Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Реплики

#Только на сайте

Образование для «болванок»

30.03.2014 | Эля Колесникова, бывший доцент МГИМО | № 10 от 31 марта 2014


24 марта доктор исторических наук, автор книги «История России.XX век» профессор Андрей Зубов был уволен из МГИМО за то, что публично выразил несогласие с генеральной линией партии по Крыму
*Эля Колесникова подала заявление об уходе из МГИМО 25.03.2014 г. — на следующий день после того, как стало известно об увольнении историка Зубова, в знак протеста против этого увольнения





02_02.jpg
Автор книги «История России. XX век» стал первым «инакомыслящим», уволенным за критику политики России на Украине

После увольнения профессора Зубова руководство МГИМО предъявило своим сотрудникам ультиматум. Точнее, первый раз это было сделано в те дни, когда Андрей Борисович еще работал в институте. «События на Украине и в Крыму вписываются в общий контекст противостояния сил мира и добра силам хаоса и зла. […] Россия и Крым сделали свой выбор. Теперь должен сделать свой выбор каждый из нас», — написал заведующий кафедрой философии. Для несообразительных через несколько дней повторили открытым текстом: «Если государством, МИДом принято внешнеполитическое решение кардинального характера, а тебе оно претит, просто не работай в мидовском вузе».

Приняв увольнение коллеги по цеху как должное, преподаватели и профессора МГИМО поставили себя вне академического сообщества. Академические свободы грубо попраны, и оказалось, что они не очень-то и нужны. Над университетским духом возобладал дух казенно-армейский: все выполняют приказы, никто не смеет ослушаться.

Я не знаю, кто именно инициировал увольнение профессора Зубова, и мне не интересно в этом разбираться. Я не знаю, хотел ли этого лично ректор или же он просто выполнял указания. Я видела, что завкафедрой этому точно не рад и пережил, мне кажется, не лучшие недели в своей жизни. Но я видела и другое: молчание коллег. Глухое, мертвое молчание. Возмущение расправой с Зубовым высказал в разговоре со мной лишь один сотрудник кафедры. Когда я пришла в институт забрать трудовую книжку, ко мне подошли мои бывшие студенты. Они негодовали по поводу действий руководства МГИМО, были потрясены и растеряны. Я не могу назвать имени этого коллеги, я не могу назвать имена этих мальчиков — я поставлю их под удар и запишу в «силы хаоса и зла».

Над университетским духом возобладал дух казенно-армейский: все выполняют приказы

Главный козырь администрации МГИМО — подведомственность МИДу: все академические вольности, которые позволительны в других университетах, тут запрещены. Многим кажется, что это аргумент непреодолимой силы. И он в самом деле убеждает даже некоторых противников политических расправ. Но этот аргумент лукавый: МГИМО давно не является исключительно дипшколой. Помимо множества факультетов в МГИМО есть аспирантура, есть ученые советы. В прошлом году была открыта аспирантура по специальностям «культурология» и «философия культуры». Эти аспиранты слушали мой спецкурс по универсальной грамматике, и я видела в них то живое стремление к научному поиску, которое ни с чем не спутать. Я не уверена, что все они пришли в МГИМО, чтобы выучиться на «культурологов в штатском».

Конечно, сотрудник МИДа не может публично выражать несогласие с политикой своей страны. Но в МИД идут работать после окончания МГИМО лишь небольшой процент выпускников. Но было бы их и в разы больше — это вовсе не значит, что вузовское образование должно превратиться в массовое изготовление «болванок». Сдается, что МГИМО был выбран в качестве опытного образца для испытания новой образовательной модели, в которой знания вторичны, а лояльность, «думай как все» — принцип и цель. Мы подошли к этой модели вплотную.

Примите мои горькие поздравления.


фото: Антон Белицкий


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.