Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Прогнозы

#Только на сайте

«Запад не отменит санкции»

17.08.2014 | Сергей Гуриев, профессор университета Sciences Po, Париж | № 25 от 18 августа 2014

Сергей Гуриев, профессор университета Sciences Po, Париж — о том, что рецессия и санкции приведут к тому, что деньги в бюджете закончатся еще до 2018 года

24_400_1.jpg
Хорошего сценария для России я не вижу. Проблемы в экономике, которые были очевидны еще до аннексии Крыма, будут только усугубляться. Санкции против госбанков создали проблемы с выплатой по внешнему долгу как госкомпаний, так и частного бизнеса. Не случайно Игорь Сечин уже обратился в правительство с просьбой рефинансировать долги «Роснефти» на сумму 1,5 трлн рублей из Фонда национального благосостояния (там, впрочем, таких денег уже нет). «Роснефть» не одинока — по данным ЦБ, в ближайший год российские банки и компании должны выплатить $ 135 млрд, в ближайшие два года — больше $ 300 млрд.

Замедление экономического роста (или рецессия) приведет к тому, что в бюджете не будет хватать денег — и это произойдет еще до 2018 года. Цены на продовольствие (причем не только импортное) тоже вырастут. По разным оценкам — от 1 до 2 % в среднем по стране, причем в больших городах, где люди привыкли к качественным продуктам питания, они вырастут больше. Если же правительство решит контролировать цены на продовольствие, как заявил Дмитрий Медведев, то отток капитала ускорится, и деньги в бюджете закончатся еще раньше.

Капитал будет по-прежнему бежать из страны — даже если не будет следующей волны санкций, которые могут ударить по владельцам больших российских бизнес-групп и создать еще бÓльшие проблемы российской банковской системе.

Санкции

Будет ли введен новый раунд санкций — неизвестно. Все зависит от того, что дальше предпримет российское руководство. Если войска на Украину под тем или иным видом будут введены, то новые санкции неизбежны. Проблема еще и в том, что Запад совершенно не верит российскому президенту. Например, когда он говорит о гуманитарном конвое, западные политики думают, что на белых КАМАЗах он посылает сепаратистам оружие. Это недоверие создает нервозность и еще бÓльшую неопределенность: бизнес в таких условиях делать очень трудно.

Возможно, что настроения Белякова разделяют и другие чиновники. Они пока молчат, но никто из них не может убедительно, с цифрами в руках, объяснить, как российский бюджет сведет концы с концами

Если же Путин откажется от востока Украины, то ситуация будет лучше. Но не стоит ожидать, что Запад снимет уже введенные санкции. На Западе мало кто сомневается, что малазийский самолет был сбит если и не российскими военными (хотя есть и версия, что в кабине «Бука» сидели российские военнослужащие), то контролируемыми Россией сепаратистами — и из предоставленного Россией оружия. Поэтому после трагедии с самолетом общественное мнение Запада, простые люди, которые до того вовсе не знали, где находится Донецкая область и что там происходит, развернулось. Погибли ни в чем не повинные их сограждане. Совершенно ужасающее впечатление на тех, кто смотрит новости и читает газеты, произвели и репортажи о том, как люди в камуфляже обращались с останками погибших. Для них подобное неуважение к мертвым — вещь совершенно невозможная. И несмотря на то, что западные компании, европейские в особенности, серьезно пострадают и от санкций, введенных их правительствами, и от мер, принятых российской властью, они дальше не смогут давить на своих политиков. Общественное мнение их просто не поймет. Неясно, например, сможет ли Exxon Mobil публично продолжать поддерживать интересы «Роснефти» — ведь на борту MH-17 был сотрудник их компании.

Однако, главной причиной санкций остается Крым. Даже если Путин откажется от идеи «Новороссии», трудно представить себе, как он может вернуть Крым Украине. А это необходимое условие для отмены санкций.

Угрозы режиму

Крайне важная и — вытесненная другими новостями — история с отставкой заместителя министра экономического развития Сергея Белякова. Беляков написал на своей странице в фейсбуке, что ему стыдно за действия правительства, которое экспроприирует пенсионные накопления, — и был за это тут же уволен. Беляков отвечал за инвестиционную политику и пользовался доверием и уважением ведущих западных компаний, инвестирующих в Россию, — потому, что он руководствовался интересами дела и отвечал за свои слова. При этом Беляков — никакой не оппозиционер; в частности, я никогда не слышал о его контактах с противниками режима. Но для него, как для профессионала, было очевидно, что изъятие пенсионных денег — это шаг не только неверный (не будет длинных денег), но и нечестный — откровенный обман людей, поверивших в пенсионную реформу. Судя по всему, Беляков не готовил своей отставки — для него это стало полной неожиданностью, у него нет ни золотого парашюта, ни другой работы.

24_01.jpg
Сергей Беляков:
«Поскольку я работаю в Минэкономразвития и должен отвечать вместе с другими коллегами за принимаемые решения, сообщаю:
1] мне стыдно за решение о продлении моратория на инвестирование средств НПФ
2] стыдно по следующим причинам:
Оно вредное для экономики (если это вообще аргумент)
Озвученное объяснение означает, по сути, отказ от использования этих денег в экономике в принципе, а не только в 2015 году
Мы всем обещали, что заморозка распространится только на 2014 год
Я прошу у всех прощения за глупости, которые мы делаем и за то, что мы не дорожим своим словом».

Возможно, что настроения Белякова разделяют и другие квалифицированные чиновники. Они пока молчат, но никто из них не может убедительно, с цифрами в руках, объяснить, как российский бюджет сведет концы с концами. Соответственно, пока неясно, от каких именно своих обязательств будет отказываться Российское государство. Приведет ли ситуация в экономике и неизбежный рост социального недовольства к смене режима — предсказать тоже невозможно. Но и занимать на Западе сегодняшним российским властям будет очень трудно. Как и в последние годы Советского Союза, можно будет получить только «политические» кредиты, которые наверняка будут обусловлены резким изменением внутренней и внешней политики России.

Трудно поверить, что после всего, что произошло с начала этого года, после путинской речи 18 марта, когда он объявил о присоединении Крыма к России, после его «прямой линии» по российскому ТВ месяцем позже, когда он публично признал, что в Крыму за теми, кто голосовал на референдуме, стояли российские военные, после военной поддержки сепаратистов на востоке Украины, наконец, после сбитого пассажирского самолета, удастся вернуться к уровню отношений с Западом времен хотя бы февраля 2014 года. Сейчас отмечается 100-летие начала Первой мировой войны и 75-летие начала Второй мировой войны. Западный обыватель волей-неволей проводит параллели, и, да, он боится новой большой войны в Европе.


фото: Юрий Машков /ИТАР-ТАСС

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.