Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Болотное дело

21 февраля. Приговор

20.02.2014 | Светова Зоя

Я ненавижу ходить в суды на оглашение приговора. Но 21 февраля пойду в Замоскворецкий районный суд. Зал, где судят «узников Болотной»,  очень маленький. Туда я, конечно, не попаду, как и многие родственники подсудимых. Судьи не удосужились сделать самую малость, о которой их просили: перенести оглашение приговора в Мосгорсуд, где есть залы побольше, чем в Замоскворецком суде, где в самом большом зале с трудом помещается человек тридцать зрителей.

Я ненавижу ходить в суды на оглашение приговора. Каждый раз, когда судья зачитывает свое решение  плоть от плоти обвинительное заключение, не удосужившись иногда даже поменять местами предложения,  каждый раз, когда ты понимаешь, что этот текст ты уже слышал в начале процесса, окатывает чувство стыда и омерзения. Кажется, будто бы тебе на голову вылили помои, а в доме выключили горячую воду...

Ведь, следя за судебными заседаниями и выслушав свидетелей, знаешь, что на самом деле все было совсем не так, как написано в обвинительном заключении.

«Болотное дело»  как раз тот самый случай, когда на 100% все было не так, как в обвинительном заключении. Я была 6 мая 2012 года на Болотной площади и помню, как все это было на самом деле.

Теперь же, когда в Киеве разворачивается гражданская война и мы знаем, что такое настоящие «массовые беспорядки», невозможно в здравом уме и твердой памяти признать, что восемь человек, которым завтра вынесут приговор, причастны к каким-либо настоящим «массовым беспорядкам». Как не причастны они и к избиению полицейских: полицейские эти в добром здравии и, судя по их показаниям в суде, совсем не «жаждут крови».

Кто же тогда «жаждет крови»? Кому выгодно, чтобы судья Наталья Никишина приговорила «болотников» к реальным срокам наказания? Выгодно ли это силовикам, которые вели дело, прокурорам, потребовавшим для подсудимых от пяти до шести лет лишения свободы?

Мы прекрасно знаем, что приговор согласован и написан с учетом требований «текущего момента». Мы прекрасно знаем, что с юридической точки зрения у судьи есть возможность сохранить лицо и ограничиться условными сроками. Но чутье подсказывает: сроки, записанные в приговоре, не будут сильно отличаться от того, что запросило гособвинение.

У меня перед глазами — шестеро молодых ребят и мужчина средних лет в очках, запертые в клетку, а также молодая девушка с электронным браслетом на ноге. Для нее прокуроры попросили шесть лет лишения свободы. Совсем не хочется думать и представлять, как родители, жены и близкие воспримут реальные сроки, к которым может судья Никишина приговорить их завтра, или на следующей неделе, если вдруг оглашение приговора затянется, что маловероятно. Совсем не хочется думать о том, как они будут собирать лагерные баулы с посылками, отправляясь на свидание. Не хочется думать, как матерей и жен будут подвергать унизительным обыскам перед проходом в комнату свиданий.

В самом начале «болотного процесса» подсудимых было двенадцать (четверо ушли по декабрьской амнистии). Но те, кто остался, не амнистируются даже по одной статье, которую им вменяют. Постановление об амнистии к 20-летию Конституции, принятое Госдумой, порочно по сути: ведь на свободу вышли те, кто обвинялся в участии в массовых беспорядках, а те же, кому, кроме этой статьи, вменили еще и другую, под амнистию не попали.

То есть Алексей Полихович, Ярослав Белоусов, Андрей Барабанов, Денис Луцкевич, Степан Зимин, Сергей Кривов и Артем Савелов, которые, кроме участия в «массовых беспорядках», по мнению прокуроров, виновны еще и в применении насилия к сотрудникам милиции, от ответственности за «массовые беспорядки» не освобождаются!

Михаил Ходорковский, нарушив почти месячное молчание, призвал к поддержке подсудимых по Болотному делу.

Надежда Толоконникова и Мария Алехина сняли клип с песней об их поддержке. Это солидарность зэка, тех, кто знает, что такое поддержка с воли и что такое тюремное одиночество. Они свидетельствуют: «Поверьте, ваше присутствие на обоих процессах по ЮКОСу и неустанный интерес в течение всех десяти с лишним лет очень помогали мне и Платону Лебедеву. Проявление солидарности нужно не только тем, кто за решеткой, но и нам»,  это пишет Михаил Ходорковский.

Ну что ж, мы приходили на приговор к Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву, на приговор к Pussy Riot, на приговор к Алексею Козлову, к Алексею Навальному и Петру Офицерову. Придем и на приговор к «болотникам».

Ходить на приговоры — это, наверное, то немногое, что мы умеем делать. Но с каждым таким неправосудным и бессмысленно жестоким приговором накапливается критическая масса.

И горе нам всем, когда терпению придет конец.



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.