Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Путешествие

El Camino: Россия ближе, чем кажется

06.05.2014 | Ольга Цыкарева, Саагун — Оспиталь-де-Орбиго — Молинасека

Корреспондент The New Times продолжает свое путешествие в Сантьяго-де-Компостела, дорогой святого Иакова

Репортаж о третьей недели Пути**

*El Camino (исп.) — Путь

image_32_prn_140430.jpg


Мы прошли 350 км —  почти ровно половину. Равнина сменилась горным массивом, а изнуряющая жара —  холодным ветром. В Пути никому нет дела, из какой ты страны, и я надеялась, что за время путешествия смогу отдохнуть от новостей из России и Украины. Мы с моим спутником взяли себе за правило не обсуждать происходящее в мире с другими паломниками. Но оказалось, что от этого никуда не деться. Россия не отпускает. 

 

Против ветра 

26 апреля 

 

Сейчас я вспоминаю первые две недели под солнцем с наслаждением. Тогда, в жару, когда кожа трескалась на плечах, нам, казалось, что Испания — филиал ада. Сейчас мое мнение немного изменилось. Испания — по-прежнему филиал ада, но только промозглый и ветреный. 

Когда 20 апреля мы вышли из Бургоса, начался дождь, но шел он совсем недолго. Спустя 30 км нам казалось, что непогоду вот-вот испепелит привычное безжалостно солнце. Но тут появился он - ветер. Вихрь налетел в одночасье и больше не прекращался. Неделю! Постоянный поток, срывающий дождевик, перекручивающий одежду на теле. Все время с запада, нам в лицо. Утром градусник показывает +9, к сиесте +13. Привычные 25 км, которые мы в среднем проходим каждый день, теперь ощущаются как все 40. «А в Москве уже одуванчики расцвели», —думаю я.


  

Мы с моим спутником взяли себе за правило не обсуждать происходящее в мире с другими паломниками. Но оказалось, что от этого никуда не деться. Россия не отпускает. 

 


Наш путь в эти дни лежал через равнину, аккуратно распаханную испанцами на поля. Города попадаются все реже. Переходы длятся все дольше. На третий день с тех пор, как поднялся ветер, меня охватило отчаяние. Мы остановились в альберге в городе Саагун. У всех паломников понурые лица, все молчат.


К вечеру у меня поднялась температура. В альберге нет батарей. К тому же градус воды в кранах здесь часто зависит от погоды за окном. Вот и в этот раз нам смогли предложить только летний душ. Я лежала в спальнике и двух старых потрепанных одеялах, пила горячий чай и читала Чехова. Он писал про больничную палату, пропахшую кислой капустой, клопами и аммиаком. Я огляделась вокруг. На соседней кровати сидела австрийская девушка. Мы с ней идем параллельно уже километров двести, а я так и не спросила, как ее имя. Я заметила, что за это время она уже сменила рюкзак и ботинки. Через проход, на другой койке, — Хосе, буйный испанец лет 45-ти. В прочие дни его не остановить: он активно жестикулирует и хотя точно знает, что мы не понимаем испанского, не перестает что-то рассказать. Хосе ведет по Камино своего сына-подростка. Сейчас оба молчат и смотрят на стертые до мяса пятки паренька. Мой друг отдал им наш пластырь. Без слов ясно, что Путь для них окончен, они вынуждены вернуться домой. Мимо, в душ, прихрамывая прошел Стивен, он из Нью-Йорка. Пару дней назад он вывихнул ногу. Пока продолжает идти, но рюкзак в следующий город по утрам увозит таксист.


image_39_prn_140502.jpg

В альберге можно находиться лишь ночью — исключение делают только для больных


Утром следующего дня за окном все та же промозглая сырость. Несколько человек не встают с постелей. В альберге нельзя оставаться днем, но для больных делают исключение. Я подкладываю махровое полотенце под свитер, чтобы было теплее, и мы выходим из дома. Нас встречает холодный западный ветер. 



Тревожные разговоры

30 апреля

 

«И знаете, что я вам скажу, мы ничего не сделали, мы, европейцы, им никак не помешали! А следующей будет Эстония, вот увидите — русские захватят Эстонию! Кто их остановит?» — смуглый лысоватый мужчина с горбатым носом возвышался над столом и говорил по-английски, бурно размахивая руками. Судя по акценту — он испанец. На кухне в этом альберге собрались человек десять. Пару дней назад мы прошли Леон, и теперь остановились в городе Оспиталь-де-Орбиго. Пришли уже после ужина, в этот день двигались особенно медленно из-за ветра. В городе нашелся работающий магазин — большая редкость в Испании. По моим наблюдениям, продуктовые магазины здесь закрыты почти всегда: они не работают в сиесту, закрыты на выходных, и прибавьте сюда еще многочисленные местные праздники.


В этом магазине мы купили пасту за 80 центов и овощи для салата. На таком обеде мы сэкономили 5 евро – еда в местных ресторанчиках на порядок дороже.


По кухне тем временем разливался приятный аромат: путники только что пообедали и теперь коротали время за бутылкой красного и разговором. Все лица новые, никто не знал мою национальность и не стеснялся открыто говорить о политике. «В Латвии и Литве русские в меньшинстве, а в Эстонии их — половина! Значит, Россия займет Эстонию! А потом Казахстан! Прошло время слабой России. Она окрепла. И вот результат —забрали себе Крым. Вы думаете их кто-то остановит? Белоруссия? Они не пойдут против русских. А что мы? Половина Европы сидит на их газе. И поэтому никто ничего не сделал. Ничего!» — оратор поднес к губам бокал с вином, все остальные последовали его примеру. «Впереди вторая холодная война», — заключил кто-то из присутствующих. Я забрала свои макароны и вышла из кухни. Устроилась в комнате перед телевизором.  


На дороге все больше новеньких. Многие стартуют от Леона, там есть аэропорт, да и увлекает перспектива: отсюда до Сантьяго всего 300 км по цветущей Галисии. Реальность холодной и ветреной Испании для большинства новость. Паломники ждали лета, здесь же по ощущениям поздняя осень. Все чаще встречаются люди в пяти майках или в шортах поверх лосин. В глазах пилигримов тревога, они следят за прогнозом погоды по телевизору. Нам уже хватает одного взгляда на экран. Испанский оказался простым языком, я давно знаю, что la nubosidad — значит «плохо», а «el viento» — «очень плохо». («la nubosidad» — облачность; «el viento» — ветер).


Девушка со светлой кожей и русыми волосами поймала мой взгляд: «А почему так холодно?» Я пожала плечами. Роптать на Путь бессмысленно. На всякий случай произнесла стандартное: «Мы из России. Нам не бывает холодно».

 

«Из России? — девушка строго поджала губы. — Вы знаете, что происходит в Крыму?».


image_37_prn_140502.jpg

Постояльцы альберге: полячка, переживающая за судьбу Крыма (слева), и немки/ Фото: архив автора


Я опять пожала плечами. Забавно, но немец за соседнем столом рассматривал на планшете большую фотографию Навального. Я лидера оппозиции даже не сразу узнала. Спустя три недели в Пути, это все кажется таким далеким.  


«Я живу в Польше. Нашу страну тоже разрывали, и мы очень хорошо понимаем, как сейчас себя чувствуют украинцы. Но это было много лет назад. В XXI веке, это не укладывается в моей голове, это невозможно. Как одна страна может забрать себе кусок другой! И ведь это только начало, да? Вы ведь хотите восстановить Советский Союз?» — девушка все продолжала возмущаться. 


  

Немец за соседнем столом рассматривал на планшете большую фотографию Навального. Я лидера оппозиции даже не сразу узнала. Спустя три недели в Пути, это все кажется таким далеким

 

Я отрицательно помотала головой. Не знаю, кто как, а лично я не хочу в Советский Союз. 


«И знаешь, что мне еще не нравится? К нам в Польшу приезжает много украинцев. Им нужны дома, деньги, а у нас всего этого нет. Мы не готовы им помогать. А с другой стороны у нас теперь куча американцев*. А почему в моей стране чужие солдаты? Потому что Россия решила забрать себе Крым. Я-то тут причем? А если ваш президент увидит всех этих солдат и решит начать войну? Мне очень страшно! Никто не знает, что взбредет в голову вашему президенту!»

* В апреле 2014 года министр обороны Польши обратился к НАТО с просьбой разместить на территории страны дополнительные 10 тыс солдат. В течение месяца альянс перебросил в Польшу и страны Балтии 600 военнослужащих армии США. Кроме того, в стране разместили 12 истребителей F-16, а в конце апреля там начались масштабные натовские учения


В глазах девушки блестели слезы. Она смотрела на меня со страхом и в то же время будто что-то искала в моих глазах. Возможно, сострадание или еще что-то человеческое. В этот момент я вспомнила, что такой взгляд ловила уже не раз. Всегда в тот момент, когда говорила, что мы из России.


У камина

2 мая

 

Путь всех уравнивает, обогнать здесь кого-то почти невозможно. Как бы ни спешил в Сантьяго пилигрим, он придет туда с теми, с кем шел большую часть Пути. Вместе с нами бредет пожилая пара китайцев. За это время мы обгоняли их раз 15. Но утром, просыпаясь в альберге, я все время вижу их, копошащихся в своих рюкзаках. Две обаятельные немки, в каждом городе останавливающиеся на бокал пива, встречаются нам через день. Красавец-француз Альдо идет по Пути двухметровыми шагами. Но раз в три дня мы ночуем на соседних кроватях. Американка Хелен выходит засветло, приходит в следующий город раньше нас и успевает осмотреть все альберге. Приют в городе Молинасека нам посоветовала именно она — заманила камином. После мрачного дня открытый огонь казался подлинным источником жизни. 


image_36_prn_140430.jpg

Так выглядит типичный альберге на Пути Святого Иакова


Постепенно все обитатели альберге собрались на первом этаже, поближе к камину. Немцы готовили суп, французы — варили спагетти. За окном ветер трепал испанский флаг. Накрапывал дождь, но возле печки было так спокойно. Правда, пламя постепенно гасло, а сквозь неплотные окна все равно просачивалась сырость. Я читала Чехова и ежилась: у него Соня Войницкая горячо говорит о труде для других, а у нас умирает огонь.


Несколько раз я бросала взгляд на коробку с дровами и, наконец, решилась. Запихнула в печку ветки и начала размахивать над углями газетой. Угли разгорелись чуть сильнее, но особого толку не было. Я бросила газету, стала дуть. Пепел летел в лицо и... о, чудо из-под веток показались язычки пламени. Один, другой, я схватила ветку покрупнее...И все вдруг пришло в движение. Пожилой немец бросил свой кроссворд и принялся ломать палки из коробки, полька Ася подхватила газету и начала ей неловко размахивать. Двое французов выскочили во двор и через пару минут вернулись с ворохом мокрых дров. Испанка-госпитальер достала топор и смущаясь попросила моего друга разрубить чурбаки на заднем дворе. Огонь разгорелся, и его отблески плясали в десятках глаз вокруг.


Последний раз разжигать костер мне доводилось классе в восьмом. Но получилось. Получилось! Одна из немок пихнула меня в бок и указала на кастрюлю с супом. Французы поставили на стол огромную миску пасты с томатами, даже американец, поглядывавший на нас с некоторой настороженностью, вытащил пачку чипсов.


image_40_prn_140427.jpg

Путь паломника проходит не только через горы: на маршруте есть и оживленные города


Раздались первые смешки. Появилось вино, его принесли четыре пожилых, шумных испанца. За окном через дорогу пустовал местный ресторан. Жизнь всего городка, кажется, сейчас сосредоточилась в нашем альберге.


Люди фотографировались друг с другом и на фоне камина, с бокалами вина. Стены сотрясал хохот, в камине трещали дрова. Эта ночь не была холодной. 

 

Утром, выйдя на дорогу, мы увидели указатель на Сантьяго. До него по трассе 230 км. Мой путеводитель показал 170 км. Проверила Google Maps, по ним — 208.  До Сантьяго еще 9 дней Пути.



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.