Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Украина

Репортаж с гражданской войны-2

22.05.2014 | Аркадий Бабченко, Донецкая область

«Скажите, а зачем вы людям глаза завязываете? - я киваю на сидящего на ступеньках человека с закованными за спиной руками. - Он же и так пленный». «Чтобы внутреннее устройство блок-поста не срисовал, - спецназовец за пулеметом курит, облокотившись на мешки с песком. - Никто никого унижать не собирается. Ничего личного. Просто война. Кстати, он не пленный. Задержанный»

084.JPG

Это уже второй задержанный, которого я вижу на этом блок-посту украинских силовиков. Первого взяли вчера — он несколько раз проехал туда-сюда на мопеде, затем на обочине подобрал какого-то человека из зеленки. Это показалось подозрительным. Когда он появился в следующий раз, задержали. При обыске обнаружили штык-нож и пакет анаши. Не знаю, на мой взгляд, не самые сильные доказательства разведдеятельности. Вечером за ним приехала милиция и увезла в город.

Впрочем, какие-то подозрительные мужики на мопедах и впрямь частенько катаются вокруг мест дислокации силовиков.

«Миникамеры начали уже устанавливать, представляешь? - рассказывает командир одного из батальонов специального назначения, совсем еще молодой общительный подполковник. - Вчера сняли несколько штук. Черт его знает, кто ставил. Может, вот тот мужик, которого задержали, и ставил».

068.JPG


«Наш» и «не наш»

Блок-пост «БЗС» (бензозаправочная станция) украинские силовики заняли две недели назад. Сначала здесь стоял блок Донецкой республики. Потом прилетели вертушки и ударили НУРСами. Потом здесь был бой. Потом свой блок-пост поставила украинская армия. Потом опять был бой. Потом сбили одну вертушку. Потом вторую. «Километрах в двадцати отсюда упала. Вон, за горкой. В зеленке. Мы выезжали туда. Оба летчика погибли. Запах горелой человечины, знаешь...», - рассказывают бойцы.

Обгоревший пост ДПС, броня за каменными блоками, мешки, амбразуры, разбитое здание управления ДАИ, спящие на полу на матрасах тела, разбитое здание бензозаправки, стекло и осколки под ногами, костер, полуголые люди с оружием, сигналки по периметру, наблюдатель за пулеметом, густая зеленка вдоль дороги, автоматные очереди и взрывы там, где сегодня ставили новый блок-пост...

084 (2).JPG

В стволе березы торчит осколок. Огромный. С две моих ладони.

«Да того блока проехать можно?» - киваю я вдоль по трассе. «Попробуй, - боец пожимает плечами. - Сегодня всю ночь и полдня долбили...»

Этот, самый дальний, блок-пост силовики пытались поставить три раза. Два раза боевики отбивали его обратно. На третий силовикам удалось. Несмотря на то, что стрельба не прекращалась почти сутки. 
Расположен он в стратегически важной точке, на пересечении трех дорог - на Славянск, на Красный Лиман и трассы Донецк-Харьков. Ни Славянск, ни Лиман армия до сих пор не контролирует. Блок-посты Донецкой республики начинаются уже совсем неподалеку, в километре-полтора.

За поросшим тростником полем виднеется здание недостроенного Химзавода, который все здесь почему-то называют «кирпичным». Там сидят наблюдатели и корректировщики противника. Оттуда же работает снайпер.

«Ты бы с фотоаппаратом особо не светился, - говорит командир поста. - Постреливают. По бэтэру вон цокало сегодня». Сам он при этом в полный рост бреется перед зеркалом. В бортике БТРа пять пробоин. Калибр 7,62 мм. Но, скорее всего, это следы еще прошлых боев.

073.JPG

На броне сидит наблюдатель и разглядывает завод в бинокль. Оттуда работает снайпер, но человек с биноклем не беспокоится. Привыкли уже. На земле импровизированное укрытие из перевернутого вверх дном пластикового бассейна. Говорят, остался еще от прежних хозяев.

Сейчас идет война за окружающие перекресток высотки. То армия выбьет оттуда наблюдателей противника, то они армию. И постоянные обстрелы. По несколько раз в день. И артиллерия, и стрелковое оружие, и даже подствольники. То есть подходят довольно близко.

«А что с той стороны?» - киваю я на густую зеленку за спиной. «Не знаю. Ходят там, вроде. Сегодня на мост выехали два джипа, из них вышли вооруженные люди, посмотрели на нас, мы на них, потом развернулись и уехали. Вон тот поселок еще не наш», - ответил боец.

Эти два слова - «наш» и «не наш» - здесь теперь стали определяющими. Если военные говорят «это наша деревня», значит, её жители поддерживают единство Украины. Если говорят «не наша», значит, население поддерживает Донецкую республику.


Артдуэль

За Химзаводом уже виднеются окраинные кварталы Славянска.

Над городом возвышается телевышка на горе Карачун. Стратегически важная высота, с которой вся местность как на ладони. Тоже несколько раз переходила из рук в руки. Сначала там сидели военные. Потом их оттуда выбили бойцы Донецкой республики. Потом их оттуда опять выбили военные, и закрепились уже окончательно. Из города по Карачуну постоянно стреляет захваченная боевиками самоходная артиллерийская установка-миномет (могут использоваться как снаряды, так и мины) «Нона».

070.JPG

Потом боевики заняли зеленку вокруг горы и начали постоянные обстрелы уже и стрелковым оружием, практически беспрерывно. Потом в засаду попала колонна боепитания украинской армии, шедшая на вышку - семеро погибших, девять раненных, сожженный БТР. Такие большие одномоментные потери украинская армия несла только в Ираке, когда погибли восемь миротворцев. Потом по зеленке поработал спецназ и зачистил пятикилометровую зону безопасности. Потом военные затащили на высоту артиллерию и минометы и начали наносить ответные удары по огневым точкам противника.

Теперь эта артдуэль продолжается каждый день. «Нона» боевиков работает из жилых кварталов - то откуда-то из района железнодорожного вокзала, то просто из дворов. Нанести массированный ответный удар по ней армия не может — не хотят больших жертв среди мирного населения. Такая карусель заводится каждую ночь. Потери военных на Карачуне самые значительные. За одну ночь - погибший и трое раненых, за следующую - четверо раненых.

Зеленка здесь очень густая. Использовать авиацию трудно. Три вертолета уже сбили. К тому же качество подготовки украинских пилотов, прямо скажем, оказалось не самым высоким. Одно время некоторые даже отказывались вылетать.

По этой зеленке противник доходит даже до базового армейского лагеря и время от времени обстреливает его. Результат последнего обстрела - двое раненных.

В лагере работают медики. Волонтеры Армен и Илья. Приехали на своей частной медицинской машине. По собственному желанию. Мотаются по блок-постам. Вывозят раненных и больных.

113.JPG

«Страшно было второго числа. Как раз очередная активная фаза началась, спецы штурмовали город. А мы только приехали. С корабля на бал. В одной из деревень нас заблокировали, стали закидывать дорогу покрышками, чтобы не дать выехать. Вон, пробоины в стекле», - Илья кивает на две дырки от травматического пистолета.

Вообще, волонтерское движение на Украине очень сильно. Почти все основное материальное обеспечение армии осуществляют сейчас добровольческие группы. Люди самоорганизуются в социальных сетях, закупают необходимое и отправляют караваны на блокпосты. Везут все, начиная от воды и заканчивая приборами ночного видения. Один из вновь сформированных батальонов Национальной гвардии был полностью экипирован на пожертвования граждан.

097.JPG


Бой и немного политики

«Я этих бандеровцев на дух не переношу, - матерится один из генералов, колоритный такой мужик. - Политиков этих, мать иху! Проворонили страну! Проворонили армию! Некого во главе государства поставить! Ни одного лица не вижу! Путин молодец, все в свои руки взял. Сильный мужик. Но как теперь? Он же на мою землю напал! Да я с ним воевать до конца жизни теперь буду! С бандеровцами в одном окопе!»

В этот момент в зеленке срабатывает сигнальная мина. Бойцы разбегаются по позициям. Я тоже прыгаю в окопчик.

Ночь прошла неспокойно. Блокпост «Третий А» обстреляли из БМД. Снаряд попал в автобусную остановку. Потом наблюдателями была замечена разведгруппа противника, пытающаяся обойти по флангу. Люди буднично надели бронежилеты и разошлись по позициям. А нас опять попросили удалиться - снимать войну без бумажки от генерала нельзя.

Через двадцать минут после нашего отъезда начался шквальный огонь. Завязался бой. Заработали минометы. Видимо, появившаяся ранее информация о том, что боевики пытаются нащупать места для прорыва и отхода из Славянска, находит свое подтверждение.

В штабе антитеррористической операции, расположенном в сорока километрах от Славянска, в городе Изюм, тоже неспокойно. Обнаружили какую-то активность в зеленке неподалеку от города. Вооруженная группа до двадцати человек. Спецназ сработал оперативно - перекрыли дороги, выставили временные блокпосты, расставили бронетехнику. Все затемнили. Замерли в ожидании. Из каждого куста по автомату. Никого никуда не впускают и не выпускают. Открыл окно сделать пару кадров - получил наведенную на себя тридцатимиллиметровую пушку бэтээра. Нервничают.

Через пару часов отмена тревоги. Но напряжение остается до утра.

Утром прочесывать зеленку уходят два вертолета. Ближе к обеду городок наполняется спецслужбами. На перекрестке выставляют два БТРа. В гостиницу заходит молодой человек в камуфляже, и спрашивает, кто здесь находится. «Журналисты, - отвечаем. - А что случилось?» Оказывается, приезжает Александр Турчинов, и.о. президента Украины: «Через час двадцать может вам дать небольшую пресс-конференцию, если хотите».

122.JPG

Турчинов говорит, что силовики готовы к тому, чтобы окончательно очистить Донецкую и Луганскую области от террористов и обеспечить проведение выборов. Вокруг него собираются все, кто оказался рядом в этот момент. Приехавшие волонтеры стоят тут же и задают неудобные вопросы о снабжении армии.

Ответив на вопросы, уезжает с сопровождением на нескольких машинах. Трассу никто не перекрывал.

День выборов теперь - следующий час икс. Война живет по своему распорядку и по своей логике, и когда накатит, а когда откатит предсказать практически невозможно, но в этот раз дата известна. Следующая активизация будет ко дню выборов. Это чувствуют все. И журналисты, и солдаты, и мирные жители. Но что именно будет, никто сказать не может.

Нагретое солнце закатывается за сопку. В закатных лучах бликует объектив наблюдателя. Из лагеря в секреты уходит десантное отделение. Коротко звучит пароль и отзыв. Раскаленная жарой броня остывает. На блокпостах люди надевают бронежилеты, обыденно, буднично допивают чай и, выкинув щелчком трассер окурка в кусты, расходятся по позициям.

Потом взлетит сигнальная ракета. Начнет работать КПВТ. За ним подтянется артиллерия из города. А артиллерия с Карачуна откроет ответный огонь по выявленным точкам противника. И полночи опять будет продолжаться долбежка.

А затем, когда чуть поутихнет или в стрельбе наступит пауза, на блоки пронесутся машины «Скорой помощи» и когда они вернутся, чуть позже, станет известно, сколько раненых принесла эта ночь.

Или сколько жизней она отняла.

 


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.