Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Дневник

#Только на сайте

«Надежда на уникальность»

20.08.2014 | Буслов Дмитрий | № 25 от 18 августа 2014

11–15.08.2014

The New Times продолжает следить за судьбой человека, которому поставлен смертельный диагноз*

* Продолжение.  Начало в №№ 37, 383940414243-44 за 2012 г., №№ 1234567891011121314-15161718192021, 222324252627282930313233343536-37383940414243-44 за 2013 г., № 1234567891011121314-1516171819202122-2324 за 2014 г.









Антон Буслов пишет свои колонки для The New Times c ноября 2012 года. Лишь однажды, в ноябре 2013-го, когда Антон был в коме, колонку за него писал его старший брат Дмитрий. И вот — вторая колонка брата. Жена Антона, Маша, написала на странице мужа в Фейсбуке: «Состояние критическое, жить Антону осталось несколько дней…»

Последние два месяца гальванически дергаюсь от каждого звонка телефона, от каждой эсемески. Хороших новостей нет. Состояние Антона все хуже: вслед за зрением и слухом отказывают речь, память, соображалка. Хуже новостей с фронта борьбы с болезнью только новости из интернета, особенно когда и туда прорывается болезнь. Повезло, что работы невпроворот, так что времени на интернет почти не остается.

Но от реального мира не убежишь, и вот опять: «Прилетай скорее!»

Полнейшее дежавю. Опять срочный перелет в Нью-Йорк. Сразу из аэропорта — в госпиталь. В нос бьет запах отделения интенсивной терапии. Нет, он не какой-то там сильный, он просто специфический, и от него сразу становится страшно. Возникает ощущение, что я у Антоновой койки с прошлого ноября, и чудесное возвращение Антона к жизни после комы, борьба, трансплантация, прогулки по Нью-Йорку и окрестностям и вообще надежда на дальнейшую нормальную жизнь мне только приснились.

Антон на аппарате искусственного дыхания. Правда, к моему приезду уже в сознании. К ночи дыхание стабилизируется, трубки вынимают, обессиленный Антон засыпает.

Утром уже обычная палата, обход врачей. Но лица нерадостные: «Да, мы смогли ему сейчас помочь, мы сделаем все, чтобы он не испытывал страданий, но ничего, кроме паллиативной терапии, предложить не можем».

Сколько раз врачи (сначала в России, а потом и в США) это говорили — «ничего больше предложить/сделать не можем» — я уже и не берусь вспомнить. Отличался их прогноз только в сроках. Сначала «годы», потом «месяцы», «недели»… Единственное что объединяет их прогнозы — это то, что Антон их все прогнозы опровергал, раз за разом доказывая свою уникальность. Жаль, только что и в «выборе» болезни он столь же уникален. Восемнадцатый случай в истории американской медицины за двадцать лет… Семнадцати предыдущих пациентов уже нет в живых… Остается надеяться, что Антон окажется уникальным. 



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.