Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Бизнес

#Только на сайте

#Санкции

Франция: русский демисезон

28.04.2014 | Юнанов Борис, Париж | № 14-15 от 28 апреля 2014

Против европейских санкций Москве не помогли бы даже самые мощные лоббисты, показала прошедшая в Париже конференция деловых кругов «Франция — Россия»

24_01.jpg
Российский предприниматель Геннадий Тимченко (слева) и глава компании Total Кристоф де Маржери вместе защищают интересы бизнеса в борьбе с европейскими дипломатами /фото: Sasha Mordovets/Getty Images/Fotobank, Fred Dufour/AFP/East News


28 апреля Евросоюз расширил список санкций в отношении России. Они коснулись 15 российских и крымских чиновников, а также лидеров сепаратистов на юго-востоке Украины. Отказ в визе и заморозка счетов коснется вице-премьера Дмитрия Козака, постпреда президента в Крыму Олега Белавенцева, начальника генштаба ВС Валерия Герасимова, начальника ГРУ Генштаба Игоря Сергуна и его коллеги Игоря Стрелкова, заместителя председателя Госдумы Сергея Неверова, вице-спикера Госдумы Людмилы Швецовой, министра по делам Крыма Олега Савельева, губернатора Севастополя Сергея Меняйло и крымского сенатора Ольги Ковитиди. В список также попали лидеры народного ополчения на юго-востоке Украины: Герман Прокопьев и Валерий Болотов, глава «Донецкой народной республики» Сергей Пургин и ее активисты Денис Пушилин и Сергей Цыплаков.


*Компания Total в России участвует в разработке четырех месторождений: Харьягинского нефтяного (Ненецкий АО), Штокмановского газоконденсатного (Баренцево море), Термокарстового газоконденсатного (Ямало-Ненецкий АО), Хвалынского газоконденсатного и нефтяного (Каспийское море), а также владеет 20% компании «Ямал СПГ» совместно с «НОВАТЭК» и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией. В 2013 г. Total добывал в России по 200 тыс. баррелей нефтяного эквивалента в день, что составляет 8,5% от общей добычи компании.

**Организаторы конференции: французский Институт международных и стратегических отношений (IRIS), Франко-российский аналитический центр, Франко-российская торгово-промышленная палата (CCIFR) и Французский патронат (MEDEF).
Пикейные жилеты не зря рассуждают об «исторической, культурной и духовной близости народов России и Франции». То, что в путинской России успех любого начинания определяют не просто связи, а правильные связи, французский бизнес понял и принял сразу, окончательно и бесповоротно. Президента франко-российской торгово-промышленной палаты (CCIFR) Эммануэля Киде по его просьбе президент Олланд лично познакомил с Владимиром Путиным во время прошлогоднего визита в Москву. Сопредседателем Экономического совета CCIFR стал бизнесмен Геннадий Тимченко, один из самых близких Путину людей. Французскую часть сопредседательства взял на себя Кристоф де Маржери, глава французского энергоконцерна Total*, который не устает напоминать сегодня сторонникам антироссийских санкций из числа соотечественников, что у вверенного ему концерна нет интересов на Украине. В России — есть. 27-миллиардный контракт (в долларах) на разработку газового месторождения «Ямал СПГ» французская Total, как уверяют знающие люди, получила не без помощи Тимченко. По словам директора Total по разведке в РФ Жака де Буассезона, Россия всегда останется привлекательной страной, потому что «в отличие от большинства других энергодобывающих стран — Саудовской Аравии, Бахрейна, Кувейта, Мексики — она открыта для инвестиций». А на прошлой неделе со скандально известной (благодаря акции Greenpeace) газпромовской платформы «Приразломная» состоялась отгрузка первой партии нефти новой марки. Говорят, товар примет на реализацию некий трейдер. Кто? В России его имя не афишируют, но по Парижу циркулируют непроверенные слухи, что в сделку также вовлечены структуры, близкие к Total.

Business is business

Накануне конференции** стало известно, что ни Тимченко, уже успевший стать объектом персональных санкций США, ни Маржери (в знак солидарности с Тимченко?) участия в ней не примут, тогда как оба неофициально считались ее главными ангелами-хранителями. Но уже после ее начала по залу «Виктор Гюго», расположенному в бизнес-центре «Шабан-Дельмас» в 7-м округе Парижа, который один из французских коллег назвал «режимным объектом Национального собрания», пронеслась весть: «Маржери едет!» Все стали гадать, почему один из самых влиятельных людей во Франции, Европе и мире вдруг изменил свое решение. 
  

То, что в путинской России успех любого начинания определяют не просто связи, а правильные связи, французский бизнес понял и принял сразу  

 
Маржери приехал, оставил свой огромный мерседес с включенной аварийкой прямо посреди дороги (опять близость менталитетов?), медленно поднялся на трибуну и, тяжело выдохнув, произнес «заключительное слово: «Я постараюсь говорить прямо, а не скользить по льду, как фигурист. Геннадий не смог прийти сюда, он пожелал дистанцироваться от этого мероприятия по причинам, которые вам понятны… Я вначале подумал: наверное, мне тоже не стоит ехать, но потом решил, что если и я не приеду, то это было бы совсем плохим сигналом. Что бы такие, как я, ни говорили, нам всегда могут сказать: «Они защищают свои деньги». Поэтому я не люблю говорить о политике. Но сейчас наступил действительно драматический момент… Потерять доверие, связи, копившиеся годами, очень легко. Россия для нас — важнейший партнер. Я не хочу новой Холодной войны, и вообще хватит делить мир на Запад и Восток, сейчас о «новой Берлинской стене» часто говорят те, кто ее в глаза не видел в силу малого возраста. Я — видел. И потому считаю, что каждый из нас, предпринимателей, должен заявить сейчас о своей позиции». Под позицией, надо понимать, имелось в виду извечное business is business. Аудитория взорвалась овацией, организаторы бросились пожимать руки Маржери за поддержку, но, похоже, это вряд ли что-то изменит и для Тимченко, и для России.

Аргументы

На конференции перед глазами отчетливо встала другая стена — между представителями бизнеса и дипломатами. «Продолжайте диалог с Россией», — просили бизнесмены дипломатов. «По поводу Крыма торг не уместен», — парировали дипломаты. «Франция делегировала слишком большую часть своего суверенитета Брюсселю и тем самым растратила многие из внешнеполитических преимуществ», — заявил посол России в Париже Александр Орлов, призвавший французских коллег черпать вдохновение во временах Франсуа Миттерана. «В России любят изображать Францию под пятой брюссельской бюрократии как слабого и несуверенного союзника США. Не волнуйтесь, наши действия вполне осознанны и прозрачны», — жестко парировал новый посол Франции в Москве Жан-Морис Рипер. Откровенный тон его выступления показывал: времена дипломатического политеса закончились. «В Москве по старинке воспринимают международные отношения сквозь призму противостояния двух блоков, борьбы за сферы влияния. Мы не хотим наказывать народ России. Наша задача показать российскому руководству, что ему придется нести ответственность за свою политику», — говорил посол.

В отличие от французского бизнеса российский бизнес, если верить бизнес-омбудсмену Борису Титову, не испытал беспокойства в связи с крымской историей: наши предприниматели дружно поддержали власть, понимая, что «иного решения в Крыму просто не могло быть». «Двадцать тысяч украинских солдат в Крыму готовы были выполнить приказ», — сообщил аудитории Титов (какой именно приказ — так и осталось загадкой, но прозвучало это так, словно приказ был дан стрелять на поражение по тем, кто общается не на мове). Так что Россией в Крыму двигали чисто гуманитарные соображения, «нефти и газа там нет». Французам верилось в это слабо, поскольку если есть компания «Черноморнефтегаз», сменой руководства которого новые власти Крыма озаботились в первую очередь, то стало быть должны быть и нефть, и газ. Да и у «Газпрома» вроде бы уже готов проект освоения Черноморского шельфа.
  

«Придешь в банк, скажешь, что хочешь открыть счет, они боятся: «А что это за деньги?»  

 
***Владимир Рыбак, первый заместитель, а с 28 февраля 2014 г. и.о. председателя Партии регионов, занимал должность председателя Верховной рады с декабря 2012 г., 21 февраля 2014 г. подал заявление об отставке.

****Группа Hermitage — девелоперская и инвестиционная компания, основные девелоперские проекты которой находятся во Франции.
Апелляция к гуманизму также не произвела должного впечатления на аудиторию. «Это что же получается: теперь Россия станет вмешиваться аналогичным образом повсюду, где этническое русское меньшинство попросит ее о помощи или о присоединении к ней? Кто нам это разъяснит?» — раскрасневшись от волнения спрашивал Титова и остальных россиян, приехавших в Париж, англичанин и европарламентарий Пэт Кокс. Тот самый Кокс, который в статусе спецпредставителя ЕС по Украине (наряду с экс-президентом Польши Александром Квасьневским) 16 раз посетил Киев, готовя соглашение об Ассоциации с ЕС, а на 17-й вдруг выяснилось, что бывший спикер Верховной рады Рыбак*** оказывается впервые про Кокса слышит. Но Кокс оказался не злопамятным. В Париже он принялся отстаивать легитимность Рады, а также Турчинова, Яценюка и других лидеров Майдана, которых в Москве в лучшем варианте называют «так называемыми», а по обыкновению — «киевской хунтой».

Правда, и на Кокса тут же нашлась управа: «Почему же тогда ваша хваленая Рада вначале (при Януковиче) проголосовала за придание русскому языку особого статуса, а потом (после его изгнания) вынесла прямо противоположное решение?» — поинтересовался французский депутат Тьери Мариани из парламентской группы «Франция—Россия». А его коллега из сената Ив Поццо ди Борго попенял послу Риперу: «Никакие санкции не понадобились бы, если бы Франция, Польша и Германия настояли на выполнении соглашения 21 февраля, которое тройка евроминистров подписала с Януковичем, законно избранным президентом. Необходимый инструментарий для этого был. Однако Европа поддержала антиконституционное развитие событий».

Таких, как ди Борго, в сегодняшней России, стремительно возрождающей советский вокабуляр, принято называть «большими друзьями нашей страны» (во Франции, по его собственным словам, пресса уже записала его в «путинские подпевалы»). Но даже ди Борго не может понять, кто надоумил Путина провести все нужные решения в Крыму, включая референдум, за одну неделю: «Вот так, с наскока, без должной дипломатической подготовки — ведь это же противоречит всем практикам ООН. На какую еще реакцию мирового сообщества рассчитывала Россия?»

Санкции в голове

Глава российской инвестиционной группы Hermitage**** Эмин Искендеров открыл бизнес во Франции в 2004 году. Он вспоминает, что в то время от русских бизнесменов во Франции шарахались везде: «Придешь в банк, скажешь, что хочешь открыть счет, они боятся: «А что это за деньги?» Придешь в какой-нибудь муниципалитет, мол, хочу инвестиционный проект предложить, та же реакция: «Про меня теперь все будут говорить, что я связался с русской мафией». С годами удалось преодолеть такое отношение к нам, а теперь есть опасение, все коту под хвост».

В ближайшие пять лет Hermitage, по словам Искендерова, планировала инвестировать во Франции €3 млрд. Но после начала украинского кризиса и введения первых санкций против России ему позвонили французские партнеры и предложили продать парижский офис. «Больше всего беспокоит то, что санкции не столько наяву, сколько в головах».

«Такие настроения по всей Европе», — сказал The New Times на условиях анонимности другой работающий во Франции российский бизнесмен, которому из-за Украины было отказано в открытии представительства в Германии.

Разочарование в бизнесе

Глава французского МИДа Лоран Фабиус — один из трех министров ЕС, подписавших соглашение 21 февраля в Киеве. Сейчас он — сторонник жесткого курса в отношении Москвы и уже начал проводить линию на сворачивание всех политических контактов с Россией. И даже не только политических. «Французский МИД заходит порой дальше санкций», — посетовал посол Александр Орлов. А французские собеседники The New Times дали понять, что МИД Франции даже предлагал повременить с конференцией «Франция — Россия» и понадобились личные лоббистские усилия капитанов французского бизнеса.
  

Москва считает французский и немецкий бизнес своей главной лоббистской силой в Европе  

 
Их нынешняя обеспокоенность вполне понятна: Москва считает французский и немецкий бизнес своей главной лоббистской силой в Европе, которой у той же Украины нет и никогда не было. Если будет применен третий, самый серьезный пакет санкций против секторов российской экономики и ее госбанков, то в Кремле могут счесть это лобби неэффективным и пересмотреть ставки. В случае дальнейшей эскалации Путин гарантированно не приедет на празднование 70-летия высадки союзников в Нормандии 6 июня и на памятную церемонию 16 августа по случаю 100-летия начала Первой мировой войны, которая в исторической памяти французов занимает первое место. Как заметил посол Рипер, Франсуа Олланд ждет Путина в гости, но, как неофициально уверяют в дипломатических кругах, Париж предпочитает не муссировать тему приезда российского президента. «Нам все это не очень нравится: французы хотят угодить американцам по части санкций и не портить контактов с нами, исходя из интересов бизнеса», — заметил на условиях анонимности российский дипломат в Париже.

Впрочем, часть французского бизнеса уже готовится работать в России и в условиях жестких санкций — и не просто работать, а даже извлекать новые прибыли. Например, банк Société Générale заинтересовался проектом создания российской национальной платежной системы, реализация которого после стартовых процедур будет передана в частные руки. «Мы хотели бы в этом поучаствовать», — заявил в Париже представитель банка.

Вот только согласятся ли теперь с такими хотелками в Кремле? 



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.