Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

#Безопасность

Абхазия: пограничное состояние

30.12.2013 | Гальперин Иосиф, Сухум-Москва

Как обеспечат безопасность Олимпиады

Теракты в Волгограде, совершенные за менее чем 40 дней до открытия Олимпийских игр-2014, вновь поставили вопрос ребром: сумеют ли российские власти обеспечить их безопасность. Ранее The New Times отправился в Абхазию, граница с которой — в 8 километрах от Сочи 

38_01.jpg
Пограничный пункт «Ингур» на грузино-абхазской границе в Гальском районе Абхазии. 5 сентября 2013 г.

Среди новеньких хайвеев и развязок в столице Олимпиады-2014 нет даже указателя — «Абхазия». Просто у монументального зеленого олимпийского кольца, символизирующего Австралию, нужно повернуть по указателю «с. Веселое» — тогда дорога приведет вас к границе с Республикой Абхазия. Граница будет закрыта за месяц до открытия зимних Игр, 7 января 2014 года, и откроется для свободного передвижения только после окончания сочинской Паралимпиады-2014 — 21 марта. Так гласит указ президента РФ от 19.08.2013 № 686. Подписан он еще в августе, но не все жители Абхазии в курсе, хотя государственное агентство «Апсныпресс» его тогда же и опубликовало.

По ту сторону границы

«Что ж нам теперь, умирать из-за Олимпиады? — горячится Раиса Никитична Гущина, разложившая на рынке и фейхоа, и мандарины, и «королек». — Мы против закрытия границы. Даже во время войны такого не было! Пока мой сын воевал с грузинскими «гвардейцами», я выбиралась из Гагры в Адлер, торговала. А теперь не пустят. Ни туда ни сюда. Приходится запасаться мукой и сахаром — уже знаем по опыту нескольких российских блокад, как взлетят цены». Далеко не все торговки на рынках были столь же откровенны и большинство отказывались назвать даже имя. Но рассказали, что абхазам уже сейчас в Сочи лучше не соваться: там началось выселение гастарбайтеров, которые на две трети составляли строительную рабочую силу Олимпиады, и на жителей сопредельной страны тоже посматривают косо. Торговки же переживают по поводу мандаринов — урожай в этом году был хорош.

Karta.jpg
Районы Республики Абхазия, которым при проведении Олимпиады будет уделено особое внимание пограничников

Но есть вещи и посерьезнее «королька». Например, Марине Серегиной 12 января предстоит рожать, живет она в Абхазии, а наблюдается у врача в Адлере. И — как? Кристиан Бжания, руководитель Управления информации при президенте Абхазии, соглашается, что Олимпиада требует самых серьезных мер безопасности, но надеется, что те жители Абхзии, у кого будут проездные документы, смогут попасть на вокзал и в аэропорт Адлера, и кому понадобится срочная медицинская помощь — тоже. Однако мама Марины, Татьяна Михайловна, отстояв 20 октября полтора часа на границе, чья пропускная способность пока регулируется лишь исправностью компьютера, не уверена, что в январе ее дочь спокойно доберется до роддома.

Как будут выглядеть в реальности послабления для «срочно нуждающихся» — не знает и Бжания. Уже много лет границу с Грузией по реке Ингури охраняют российские погранзаставы, так что диверсанты из других стран могут проникнуть в особо охраняемую зону только при их попустительстве. Манана Гаргулия, руководитель государственного агентства «Апсныпресс» напоминает, что о бойкоте Олимпиады в Сочи говорят в Грузии, в то время как абхазские чеченцы — те, что двадцать лет назад входили в отряды Конфедерации народов Кавказа, воевавшие с грузинами, — решили от бойкота публично откреститься. На днях они принесли в агентство специальное заявление в поддержку Сочи-2014. Считают, что тем самым выразили солидарность с чеченцами России.

Артиллеристам дан приказ

Приложение к путинскому указу № 686 описывает речки и горы, составляющие границу особой зоны. Что любопытно: российские пограничники будут охранять Сочи и от других российских территорий, в частности, от Карачаево-Черкесии, которая граничит и непосредственно с Абхазией — наверху Кодорского ущелья, протянувшегося от черноморского пляжа на сто с лишним километров вверх — до снежных гор Главного Кавказского хребта. Вот туда-то и собирался заглянуть корреспондент The New Times. Не вышло!

Село Мачара расположено недалеко от последнего сухумского пляжа. На окраине села на повороте стоит милицейская (полиции в Абхазии нет) БМВ. Налево от перекрестка дорога уходит в Кодорское ущелье, а прямо — к администрации Гулрыпшского района. Глава администрации Тимур Эшба, оформляющий разрешение на поездку в горы, объясняет:

— Нет, это не особая военная зона, просто там на тысяче квадратных километров живет меньше полутысячи человек, ущелье обезлюдело, и мы стараемся охранять его богатство от браконьеров и вырубщиков леса — подали документы на объявление ущелья национальным парком.

— А диверсанты по нему к Сочи не пройдут?

— Нет, не пройдут, тем более на зимние Игры: все перевалы будут завалены. Да и люди у нас опытные, любых чужаков сразу заметят. Когда в 2001 году чеченский отряд Гелаева пытался из Грузии пройти в Карачай, мы не дали. После 2008 года Верхний Кодор тоже нам принадлежит, и сейчас на границе с Грузией и КЧР — российская погранзастава. Стоит кому-то по лесу, скажем, пойти, сразу откуда-то появляются патрули. А из обычных людей кто туда пойдет? В Верхнем Кодоре и дороги-то нормальной нет, будете до заставы часа четыре добираться на уазике, так что ищите внедорожник.

Получив на руки свое заявление с разрешительной резолюцией главы администрации, корреспондент The New Times отправился получать пропуск в другой конец Гулрыпша — в районное отделение Службы госбезопасности Республики Абхазия. Заявление с приложенными копиями паспорта и аккредитации приняли, велели пять минут подождать — снаружи, на крыльце, перед закрытой железной дверью. Прошел час.
  

Если от подобной преступности Владимир Путин хотел оградить зимнюю Олимпиаду, то, по логике, надо на время соревнований посадить под домашний, по крайней мере, арест много российских граждан
 
За это время вспомнилась предыдущая поездка в Кодор, в 2006-м, сразу после инцидента между сванами и спецназом Саакашвили — тогда Кодор считался зоной конфликта и еще был разделен противоборством на Верхний и Нижний. Тогда, в 2006-м, пропуск быстро оформили в абхазском Минобороны, удалось поговорить и с российскими миротворцами, и с командиром абхазского батальона. Красивейшие пустые рощи и поля, чистейшие речки… Четыре села было к началу текущего столетия в ущелье, только в одном жили четыреста человек. Семь лет назад из мирных жителей встретились человек десять. Остальные разъехались в годы предыдущих войн и блокад.

Так вот, в октябре 2013-го разговор с абхазскими чекистами повернулся совершенно по-другому. Подъехала «Лада», вышел седой представительный человек. Сразу видно — начальник. Очевидно, в райотделе самостоятельно не могли принять решение о пропуске. Пригласили за железную дверь. И начался допрос. Знает ли российское погрануправление о поездке? О чем журналист собирается говорить со сванами? Не собирается? Странно. Откуда известно, что их на высокогорье 150 человек? В прошлый раз кто давал разрешение? Ах, полковник Гарри Купалба (замминистра обороны РА, ныне — генерал-майор. — The New Times). Может быть, журналист поделится информацией, какие ожидаются угрозы перед Сочи, он же не зря приехал из Москвы? Что он знает об артиллерийских учениях?

В общем, над пропуском обещали подумать, созвонившись с российскими пограничниками. Замечание о том, что глава района, уполномоченный выдавать разрешение, ничего не имеет против, сопроводили улыбкой. Вот телефон, позвоните по нему часа в четыре вот этому человеку (жест в сторону начальника райотдела). Нет, ни к чему записывать имя и звание, а вот копию вашего редакционного удостоверения позвольте сделать…

Звонил и в четыре, и утром на следующий день несколько раз. В конце концов, потвердевший голос районного гэбиста сообщил, что ехать в ущелье нецелесообразно, пропуска не дадут. А если журналист самодеятельно хоть на метр сунется от перекрестка в Мачаре налево — сразу будет нарушение…

Артиллерийские стрельбы, говорят, в Кодоре и вправду были — подтвердить трудно, от перекрестка ничего не слышно. Хотя неясно, по кому из пушек палить: что, ожидается наплыв диверсионных колонн? Из Грузии? Из Карачаево-Черкесии? Через реку Ингури грузино-абхазскую границу под контролем российских пограничников в год переходят почти 90 тыс. раз — это жители Гальского района, многие из них имеют и грузинские, и абхазские паспорта, у них родственники и дела по обе стороны Ингури. Это от них, если они вздумают массово и «незаконно» поболеть за фигурное катание, учатся обороняться артиллеристы?

...На мосту через Псоу местный житель, частенько часами простаивающий со своим российским паспортом при переходе из одной родной страны в другую, озверев от унижения, закричал: «На хрен нужен этот контроль! Кому надо — все равно пройдет!»

Дипломатическая прикосновенность

Отряды диверсантов, может, и не пройдут, а вот для террора, как учит современный опыт, хватает и единиц — с нормальным паспортом и регистрацией. Полтора месяца назад в сухумском жилом дворе один сосед сначала подложил под машину другого соседа самодельную бомбу, а когда та не сработала — просто застрелил его из пистолета, тяжело ранив жену. Стрелявший был российским гражданином, а погибший — секретарем консульского отдела российского посольства.

38_02.jpg
Абхазия. Кодорское ущелье

Может быть, поэтому Владимир Жириновский не вышел с пикетом к абхазскому посольству. Не голландцы же! Хотя к Абхазии Владимир Вольфович имеет прямое отношение: еще в 1989 году приезжал грозить грузинам…

Юсуп Лакаев, ранее судимый 25-летний уроженец Чечни, убивший секретаря посольства Дмитрия Вишернева и его жену Ольгу (умерла в больнице), после преступления бежал в Грузию. И был там задержан вместе с двумя грузинскими соратниками после перестрелки с полицией в Батуми, арестован на два месяца, должен быть передан российской стороне. Вроде бы найден в России (в Кабардино-Балкарии) и его сообщник. Пару дней назад президент Путин посмертно наградил супругов Вишерневых орденом Мужества. Простых юристов таким орденом награждать не принято…

Изида Чаниа, редактор сухумской «Нужной газеты», квартирующей метрах в пятидесяти от абхазской прокуратуры, сказала, что на разведчика, ради которого надо было присылать залегендированного и долго готовящегося киллера, Дмитрий Вишернев не был похож. Нормальный, осторожный юрист, жил в непрезентабельном цыганском квартале Сухума, ходил без охраны, занимался трудностями россиян, многие из которых приобрели недвижимость в Абхазии без необходимых документов. Вряд ли из-за этого будут нанимать киллера. Однако у грузинской стороны есть сведения о том, что Лакаев был в числе лиц, которые несколько месяцев назад упоминались как потенциальные носители угрозы безопасному проведению сочинской Олимпиады-2014.

О подобных списках и пользе от них иронически высказался лейтенант Юрченко, проверяющий паспорта при переходе от села Веселого в Абхазию. По его словам, пока никакого усиления службы для повышения бдительности при проверке гражданского населения не наблюдается. А что касается известных профессионалов-террористов, то вон они, на «доске почета» — листовки на стенде у поста полиции…

Может быть, все гораздо проще и ближе к российским реалиям: как единственный юрист в посольстве, Вишернев принимал участие в проведении тендера на строительство нового комплекса российского посольства в Сухуме. Здания уже строят в самом центре (знаменательно!) набережной Махаджиров, названной так в честь жителей Северного Кавказа, изгнанных российскими царскими войсками в Турцию. Но те, кому не повезло на тендере, могли, по мнению журналистов, затаить злобу на юриста.

Если от подобной преступности Владимир Путин хотел оградить зимнюю Олимпиаду, то по логике надо на время соревнований посадить под домашний, по крайней мере, арест много российских граждан. А как посадить, по сути, большинство жителей Абхазии — вопрос. 

Фотографии: Сергей Пятаков, РИА/Новости, Иосиф Гальперин


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.