). Заодно мы решили напомнить, как хоронили жертв других «секретных войн» — в Афганистане и Чечне.

Впрочем, Москва, похоже, решила играть в открытую: несмотря на то, что Кремль официально отрицает российское участие в конфликте, премьер-министр ДНР Александр Захарченко в интервью государственному телеканалу «Россия-24» 28 августа неожиданно заявил: да, в рядах повстанцев есть-таки российские военные (хотя и оговорился, что все они решили таким образом провести свой отпуск). Владимир Путин в своём обращении в ночь на 29 августа призвал «силы ополчения открыть гуманитарный коридор» — для окруженных под Иловайском украинских подразделений, и сепаратисты сразу же с этим согласились. А вот к негодующему Западу, напротив, обращены угрожающие сигналы: сначала вице-премьер Дмитрий Рогозин, а потом и сам Путин на молодёжном форуме «Селигер» напомнили: Россия — страна с ядерным потенциалом.

На вопрос, где остановятся донбасские сепаратисты и поддерживающая их Москва, ответить сложно. Одни эксперты указывают на приближающийся сезон штормов, когда особенно остро встанет проблема обеспечения Крыма — а значит надо срочно «прорубать» коридор к полуострову. Потому, мол, в Херсонской области Украины, примыкающей к Крыму, уже появились группы в социальных сетях, призывающие вставать в ряды некоей «армии Херсонской Народной Республики». Но решение в любом случае будет приниматься в Москве. Поэтому легко понять тех, кто в ночном обращении президента, впервые после «прямой линии» 17 апреля произнесшего слово «Новороссия», разглядел и вовсе наполеоновские планы. Особенно если вспомнить: в бывшую Новороссийскую губернию и Новороссийско-Бессарабское генерал-губернаторство, помимо Донбасса и Крыма, входили сегодняшние Запорожская, Херсонская, Николаевская, Одесская области. А также и… Молдавия.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.