Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Деньги

#Политика

Евгения Серова — Ирине Ясиной "При замораживании цен продукты могут пропасть"

12.11.2007 | Ясина Ирина | № 40 от 12 ноября 2007 года

Замораживание цен на социальные товары не сильно повлияет на инфляцию.
Зато некоторые товары могут просто исчезнуть из магазинов. Такого мнения придерживается главный советник международного центра инвестиций ФАО (Food and Agriculture Organization) при ООН


Евгения Серова — доктор экономических наук,
завкафедрой прикладной макроэкономики Высшей школы экономики

Евгения Серова — Ирине Ясиной

Могло ли российское правительство предвидеть, что цены на продовольствие поползут вверх?
В нынешнем росте цен я вижу две составляющие. Одна — чисто монетарная: очевидно, что если так много накачали денег в экономику, то это не могло не сказаться. Вторая составляющая — это мировая тенденция роста цен на продукты, которая началась в позапрошлом году. И поскольку мы встроены в мировую экономику, мы не могли на это не отреагировать. Обе составляющие были вполне прогнозируемы, но так как мы по-прежнему себя не чувствуем частью мировой экономической системы — во всяком случае в сельском хозяйстве, — правительство не смотрит на мировые рынки.

Сейчас правительство решило заморозить цены на шесть групп товаров. Что за этим последует? Станет ли лучше?
Замораживание цен произойдет на группы социальных товаров. Эти товары для бедных — низкокачественный хлеб, низкокачественные молочные продукты — не могут серьезно повлиять на индекс цен. Мы давно уже предлагали правительству иметь так называемый «социальный хлеб», чтобы каждый раз, как только начинает дорожать хлеб, не прекращать экспорт зерна (что не очень помогает бедным), а просто оказывать адресную помощь. Что сегодня произошло? Эту программу — хлеб для бедных слоев населения — правительство переложило с бюджета на бизнес. Сейчас за этот хлеб будут платить частные компании. Второй момент — надо следить, чтобы такой хлеб всегда был в продаже. То есть надо договариваться не только о замораживании цен, но и о наличии товаров в магазинах, потому что при таких ценах они могут просто пропасть.

Субсидии вместо заморозки

Почему, если мы опасаемся, что наше замораживание вызовет дефицит, мы не прибегаем к субсидированию сельского хозяйства, как в Белоруссии?
Субсидирование сельского хозяйства к дефициту не приводит. К дефициту приводит ситуация, когда у вас все стоит 100 рублей, а вы говорите: нет, с завтрашнего дня товар будет стоить не 100 рублей, а 50. Естественно, дешевый товар тут же раскупается и возникает дефицит. Возможен вариант не фиксирования, а субсидирования цены. Но это опять же снижение цены для покупателей, соответственно, спрос начинает расти и становится больше, чем способно предложить производство, и это тоже приводит к дефициту. Мы это проходили в советское время, где цены были фиксированы и субсидированы.

Когда появилось предложение по поводу «социального хлеба»?
Когда готовились закон и государственная программа по сельскому хозяйству. Это был механизм регулирования сельского рынка. Всплески цен на хлеб у нас существуют последние лет пять. Хлеб — это товар социальный и политический, поэтому правительство всегда норовит действовать исходя из логики: ах, выросли цены на хлеб, давайте прекратим экспорт зерна. Это плохо для сельхозпроизводителей, которые превращаются в неустойчивых поставщиков зерна на мировые рынки. С такими неустойчивыми поставщиками дела стараются не иметь. Кроме того, это не очень влияет на цену, потому что зерно в цене хлеба составляет 20%, а то и меньше. Хлеб составляет основу питания населения, для бедных слоев его подорожание существенно. Проблема существует, ее надо решать. Мы предложили вариант: за счет государственного зернового фонда либо специально сделанной конкурсной закупки размещать выделку государственного зерна и определять по системе социального обеспечения его по бедным слоям населения. Это дало бы дешевый хлеб населению и никак не повлияло на наших производителей и экспортеров, которые сейчас на подъеме и которых надо поддержать. Программа была отвергнута, сейчас она принята, но не за счет бюджета, а за счет бизнеса. Запрет на экспорт

Одним из механизмов сдерживания цен стали внешнеторговые пошлины. Они на что-то повлияют?
Снятие пошлин на молочные продукты вряд ли приведет к падению цен. Это может привести к снижению темпов роста цен. Раз поднявшись, цены, как правило, не падают.

А экспортные пошлины: 10% на пшеницу и 30% на ячмень?
Основные экспортные контракты уже подписаны. У экспортеров выбор: либо платить неустойку, либо платить налог государству за вывоз. Скорее всего, экспортеры, которые подписали контракты, все равно вывезут. Ну и плюс это может очень ударить по нашей репутации на международных рынках. Зерновой рынок очень тесен, туда сложно влезть и удержаться. Присутствие там — это большая заслуга нашего бизнеса, а государство, вместо того чтобы его поддерживать, все время бьет по голове и говорит, что он нехороший.

Не сговариваясь

В какой степени на цены влияют производительность труда и монополизация?
Производительность труда на цены не влияет, когда есть мировой рынок: что недопроизвели сами, ввезем из-за границы — ведь цены у нас практически мировые. Монополизм может влиять, но монополизм в агропродовольственной цепи — вещь очень сложная. Внизу сельского хозяйства монополизм почти невозможен, потому что у нас очень рассредоточенная территория. Даже сговор серьезный невозможен. Монополизм возможен на стадии розничной торговли, торговые сети диктуют цены. Там очень большие наценки за присутствие товара в магазине. Я допускаю вариант накручивания цены из-за монополизма сетей.

Что вы думаете о заявлении главы Всемирной продовольственной организации о росте цен на продовольствие в мире?
Из-за того, что растут цены, производители продовольствия выигрывают. Если в стране много сельхозпроизводителей, а это бедная страна, где люди сами производят и едят то, что производят, то тут рост цен должен играть позитивную роль, потому что они выигрывают на продажах и не проигрывают на покупках продовольствия. Там, конечно, есть городское население, которое будет страдать, но оно минимально по сравнению с сельским населением. Есть страны богатые, у которых доля продовольствия в расходах домохозяйств занимает 15 —20%. Это маленький процент. Если будет 20 —25% — это не очень чувствительно для населения. Не смертельно. И есть страны типа нашей, в которых структура уже не аграрная. От роста цен доход будет получать небольшая часть населения, а большая часть населения, в структуре расходов которых продукты занимают достаточно большую долю, будет страдать от роста продовольственных цен. Мировые тенденции роста цен на продовольствие больнее всего ударят по странам со средним уровнем доходов и неаграрной структурой экономики.

А что произойдет после того, как цены снова отпустят?
Не берусь прогнозировать. Эта заморозка вряд ли повлияет на реальный рост цен. Будет лежать хлеб, который люди со средним доходом никогда не покупали. Ну и будет лежать хлеб за 20 рублей.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.