Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Кино

#Сюжеты

#Только на сайте

Третий Канн Андрея Звягинцева

04.05.2014 | Юрий Гладильщиков | № 14-15 от 28 апреля 2014

Каннский фестиваль обещает всех удивить
64_01.jpg
Кадр из нового фильма Андрея Звягинцева «Левиафан», который пока не видел никто, но о котором все говорят 

«С 14 по 25 мая пройдет очередной Каннский фестиваль, на котором в кои-то веки фильм из России — «Левиафан» Андрея Звягинцева — заранее считается одним из фаворитов. Festival de Cannes — неофициальный чемпионат мира по кино. Картины из СССР, из России побеждали там лишь однажды, более полувека назад — «Летят журавли» в 1958 году. И сегодня у России снова появился шанс.

Не каннский генерал

Каннский фестиваль — единственный в мире, у которого есть свой сформировавшийся круг приближенных режиссеров. Многих из них именно Канн и открыл. Собственно, это самые авторитетные режиссеры в мире, поэтому Канн и является фестивалем № 1. Злопыхатели именуют этих режиссеров каннскими генералами и даже каннской номенклатурой. Их вообще-то немало — человек, наверное, семьдесят—восемьдесят. Поскольку снимают они не ежегодно, то в основном из их картин и формируется каннская конкурсная программа, в которой обычно фильмов двадцать (плюс-минус два-три). Какому-то из фильмов генералов, как правило, и достается главная каннская награда — «Золотая пальмовая ветвь».

Андрей Звягинцев изначально не каннский генерал. Он обрел славу на фестивале в Венеции, по престижности чуть уступающему Каннскому, где его полнометражный дебют «Возвращение» триумфально победил в 2003-м. В Канне поняли, что нужно срочно делать его своим. Оба следующих фильма Звягинцева были отобраны в Канне и получили там призы: «Изгнание» удостоилось награды за лучшую мужскую роль Константина Лавроненко, а «Елена» получила приз жюри программы «Особый взгляд».

В «Возвращении» и «Изгнании» Звягинцев, отталкиваясь от семейных психологических проблем, выходил на вечные темы. В «Елене», отталкиваясь от тех же семейных проблем, — на социальные, демонстрируя, что он не чужд жесткому и даже саркастическому взгляду на ситуацию в современной России. До «Елены» казалось, будто Звягинцев из тех режиссеров, кто всегда предельно серьезен. После «Елены» стало понятно, что ему доступна тонкая и даже едкая ирония.

Чем может оказаться «Левиафан»?

Проблемы г-на Мединского

Действительно, крайне интересно, что такое «Левиафан», который пока не видел никто, кроме его создателей и каннских отборщиков. В «Левиафане» заняты лучшие отечественные актеры: Алексей Серебряков, Елена Лядова, Владимир Вдовиченков, Роман Мадянов. Действие фильма разворачивается на краю света, в городке на Кольском полуострове, расположенном в бухте, куда заплывают киты. И фильм снова поднимает вечные проблемы. Не только человек-Бог-космос (чего ожидаешь от Звягинцева, начиная с «Возвращения»), но и любовь, преступление, предательство, месть, смерть, смысл жизни — об этих темах знаешь из редких прорывающихся комментариев к фильму. Собственно, все эти темы для Звягинцева тоже родные с первых режиссерских опытов.

Однако, судя по всему, «Левиафан», как и «Елена», погружен в современные российские социальные и — что еще интереснее — политические реалии. На недавно прошедшем представлении конкурсной программы-2014 главный отборщик и идеолог Каннского фестиваля Тьерри Фремо проговорился, что «Левиафан» ставит вопрос о власти в современной России. О власти в широком смысле слова: от власти государства и Церкви до власти полиции. Говорят, что в фильме звучит ненормативная лексика. Хотелось бы пожелать Звягинцеву взять каннские призы хотя бы ради того, чтобы увидеть потом кислую физиономию г-на Мединского.

Что интересно станет делать министр культуры, если фильм Звягинцева победит на Каннском фестивале? Ведь он только что пообещал не выпустить на российские экраны ни один фильм с матом. Больше того: Мединский уже сейчас, после попадания фильма Звягинцева в каннский конкурс (что само по себе успех для любой национальной кинематографии — немцев в каннском конкурсе нет целых четверть века, и это немцев, чей кинематограф — один из ведущих в мире), должен по идее со всех трибун рапортовать об успехе российской кинематографии — русского оружия. А тут такой облом — с матом и, будьте уверены, абсолютной несервильностью режиссера по отношению к отечественной власти.
64_02.jpg
Герой Николай — Алексей Серебряков и его партнерша актриса Елена Лядова

Россия как поставщик актуального

Самое неожиданное: российская политика вообще, похоже, станет самой актуальной темой грядущего фестиваля. Что удивительно, поскольку Каннский фестиваль всегда сторонился чистой политики и любил кино как искусство. В отличие, например, от фестиваля Берлинского, который ценит в фильмах именно социальную прогрессивность и политический либерализм — в итоге берлинских победителей не помнит никто, а каннские навсегда остаются в киноистории. По крайней мере, для знатоков.

Но в последние годы, после экономического кризиса, событий в Африке, а теперь и в Восточной Европе, Каннский фестиваль не может игнорировать политику. Иначе интерес к нему со стороны ведущих СМИ может снизиться. В конкурсе — и это, похоже, один из главных соперников Звягинцева в битве за «Золотую пальмовую ветвь» — фильм Мишеля Хазанавичуса «Поиск» — The Search. Хазанавичус сейчас — очень модная (особенно в родной Франции) режиссерская персона. Хотя еще три года назад его мало кто знал, а кто знал — то исключительно как режиссера постбондовской комедийной дребедени типа «Агента 117» и мужа роскошной жены Беренис Бежо. Но фильм «Артист» с той же Бежо вернул всему миру увлечение голливудским черно-белым кино дозвуковой эры, растрогал, насмешил и в итоге взял каннский приз за лучшую мужскую роль (актеру Жану Дюжардену), а затем и пять «Оскаров», включая самые главные.

Однако, войдя в число режиссеров-генералов, Хазанавичус резко сменил маневр и сделал картину про разорванную войной Чечню, в которой женщина из неправительственной некоммерческой организации знакомится с юношей. Женщину играет голливудка Аннетт Бенинг, вместе с ней снялись прославившаяся в «Артисте» супруга Хазанавичуса Беренис Бежо и ряд грузинских актеров — съемки проходили в Грузии и были засекречены как проект термоядерной бомбы.

Фильмы, актуальные для нас, есть и среди внеконкурсных. Их два. Во-первых, «Майдан» знаменитого, живущего в Германии, но считающегося у нас своим (хотя он родом из Белоруссии) документалиста Сергея Лозницы. Лозница наряду со Звягинцевым тоже входит в число новых любимцев Каннского фестиваля (оба его игровых фильма «Счастье мое» и «В тумане» участвовали в 2010-м и 2012-м в борьбе за «Золотую пальмовую ветвь»).

Лозница зафиксировал то, что происходило на Майдане в феврале и марте этого года. Его фильмы обычно раскалывают российскую прессу: одни восхищаются его честностью и независимостью, другие обвиняют чуть ли не в русофобии. Надо полагать, «Майдан» скучным тоже не покажется.

Во-вторых, совсем уже неожиданный в Канне — тоже документальный — фильм про главные триумфы советского хоккея Red Army режиссера Гэбриэла Польски. Сопродюсером фильма стал классик европейского кино немец Вернер Херцог, а одним из главных источников информации — Вячеслав Фетисов. Red Army — это хоккейный клуб ЦСКА, его название в Америке и Канаде 1970-х переводили именно так. Но фильм не только о хоккее. Он прежде всего о том, что во время предыдущей Холодной войны хоккей стал для партии и правительства пропагандой советского образа жизни. В результате противостояние на льду СССР и Канады превратилось в битву противоположных политических систем.
64_03.jpg
В Канне на этот раз будет много политики. Пример тому — «Майдан» режиссера Сергея Лозницы

Фавориты

В случае с Каннским фестивалем в отличие от «Оскара» делать прогнозы рискованно. Особенно заранее. «Оскаровские» хиты — иди и смотри на большом экране. Они выходят в прокат задолго до церемонии награждения. Все каннские фильмы — премьеры и тайна за семью печатями.


64_04.jpg
Героиня фильма «Звездная карта» Кроненберга Кристина Агата (Миа Васиковска)
С одной стороны, Каннский фестиваль ставит на генералов. В этом году в конкурсной программе много фильмов даже не генералов, а маршалов: Кена Лоуча, Майка Ли, Жан-Пьера и Люка Дарденнов (у всех уже есть по «Пальмовой ветви», а у Дарденнов даже две), Атома Эгояна, Годара и др. С другой — понятно, что в очередной раз награждать их не слишком интересно. В Канне любят ажиотаж. Для всех будет интереснее, если триумфатором станет такой каннский любимчик, у которого еще нет «Золотой пальмовой ветви», чей кинематограф непредсказуем, чье имя независимо от возраста ассоциируется не с прошлым, а с будущим кино. Поэтому представляется, что основных претендентов на «Золотую пальмовую ветвь» в этом году пятеро. Звягинцев с Хазанавичусом плюс Нури Бильге Джейлан, Ксавье Долан и старик Дэвид Кроненберг.

25-летний канадец Ксавье Долан считается вундеркиндом мирового кино. Его первый игровой фильм «Я убил свою маму» произвел фурор в одной из каннских программ пять лет назад: это была автобиографическая драма о сложных взаимоотношениях 16-летнего гомосексуалиста с неудачницей-матерью. В Канне-2014 Долан покажет свою пятую картину — и это первая его работа, приглашенная в конкурсную программу. По названию она подозрительно напоминает его дебютную ленту — называется «Мама». Но фильм совсем иной: в сюжете — хичкоковские загадки. Если победит Долан, это будет реальный взрыв.

Нури Бильге Джейлан — один из лучших режиссеров современности, обретший славу «турецкого Тарковского и Антониони». По темам, строению, психологическим тонкостям, даже темпам и колориту картин он отчасти близок Звягинцеву. У Джейлана уже есть два каннских Гран-при (за «Отчуждение» и «Однажды в Анатолии») — тут это второй по значению приз. Поклонники из разных стран уверены, что он давно достоин «Золотой пальмовой ветви», и если его новый «Зимний сон», о котором известно немногое, ее получит, это наверняка вызовет одобрение СМИ.

Что до Дэвида Кроненберга, то этот исследователь психологических и общественных мутаций и в свои 71 остается одним из самых больших кинорадикалов и хулиганов. В Канне его картины привечают. Однажды Кроненберг был там председателем жюри и принял чуть ли не самые революционные решения в каннской истории, проигнорировав старых мэтров и создав мэтров новых (именно ему обязаны своей славой братья Дарденны). Но у него всего один каннский приз — и тот утешительный — за давнюю скандальную «Автокатастрофу». Так что успех Кроненберга тоже будет объяснимым, тем более что его новый фильм «Звездная карта», судя по всему, жесткая сатира на Голливуд. А Канны и Голливуд — они ведь, в сущности, соперники. 


фото: архивы пресс-служб



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.