Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

Кому нужна эта ТЭФИ?

26.06.2014 | Богомолов Юрий

26 и 27 июня вручают призы российской телеакадемии

pic_1361541135.jpg

В какой-то момент почудилось, что этот общенациональный творческий конкурс телевизионных мастеров тихо почил в бозе.

Почудилось в прошлом году, когда медиахолдинг ВГТРК объявил о своем выходе из состава учредителей академии ТЭФИ, Первый канал отказался выдвигать свои творения на конкурс ввиду отсутствия достойной конкуренции (благородно), академия решила не проводить очередную церемонию раздачи статуэток, а Михаил Швыдкой отказался от чести остаться президентом никому не интересного учреждения. И стало до донышка очевидно, что никому она, эта ТЭФИ, не нужна: ни телеработникам, ни их теленачальникам. А уж телезрителям, так тем более. Вроде бы на этом и следовало бы поставить точку в двадцатилетней истории профессиональной премии. Тем более что такой исход, по трезвому размышлению (о котором чуть дальше), представлялся логичным. И вдруг...


ТЕФИ умерла! Да здравствует ТЭФИ?..

В декабре 2013 года свято место президента академии занимает известный телепродюсер Александр Акопов. Все хозяйство академии с ее имущественными правами и товарными знаками передано некоему некоммерческому партнерству с гордым названием Комитет индустриальных телевизионных премий. А уже в марте нынешнего года становится известно о возобновлении творческого соревнования на первенство страны по телетворчеству. И вот в конце этой недели нас ожидает судьбоносный финал.

Тройки лидеров в 24 номинациях определены. Следует команда:

– Сто сорок голосовальщиков (назначенных руководителями телекомпаний. – Ю.Б.) – шаг вперед! Напра-во. (Или: нале-во. – Ю.Б.). Шагом марш... на сайт комитета лайкать в согласии со своими творческими принципами и идейными воззрениями.

Прочие телевизионщики вкупе с «академиками» могут нервно покурить в сторонке в ожидании вердиктов.

...И новый президент академии Александр Акопов, и генеральный директор новорожденной структуры Павел Корчагин стоят на том, что слухи о смерти ТЭФИ оказались недостоверными. Вопрос, однако, в том, насколько вышедшая из комы национальная премия окажется жизнеспособной?


Раздвоение

То, каким образом случилась чудесная реанимация смертельно больной «гражданки» ТЭФИ, могло бы стать темой отдельного исследования. Есть подозрение, что мы имеем дело с банальной рейдерской операцией, осуществленной, правда, в мягкой форме. Как сказано в одном популярном фильме – «без шума и пыли».

  

То, каким образом случилась чудесная реанимация смертельно больной «гражданки» ТЭФИ, могло бы стать темой отдельного исследования. Есть подозрение, что мы имеем дело с банальной рейдерской операцией   

 

...Как бы из ничего и на ровном месте возникает некий Комитет по телевизионным премиям. Его главные учредители те же, что числились в составе академии: медиахолдинг ВГТРК, Первый канал, НТВ, Национальная ассоциация телерадиовещателей (НАТ) плюс несколько новобранцев – ТНТ («Газпром-Медиа»), СТС, Домашний, Перец, РЕН ТВ, Пятый канал - Петербург («СТС Медиа»)...

Его генеральный директор Павел Корчагин еще вчера был вице-президентом академии. Без каких-либо эксцессов произошла передача самого бренда «ТЭФИ» и права на проведение торжественной церемонии награждения лауреатов статуэтками Орфея работы Эрнста Неизвестного. За академией осталось право проводить конкурсы среди региональных телепроизводителей.

Эти конкурсы – другое соревнование. Это как бы низшая по рангу лига, и название ей – «ТЭФИ-регион». Первую логично было бы назвать: «ТЭФИ-федеральный эфир». Но не называют – видимо, стесняются.

Стесняются назвать вещи своими именами, а именно, что в нашем медиапространстве действует неписаный закон о «калашном ряде» столичных телекомпаний, куда провинциальным производителям не след соваться.

В данном случае инициаторы раздвоения национальной премии постарались закамуфлировать его идею, а в другом – разоткровенничались.

Объявленное разделение номинантов на тех, чьи программы делаются для утреннего эфира, и на тех, кому отдается эфир вечерний, директор комитета Павел Корчагин объяснил разновесными бюджетами. Тут, мол, как в боксе: нельзя сводить на ринге мухача с тяжеловесом. Это, мол, неправильно.

А правильно ли исходить из того, что творческие достижения могут быть измерены только финансовой мускулатурой, что непосредственно видно на телеэкране? И не вернее было бы здесь обратиться к аналогии не с боксом, а с мировым кинематографом?

  

Объявленное разделение номинантов на тех, чьи программы делаются для утреннего эфира, и на тех, кому отдается эфир вечерний, директор комитета Павел Корчагин объяснил разновесными бюджетами. Тут, мол, как в боксе: нельзя сводить на ринге мухача с тяжеловесом  

 

Голливудский «Оскар», принимая заявки на участие в конкурсе, разве отделяет дорогостоящие блок-бастеры от небогатых артхаусных лент? И разве какая-либо другая из национальных кинопремий подвергает номинантов сегрегации по бюджетному признаку?

Очевидно, применительно к ТВ такое стало возможно по одной причине: господа теленачальники видят в телепроизводстве одну только составляющую – индустриальную. Может, впрочем, видят и иные, но не придают им значения. Или просто хотят их исключить. Тогда-то понятно, почему федеральная ТЭФИ отделилась от региональной. Тоже ведь бюджеты не соизмеримы. (Под эту же сурдинку можно отфутболить проекты «Дождя», а вовсе не потому, что канал находится под подозрением у власти, как неблагонадежный.)

Действительно, какое может иметь сравнение с индустриальной точки зрения между информационно-аналитическим шоу «Воскресные вести» с Дмитрием Киселевым и аналогичной томской программой Юлии Мучник «Час пик. Суббота»? Стало быть, Юлия Мучник: ступайте прочь, за черту бедности и там соревнуйтесь с равными себе по кошельку, по одежке, по части политической ориентации.


Суд толпы

Тут не лишне будет оглянуться на 90-е годы минувшего столетия. В частности, на 1995 год, когда, собственно, и была учреждена первая ТЭФИ. Уже вовсю бушевала на просторах медиа стихия Рынка. Уже многое в репертуаре ТВ определял господин Рейтинг, а частнособственническое ТВ способно было конкурировать с государственными или полугосударственными каналами.

В этих обстоятельствах ТЭФИ как суд телевизионной корпорации должна была стать альтернативой суду зрительской толпы – рейтингу. И худо-бедно стала таковой. И приобрела статус репутационного рейтинга. Конечно, с известными издержками, с понятными обидами и с завышенными амбициями, со скандалами, с хлопаньем дверей выходящих из игры некоторых участников соревнования.

  

Церемония бывала то пышной и пафосной, то деловито-сухой. А телевизионное сообщество год от года все сильнее и сильнее трещало по швам, пока и вовсе не рассыпалось  

 

Со стороны могло показаться, что корень кризиса прежней ТЭФИ в том, что она так и не смогла создать механизм объективного голосования. Конструирование такого механизма на протяжении почти двух десятков лет – отдельная эпопея. Как только не садились академики, чтобы по справедливости раздать несъедобные пряники, все получалось криво и некрасиво. Голосовали и в узком составе, и в расширенном. И тайно, и явно. Церемония бывала то пышной и пафосной, то деловито-сухой. А телевизионное сообщество год от года все сильнее и сильнее трещало по швам, пока и вовсе не рассыпалось. Тогда сообразительные функционеры, стоящие за спинами Корчагина и Акопова, поняли, что прежде, чем объединиться, надо разъединиться.

А дело-то, как сегодня стало отчетливо понятно, было в другом. Оно не в организационном устройстве ТЭФИ, оно – во внутреннем кризисе самого телевизионного сообщества.


Вещание с петлей на шее

Все минувшие 20 лет то явно, то подспудно шел процесс огосударствления медийного пространства. Не всегда прямого и непосредственного, чаще опосредованного и кривого. Классический пример – НТВ, которое было отнято у его владельца Гусинского и передано на попечение «Газпрому». А параллельно шел процесс выдавливания из штатов редакций и из круга авторов наиболее талантливых и квалифицированных кадров. Только в последние год-полтора сколько штучных мастеров потеряло телевидение. НТВ осталось без Павла Лобкова, Алексея Пивоварова, Екатерины Гордеевой, Веры Кричевской, Николая Картозии, Татьяны Толстой, Авдотьи Смирновой... Вне телевизионного эфира давно уже Светлана Сорокина, Николай Сванидзе, Елизавета Листова, Ольга Бакушинская, Татьяна Лазарева, Михаил Шац...

Боюсь ошибиться, но все они – лауреаты прежней ТЭФИ. Некоторые из них – лауреаты не однажды.

Тает на глазах журналистский коллектив «Дождя».

«Дождь» вещает с петлей на шее...

«Эхо Москвы» работает под дамокловым мечом...

  

Со стороны могло показаться, что корень кризиса прежней ТЭФИ в том, что она так и не смогла создать механизм объективного голосования  

 

В логике этого развития репутационный рейтинг вроде бы и не нужен. Довольно важного для рекламодателей рейтинга потребительского, представление о котором дают замеры Гэллапа, и начальственного благословения, выражающегося в орденах и медалях, даруемых журналистам почему-то по секрету от широкой общественности.

Только пропагандистам типа Дмитрия Киселева и Владимира Соловьева этого мало. Этого мало и руководителям главных каналов. Им захотелось признания от коллег. Для удовлетворения этих амбиций, в частности, и создано некоммерческое партнерство с претензией на прозрачность и на отдельность от государства.

И еще на преданность преданной ТЭФИ. Ее новый президент очень душевно признался: «Для нас принципиально важно единство телевизионного сообщества, для нас важна преемственность. Мы очень любим ТЭФИ. Мы просто прикипели к этому призу, к этой статуэтке, как хотите. Мы считаем, что профессиональная премия, которая вручается коллегами коллегам, это вещь принципиальная».


Такая частность, как талант

Конечно, принципиальная.

Только теперь ТЭФИ – сугубо производственная премия. И вручаться будет от имени и по поручению Индустрии?..

Премия, свободная от того, что мы называем человеческим фактором с сопутствующими ему такими частностями, как талант, как широта взглядов на жизнь, как глубина подхода к историческим и житейским коллизиям, как обостренное чувство профессионального достоинства...

Выхолощенная награда за выхолощенный труд должна доставаться выхолощенным телевизионным работникам, которые будут делать выхолощенное ТВ.

Так должно происходить по логике, в теории, по задумке новых отцов-основателей старой премии... На практике, конечно же, неизбежны зигзаги, отступления, исключения... Когда исключений накопится слишком много, тогда чтобы унять и обуздать человеческий фактор, будет сконструирован какой-нибудь иной механизм вроде того, что придумали сейчас на пару господа Акопов и Корчагин.

Индустриальная ТЭФИ – это тот инструмент, с которым можно будет и дальше вымывать реальность из ТВ.


Опасно для карьеры

А теперь вопрос на засыпку.

Поскольку тройки финалистов уже известны, позволю себе привести одну из них.

В номинации «Ведущий информационных программ» представлены:

Вадим Такменев «Центральное телевидение» (производитель: «ППК»; канал вещания: НТВ);

Дмитрий Борисов «Вечерние Новости» (производитель: Первый канал; канал вещания: Первый канал);

Дмитрий Киселев «Вести недели» (производитель: ВГТРК; канал вещания: Россия-1).

Попробуйте угадать, кто из этих троих мастеров ТВ унесет с собой в пятницу статуэтку Орфея?

Очень сильно удивлюсь, если не унесет ее и Владимир Соловьев, представленный в номинации «Вечернее ток-шоу».

Хочу предупредить членов жюри: неголосование за этих ведущих опасно для вашей карьеры.



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.