Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Украина

#Крым

Необъявленная война или Как брали Крым

02.03.2014 | Сергей Хазов-Кассиа, Перевальное - Феодосия

В воскресенье 2 марта Совет национальной безопасности и обороны Украины принял решение привести ВС Украины в полную боевую готовность, а также объявить мобилизацию: мужчин призывного возраста по всей стране вызывают в военкоматы

400_RTR3FVDD.jpg

Российский солдат и православные священники в крымском городе Балаклава

Тем временем неизвестные вооружённые люди продолжили планомерный захват украинских воинских подразделений в Крыму. 2 марта были взяты штурмом штабы Азово-Черноморского регионального управления и Симферопольского пограничного отряда; блокированы воинские части в Керчи, Феодосии, Перевальном. Командующий ВМС Украины Денис Березовский отдал приказ не сопротивляться российским военным и сдать оружие, а после принял присягу на верность «жителям автономной республики Крым и города Севастополя».

По полуострову в разных направлениях передвигается большое количество военной техники без опознавательных знаков, невозможно определить и принадлежность личного состава. Впрочем, форма и обмундирование схожи с теми, что были у группы, захватившей в ночь на 27 февраля здание Верховной рады Крыма и кабинета министров в Симферополе, а также блокировавших аэропорты Бельбека и Симферополя. На вопросы журналистов бойцы обычно отвечают молчанием, однако корреспонденту The New Times удалось подслушать разговор военных с продавщицами магазина в Симферопольском аэропорту: с прекрасным московским выговором бойцы расспрашивали девушек про Крым. На вопрос, откуда они взялись и зачем блокируют аэропорт, человек с ручным пулемётом ответил корреспонденту: «Мы здесь, чтобы аэропорт работал. Но мы пока только здесь, а не в Киеве. Вот когда до Киева дойдём тогда всё будет нормально. Как наши деды до Берлина дошли, так и мы. Откуда? Из Таллина. Город такой знаете, Таллин?»

  


«Вот когда до Киева дойдём тогда всё будет нормально. Как наши деды до Берлина дошли, так и мы»    

Игра на публику

Если в некоторых случаях имели место силовые захваты штабов, в основном неопознанные военные действуют по одной схеме: оружие в ход никто не пускает, украинские базы просто блокируются по периметру вооружёнными бойцами, где-нибудь рядом сосредотачивается военная техника. Так, в полдень 2 марта вооружённые люди на 15 военных КАМАЗах и с тремя БМП «Тигр» окружили воинскую часть 2320 береговой охраны Украины в селе Перевальное в 20 км от Симферополя. Командование части приняло решение не подчиняться требованиям военных и не слагать оружие. Украинские СМИ написали о возможных боевых действиях, к воротам части пришли жители из соседнего военного городка, которые своим присутствием решили предотвратить возможные столкновения.

Обстановка вокруг части напоминала специально подготовленную репризу. Двадцать украинских моряков срочников с автоматами Калашникова наперевес за железными решётками ворот воинской части выглядели детьми по сравнению с прекрасно экипированными военными, окружившими базу. Даже танк, демонстративно стоящий за украинцами, не создавал ощущения надёжной зашиты. У церкви рядом с воротами пономарь нараспев читал требник, повсюду разбрелись журналисты со всего света и полсотни местных жителей. Странным казалось то, что оцепившие часть военные могли бы перекрыть к ней подступ за 3-4 километра – к базе вела всего одна дорога. Но, видимо, публика зачем-то была необходима.

Вот, из деревянной двери проходной вышел подполковник Валерий Бойко, заместитель командира части. «С руководством российских ВС достигнуто соглашение о неприменении огнестрельного оружия, - сообщил он журналистам. - Российские военные не будут вторгаться на базу, мы тоже снизим уровень боевой готовности: караул будем нести без оружия, а также отгоним танк от ворот». По словам подполковника Бойко, окружившие часть военные сообщили, что хотят помочь украинцам защитить хранящуюся на базе технику и оружие от экстремистов (а техники в части явно не мало: из-за забора видны БМП, БТР, танки, гаубицы). Это, пожалуй, всё, что он смог сказать о противниках. Ни того, какое конкретно подразделение окружило его часть, ни имени командира подполковник Бойко не знал или не хотел сообщать, слова о том, что военные были именно российскими выглядели на этом фоне оговоркой, никаких доказательств их национальной принадлежности у подполковника не было.

  

«С руководством российских ВС достигнуто соглашение о неприменении огнестрельного оружия, - сообщил он журналистам. - Российские военные не будут вторгаться на базу, мы тоже снизим уровень боевой готовности»    

Местные жители при этом встречали приехавших военных весьма радостно: скандировали «Россия», или просто кричали «Молодцы» в адрес людей с пулемётами и в масках. «Я сам служил на этой базе, пока не вышел в отставку, - объяснял корреспонденту The New Times Сергей Иванович, капитан ВС Украины. – Я понимаю украинских солдат, они давали присягу, но вы мне скажите: кто меня защитит – Америка или Россия? Америка пытается заграбастать Крым руками этих людей из Киева. Если что, я встану под знамёна России».

Наркотики на Майдане

Согласно информации, появившейся с утра 2 марта в украинских СМИ, всё те же неизвестные вооружённые люди поставили ультиматум командованию базы морпехов в Феодосии: сложить оружие до 10 утра, в противном случае обещали штурм. До штурма, впрочем, не дошло, здесь тоже к части подтянулись местные жители и казаки, расположившиеся перед шеренгой солдат и двумя БТРами. Один из пришедших достал баян и запел «Любо, братцы, любо». «Мы не уйдём отсюда, пока отцы командиры не перейдут под командование новой крымской власти, - объясняла корреспонденту The New Times местная активистка Лариса Куражкина, до 2010 года работавшая в Партии Регионов, потом сотрудничавшая с УДАРом Виталия Кличко. – Мы не признаём киевской фашистской власти, мы очень рады русским солдатам, которые пришли нас защитить».

Лариса рассказывает, как с самого начала была против Майдана, ездила на «Антимайдан»: «Нам давали по 380 гривен на три дня (1520 рублей – The New Times), это просто командировочные, потому что нас там не кормили. А на Майдане людям платили по 1000 гривен в день (4000 рублей – The New Times), люди шли просто чтобы бабла заработать». Впрочем, по словам Ларисы, деньги эти впрок не пошли: «установленным фактом» является то, что чай и лекарства на Майдане были отравлены наркотиками, так что после месяца стояния люди вынуждены тратить всё заработанное на лечение. «У меня нет ни капли жалости к тем, что там погибли. Это были просто боевики, экстремисты. И теперь надо от них защитить наш Крым, потому что нам тут таких Майданов не надо».

В разговор вмешивается другая феодосийка: «Ну надо же что-то делать с этими людьми в Киеве?! Надо отправить к ним матерей, чтобы они вышли и попросили их по-человечески. Я сама мать, я готова пойти». «Вы что, девушка, не понимаете, что такое «Правый сектор»? – набросилась на неё Лариса Куражкина. – Это такие люди, которые и матерей положат, и кого угодно положат. Это экстремисты! Это они же сами расстреляли своих на Майдане, чтобы потом всё свалить на наших беркутят. Но и по «Беркуту» тоже стреляли, так что сегодня 74 бойца умирают в больницах Киева без медицинской помощи, потому что «Правый сектор» запрещает их лечить!»

  

«Лариса рассказывает, как с самого начала была против Майдана, ездила на «Антимайдан»: «Нам давали по 380 гривен на три дня (1520 рублей – The New Times), это просто командировочные, потому что нас там не кормили. А на Майдане людям платили по 1000 гривен в день»    

В этот момент у Ларисы звонит мобильный, она отвечает и, перекрикивая баян сообщает окружающим о новой присяге командующего ВМС Украины Березовского. Те отвечают громогласным «Ура». «Господа офицеры, по натянутым нервам…» - заводит протяжно баянист, который снова становится центром компании. 



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.