Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Реплики

Перед бомбой не надышишься

01.12.2013 | Рамин Пархам, иранский историк и диссидент | № 40 (307) от 2 декабря 2013


24 ноября в Женеве между Ираном и «шестеркой» посредников* по иранской ядерной программе было достигнуто соглашение. Западные лидеры назвали документ «историческим», израильский премьер Биньямин Нетаньяху — «очень плохим». Кто прав?


*Пять постоянных членов Совбеза ООН + ФРГ
Мир теперь стал «намного более опасным местом», заявил Нетаньяху. И я скорее соглашусь с ним.

Итак, Иран пообещал остановить обогащение урана, уничтожить половину из запасов уже обогащенного до 20% урана (эти запасы оцениваются в 200 кг) и допустить инспекторов МАГАТЭ на свои атомные объекты. США в обмен ослабляют экономические санкции против режима аятолл (в Америке уже разморожены порядка 8 млрд иранских денег).

Время для сближения Тегерана с Западом выбрано неспроста, хотя сам процесс начался отнюдь не вчера. Первым важным сигналом из Тегерана стали президентские выборы в июне, на которых высший руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи позволил победить «реформатору» Хасану Роухани. Перед ним стояла задача воплотить в жизнь новую иранскую стратегию, которую аятолла назвал «героической уступчивостью».

Смысл стратегии прост: не сворачивая иранскую атомную программу, добиться максимального облегчения международных санкций. Главный резон — иранская экономика пребывает в катастрофическом состоянии: в 2012 году — отрицательный рост на 5,4%, инфляция — 40%, а безработица среди активного населения превысила 25%. Ничего подобного раньше не было. Несмотря на то, что вся официальная статистика находится под грифом «секретно», даже министр финансов Али Тайебниа вынужден был публично заявить, что «страна в ближайшие месяцы столкнется с цунами в 8,5 млн безработных». К этому стоит добавить двукратное сокращение экспорта иранской нефти, 300-процентную девальвацию иранского реала и $600 млрд, утекших из страны за последние восемь лет.
 

Нет никакой гарантии, что Тегеран не использует отпущенные ему полгода, чтобы достичь своей главной цели


Конечно, Ирану больше никто не верит. Запад прекрасно помнит, как в 2002 году, когда именно Роухани, сегодняшний президент, возглавлял Высший совет национальной безопасности и успешно вел переговоры по иранской ядерной программе, в прессу утекла информация о широчайших исследованиях в области атома, которые Тегеран скрывал от МАГАТЭ. Именно тогда стало известно о станции обогащения урана в Натанце, подземном заводе в Фордо и испытаниях на военной базе в Парчине. Иранский режим никогда не переставал лгать всем подряд, подписывая самые разные соглашения и не соблюдая ни одного, — именно по этой причине СБ ООН решил установить Тегерану в рамках женевских соглашений шестимесячный испытательный срок для выполнения всех договоренностей.

Но это не повод аплодировать Женеве. Ущербность последних соглашений в том, что они не предусматривают ликвидацию 19 тыс. атомных центрифуг. А ведь с их помощью Иран легко сможет восстановить ту самую половину из 200 кг обогащенного до 20 % урана. Так что нет никакой гарантии, что Тегеран не использует отпущенные ему полгода для того, чтобы, воспользовавшись смягчением санкций, объявить потом о достижении своей главной цели — статуса ядерной державы. 






×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.