Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Оппозиция

Демарш энтузиастов

29.09.2013 | Бешлей Ольга | № 31 (293) от 30 сентября 2013

Исполнился ровно год с начала работы Координационного совета оппозиции

27 октября 2013 года исполнится ровно год с начала работы Координационного совета оппозиции. На прошлой неделе началась подготовка к новым выборам. Состоятся ли они — выяснял The New Times
08_01.jpg
21 сентября, одиннадцатое заседание Координационного совета оппозиции

«У нищих слуг нет. Выборы Координационного совета должны сделать члены КС. Нет никаких гномиков, которые придут и все сделают», — жестко высказался Алексей Навальный на последнем заседании КС 21 сентября 2013 года.

Год назад

На подготовку первых выборов в КС, которые состоялись 20–22 октября 2012 года, и создание в Москве и регионах условий для онлайн- и офлайн-голосования понадобилось три месяца*. Общий бюджет проекта, которым руководил тогда еще не очень известный широкой публике IT-бизнесмен и депутат екатеринбургской гордумы Леонид Волков, составил 3,5 млн рублей. Деньги собирали за счет кандидатов (за регистрацию они платили 10 тыс. рублей) и пожертвований. Зарегистрировались более 100 тыс. избирателей, проголосовали — 82 тыс. Были избраны 45 представителей несистемной оппозиции.

Но второй раз ни Навальный, ни Волков выборами заниматься не хотят. Волков вообще уходит из политики — отправляется работать в Люксембург. В своем ЖЖ он так и написал: мол, это уже не моя история. А по информации The New Times, и сам Навальный в КС второй раз, скорее всего, избираться не будет. Но он это пока не комментирует. Говорят, его сейчас больше занимают выборы в Московскую городскую думу, которые будут осенью следующего года.

Что сделано

08_02.jpg
Борис Немцов — один из немногих членов КС, кто еще не решил, будет ли баллотироваться снова

Главной целью КС было заявлено выполнение резолюций, принятых в ходе массовых протестных акций 2011–2012 годов. Кроме того, были поставлены восемь задач, которые зафиксированы на сайте совета. Что из этого выполнено?

С реакцией на важные события, а также «гражданские и политические инициативы на местах» дело обстояло неплохо: например, на «закон Димы Яковлева» ответили «Маршем против подлецов» в январе 2013 года, на отмену прямых выборов мэра в Дзержинске Нижегородской области — специальной резолюцией. Не забывали и о политических судебных процессах: КС принял резолюцию «О политических заключенных и узниках совести в России» и организовал шествие в годовщину событий на Болотной площади 6 мая. Еще совет координировал массовые протестные акции (таковых было четыре, включая две упомянутые) и выдвигал законодательные инициативы: на последнем заседании был одобрен проект постановления об амнистии для обвиняемых в массовых беспорядках.

С другими четырьмя пунктами получилось похуже. КС должен был участвовать в избирательных кампаниях и внимательно следить за избирательным процессом в целом. Трое членов КС действительно приняли участие в сентябрьских выборах, но даже на последнем заседании 21 сентября шли споры о том, правильно ли они поступили. Андрей Илларионов дважды брал микрофон, чтобы обвинить коллег в легитимизации недемократических выборов и подыгрывании власти. А участие КС как цельной структуры в этих выборах ограничилось словесной поддержкой кандидатов.

Что было сделано по пункту «вести информационную и просветительскую работу» — тоже не очень ясно. Хотя Борис Немцов сказал 21 сентября, что такая работа прошла в ходе выборов. Но личная ли это заслуга КС? Ну и совсем провалил совет работу по налаживанию обратной связи с избирателями — это и сами члены КС признали.

Новые выборы

Еще задолго до последнего заседания КС, на котором обсуждались итоги работы и новые выборы, было ясно, что совет в нынешнем составе не сохранится. Ряды начали редеть давно: кто-то теперь живет за границей, кто-то находится под домашним арестом или в СИЗО, а кто-то просто ушел, потому что надоело сидеть на заседаниях.

Из тех, кто остался, многие уже объявили, что в новых выборах участвовать не будут. Так, телеведущая Татьяна Лазарева призналась The New Times, что довольно быстро поняла, что «занимает в КС чужое место». Дмитрий Гудков полагает, что раз уж власть стала допускать оппозицию к выборам, надо этим пользоваться и побеждать, а не сидеть в КС. А Илья Яшин вообще считает, что как институт эта структура не состоялась и делать там нечего.

Степень легитимности такого «парламента» и доверие к нему, конечно, будут ниже, если планку в 80 тыс. не преодолеют

Но есть и сомневающиеся — Борис Немцов, например, пока не решил, будет ли он выдвигаться, и хочет сначала посмотреть, что подготовит инициативная группа по новым выборам к следующему заседанию 19 октября. А вот националист Константин Крылов новые выборы всячески поддерживает, потому что за год КС стал настоящим местом для дискуссий и оказал огромное влияние на протестную активность, просто оценить это влияние пока трудно.

Но как будут организованы новые выборы?

В беседе с The New Times Леонид Волков пояснил, что технически это повторить несложно, организационно — сложнее, но тоже можно, а вот энтузиазма со стороны избирателей он не ждет: «У многих людей были ожидания, которые не оправдались, поэтому я не думаю, что получится еще раз продать эту идею». По его словам, год назад многие из тех, кто занимался организацией выборов, были уверены, что это надолго и КС будет избираться каждый год. Но политическая ситуация стремительно изменилась. «Кроме того, я всегда был противником идеи объединения оппозиции — такие структуры, как правило, нежизнеспособны, и КС это тоже показал, — добавляет Волков. — Но нужны площадки для обсуждения, чтобы в нужные моменты принимать решения, которые удовлетворят разные стороны. Нужно обсуждать, как делить одномандатные округа, проводить праймериз, и в этом направлении мы сделали большой шаг вперед, в том числе и благодаря году работы в КС».

*В прошлый раз помимо общегражданского списка были списки представителей левых сил, либералов и националистов и было ограничение по голосованию, чтобы все курии получили представительство в КС.
В конце последнего заседания обязанности «гномиков», которые сделают новые выборы, взяла на себя инициативная группа: Евгения Чирикова, Андрей Илларионов, Антон Долгих, Аким Палчаев, Сергей Давидис, Владимир Тор и Константин Крылов. Евгения Чирикова рассказала The New Times, что первое собрание группы уже состоялось и технологически новые выборы будут максимально ориентированы на преемственность. Будут ли курии*? Скорее всего, нет, потому что такая структура подверглась серьезной критике со стороны почти всех членов совета.

Чирикова говорит, что пока непонятно, сколько времени потребуется на подготовку и проведение выборов — плана и графика еще нет. Сколько денег нужно в этот раз? Есть только предварительные оценки, их не оглашают. Охотно говорит Евгения Чирикова только о том, чем должен заниматься новый КС: «Я надеюсь, он будет более приближен к жизни обычных людей. Мы будем обсуждать реальные жизненные вопросы. К примеру, чего это люди, которые занимаются бурением шельфа в Арктике, имеют низкую ставку налога, а те, кто, например, хлеб печет, платят такие высокие налоги?»

Но хотя бы сколько избирателей должны проголосовать, чтобы выборы состоялись? Из разговоров с другими членами КС стало понятно, что вариант «если будет меньше, чем в прошлый раз, то КС не изберется», пока не рассматривается. Борис Немцов сказал только, что степень легитимности такого «парламента» и доверие к нему, конечно, будут ниже, если планку в 80 тыс. не преодолеют.

Избиратели думают

08_03.jpg
Алексей Навальный новыми выборами заниматься не будет. Инициативу взяли на себя Евгения Чирикова и еще шесть членов КС

The New Times опросил 15 рядовых избирателей, голосовавших на выборах КС в октябре прошлого года: чего они ждали от этой структуры, что считают успехом, что — провалом и главное — будут ли они голосовать во второй раз.

Почти все назвали главным успехом КС сами выборы — «честные», «демократические», «массовые», «технологичные». Десять человек упомянули предвыборные дебаты: это было «круто», «правильно», «по-настоящему», «почти как у взрослых». И почти все сказали, что бросили следить за работой КС и онлайн-заседаниями. Потому что члены КС стали ругаться, замучили зрителей регламентом и формальностями, а многие просто перестали ходить на заседания.

Половина опрошенных призналась, что каких-то конкретных ожиданий у них не было, потому и серьезных претензий к деятельности КС нет. У менеджера по рекламе Марины Зайко было лишь некое ощущение, что КС должен заняться организацией единого оппозиционного движения и налаживать контакты с людьми из различных сфер — пенсионерами, медиками и т.д. Для металлурга Анатолия Зубарева создание КС было «чисто эмоциональным элементом», хотя какие-то смутные надежды были: он надеялся, что КС сможет радикально увеличить численность участников акций протеста, а это подтолкнет правительство к каким-то переменам. Аспирант Павел Гришин и бизнесмен Иван Янклович признались, что для них был важен сам факт выборов и то, что разные представители оппозиции сели за один стол.

Но нашлись среди избирателей и люди с претензиями. Системный администратор Павел Гаврилов за год так и не понял, «зачем вообще это все»: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» — это прекрасно, но кроме манифестов не пойми кого не пойми кому КС не производил вообще ничего. Они снимали огромный зал и по нескольку часов спорили из-за формулировки какого-то предложения в очередном боевом листке. Глупо и бессмысленно, учитывая, что кроме самого КС эти боевые листки все равно никто не читал».

IT-менеджер Давид Мзареулян надеялся, что КС будет представлять интересы участников митингов 2011–2012 годов, формировать политическую повестку, выходить с ней на диалог с властями, но быстро понял: «Повестку заседаний формирует не имеющееся в КС здравомыслящее крыло, а Удальцовы, Бондарики и им подобные, которые только и делают, что пишут простыни резолюций. КС никак не отреагировал на законы, которые вводят цензуру в интернете, КС почти никак не участвовал в выборах мэра Москвы… Ну если орган регулярно пропускает важнейшие события в стране, то зачем он нужен?»

На практике получилась бумажная работа, бесконечные обсуждения, склоки. Но стоит задаться вопросом: а что, собственно, еще мог сделать КС?


Кинопродюсер Владимир Пискунов рассчитывал на объединение оппозиции, но увидел только дрязги и сплетни. А студентка Мария Ясакова посетовала, что избранные ею политики на заседаниях буквально засыпали.

При этом 8 из 15 опрошенных сказали, что второй раз голосовать не будут точно. Одни благодаря прошедшим выборам увидели лидеров, способных заниматься большой политикой и мобилизовывать электорат без коалиции с другими протестными силами. Другие разочарованы возможным неучастием во вторых выборах в КС многих «звезд» от оппозиции. А, к примеру, ученый-физик Илья Симановский вообще уверен, что «сейчас не нужно добавлять легитимности заведомо обреченной организации».

Четыре человека признались, что голосовать будут. Потому что помнят первые выборы, поняли, что это важно, и считают, что хоть какая-то площадка, где представители оппозиции собираются и обсуждают насущные вопросы, все же нужна. Еще трое готовы проголосовать с оговорками. Марина Зайко, например, говорит: главное, чтобы кандидаты выступили с четкими позициями и объяснили, что они планируют делать. А Павел Гаврилов буквально требует, чтобы перед выборами КС внятно сформулировал, для чего он все-таки нужен.

Суть процесса

Политолог Дмитрий Орешкин признался The New Times, что в выборах КС тоже участвовал, поэтому его мнение можно отчасти считать и мнением избирателя: «От КС я ничего особенного не ждал. Я рассматривал его как протопарламент, где молодые несистемные политики смогут тренироваться в поиске общих интересов и идей, где они научатся интриговать и выстраивать коалиции». По его словам, разочарование многих избирателей понятно — многие ждали от КС реальных действий, чуть ли не революции, а на практике получилась бумажная работа, бесконечные обсуждения, склоки. Но стоит задаться вопросом: а что, собственно, еще мог сделать КС?

Тут Орешкин вспомнил «Великую хартию вольностей», которую в XIII веке подписал английский король Иоанн Безземельный: в ней английские бароны выдвинули монарху целый перечень материальных и политических требований, гарантирующих соблюдение конкретных прав и свобод. И король был вынужден его подписать, потому что его оппозиция обладала реальными деловыми и политическими ресурсами. «А что есть у членов КС? Что они могли предъявить власти? Да, они разработали свою политическую программу, но у них нет ресурса, чтобы ее продвигать: они ничего не контролируют, у них нет серьезного бюджета, — говорит политолог. — Все, что могли делать члены КС, они делали: обсуждали повестку дня, дату митинга, кто за кем выступает. Поэтому обвинять их в неконструктивности — значит не понимать сути процесса».

Результатом работы этой структуры политолог назвал появление сильного лидера, у которого теперь, после выборов, есть реальный политический ресурс, с которым он может идти в большую политику — «почти как у пацанов из XIII века, которым было что предъявить Иоанну Безземельному». Но это не значит, что теперь проект нужно закрывать. Как некий орган, где политики нарабатывают мускулатуру, КС, по мнению Орешкина, состоялся и может продолжить работу в таком же качестве: «Собственно, парламенты для того и существуют, чтобы в них вырастали сильные лидеры». 


фотографии: Михаил Метцель/ИТАР-ТАСС




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.