Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#История

#История

Немецкий уран для советской бомбы

12.09.2013 | Славин Алексей, Берлин | № 28 (296) от 9 сентября 2013 года


60 лет назад заработало уникальное для социалистической экономики производственное объединение — советско-германское акционерное общество «Висмут»

TASS_276115_bw.jpg
Терриконы урановой шахты в Тюрингии (Восточная Германия)

Добыча и переработка уранового сырья для атомной промышленности СССР — вот чем занимался «Висмут». К 1990 году, последнему в жизни предприятия, была добыта 231 тыс. тонн руды, «Висмут» стал крупнейшим в Европе и третьим в мире производителем урана.

В конце 80-х годов, будучи в командировке в городке Желтые Воды в Днепропетровской области, автор этих строк вместе с медиками из Третьего главка Минздрава СССР спускался в урановую шахту. Даже провели по ГМЗ — гидрометаллургическому заводу, где делали урановый концентрат для челябинского комбината «Маяк» (тот, в свою очередь, производил оружейный плутоний и топливо для АЭС). Тогда же довелось узнать много необычного, в том числе и про какой-то немецкий «Висмут». Больше всего почему-то поразило, что рабочим комбината раз в неделю бесплатно выдавали бутылку шнапса, который наши остряки прозвали «висмутовкой», — при существовавших в ту пору алкогольных ограничениях в СССР ситуация казалась немыслимой.

«Все правильно, — разъяснял врач-радиолог Рудольф Б., — при тамошнем радиационном фоне шнапс — вещь совсем небесполезная. Кстати, почти все дома в наших Желтых Водах стоят на выработках из шахт. И с радиоактивных терриконов разносится по городу пыль… А водки вот не дают».

Через пару лет в городке Роннебурге в Тюрингии и совсем недалеко от позднеготического замка я увидел те же терриконы, что и в Желтых Водах. Это и было головное предприятие СГАО «Висмут». Тогда про себя решил, что возродить эту землю вряд ли уже когда-нибудь удастся. Но ошибся.

ГУЛАГ в Рудных горах

Горное дело в этих местах существовало давно, добывали серебро, олово, медь, цинк. В этой местности, прозванной Рудными горами, ковалось богатство Саксонии, в прошлом обширного и мощного государства. Когда попадались пласты урановой руды, горняки не знали, что с ними делать, — залежи урана тогда называли «слоем невезения». Немного руды шло для окрашивания прозрачного стекла. Так возникло производство знаменитого богемского стекла. В конце XIX века был выделен новый радиоактивный элемент радон. К тому времени опытным путем установили медицинскую пользу урана и радия, содержавшихся в лечебных источниках, которые были известны в тех краях с 1666 года. В здешних краях возникли курорты мирового уровня с радоновыми водо- и грязелечебницами.
  

За 60 с лишним лет на «Висмуте» поработало около полумиллиона восточных немцев. Из них около 5,5 тыс. получили здесь рак легких
     

 
О залежах урана в Саксонии и Тюрингии знали и нацистские власти, поручившие накануне войны геологам найти сырье. Но не случилось.

Знали и американцы, но в соответствии с Лондонскими протоколами от 1944 года об оккупационных зонах они в июле 1945-го вывели свои войска из Тюрингии и Саксонии, нисколько не прельстившись залежами, по их мнению, бедными. К тому же они имели доступ к урану из бельгийского Конго. Послевоенная советская экспедиция под руководством С.П. Александрова оценила запасы урана в Рудных горах в 150 тонн. Тут же была создана специальная геолого-разведочная партия, начались изыскания. У СССР разведанных запасов было мало. Параллельно уран искали в Чехословакии, Болгарии, Северной Корее, Узбекистане. Немного позже были открыты месторождения в Краснокаменске, что в Читинской области, и на Украине.

Уже весной 1947-го началась штурмовая добыча урана в немецких Аннаберге, Шнееберге и Мариенбергском бассейне. Набор в шахты осуществлялся принудительно. Первоначальные условия, в которых трудились немецкие рабочие, местные старожилы сравнивали со средневековыми. Не было отбойных молотков, касок, в дефиците были сапоги. Горнякам недоставало пищи, человеческого жилья, медицинского обслуживания. Судьба и нужды рабочих-немцев мало кого трогали в советской администрации. Особенно после ужасов войны.

Охрану шахт, а потом и головного «объекта № 90» в Роннебурге осуществляло Главное управление внутренней и конвойной охраны (ГУВКО) МВД СССР. А после 1954 года — подразделения 105-го отдельного мотострелкового Рижского полка КГБ СССР. Они же обеспечивали охрану грузов до Бреста. Первым генеральным директором «Висмута» стал генерал-майор Михаил Мальцев, тот самый, что в 1943 году руководил всеми воркутинскими лагерями и прославился как один из самых жестоких начальников ГУЛАГа.

«Режим был суровейший, — говорит историк науки, профессор Технического университета в Хемнице Рудольф Бох. — Сегодня, когда открылись архивы, стало известно, что с рудников в Москву были увезены и там расстреляны как минимум 72 человека, обвиненных в шпионаже и саботаже».

Страна «Урания»

Комбинат «Висмут» состоял из горнодобывающих, геологических, обогатительных и перерабатывающих подразделений. В разные годы на 18 предприятиях «общества» работали до 200 тыс. человек. Несмотря на то что в соответствии с уставом СГАО функционирование комбината должно было осуществляться на «равноправных основаниях», большинство руководящих и инженерно-технических должностей занимали советские специалисты. И так до 1986 года. Рабочие были исключительно немцы. Все технологии были советскими.

Со второй половины 50-х годов условия на «Висмуте» стали меняться. «Шахтеров привлекали «кнутом и пряником», — рассказывает историк Райнер Карлш. — Были повышены зарплаты, введены дополнительные отпуска и открыты больницы. Комбинат стал «привилегированным объектом» со всеми вытекающими последствиями».

EN_01035921_7005.jpg
Шахтеры в урановых штольнях близ Роннебурга

Окруженный неприступными стенами «Висмут» располагал своей системой продовольственного снабжения (в том числе даже собственным алкоголем) и распределения товаров, автономной телефонной сетью; здесь существовали даже собственные дорожные знаки, каких не было больше нигде в мире. Сотрудники «Висмута» в первую очередь получали право на покупку автомобиля «трабант» — микролитражки с кузовом из пластика и мощностью 18 лошадиных сил. На страже завоеваний социализма стояла собственная прокуратура, полиция и, разумеется, служба безопасности, подчинявшаяся напрямую шефу МГБ ГДР Эриху Мильке.

*Совет экономической взаимопомощи — организация экономической интеграции стран соцлагеря.
Но был ли «Висмут» эффективным предприятием? «Вот уж точно нет, — считает все тот же Карлш. — В лучшие годы урановая руда обходилась СССР примерно в пять раз дороже, чем можно было ее приобрести на мировых рынках. Но комбинат имел важное стратегическое значение, в том числе и в рамках СЭВ*. Поэтому его продукция наряду с ураном из Чехословакии играла ключевую роль в советской ядерной программе».

За ценой не стояли

Если СССР платил за немецкий уран деньгами, то немцы — собственным здоровьем. По данным историков, руководству «Висмута» было известно о риске радиоактивного облучения. Об этом свидетельствуют секретные документы, подписанные генеральным директором «акционерного общества» Михаилом Мальцевым и командующим советской военной администрацией маршалом Василием Соколовским. В них говорилось о нехватке йода в организме людей и участившихся случаях рака гортани. Тем не менее сохранилось немало фотографий, на которых шахтеры работают в урановых рудниках без всякой защиты. А если учесть, что руда на многих шахтах добывалась взрывным способом, то последствия для людей были самыми тяжелыми. Однако любые сведения о здоровье работавших на комбинате людей были засекречены.

Между тем опасность радиоактивного облучения и различных легочных заболеваний была очень высока. Уже после объединения Германии, когда были открыты секретные архивы и можно было узнать правду о реальном «Висмуте», стали известны и истинные масштабы этих заболеваний. За 60 с лишним лет в шахтах и на обогатительных фабриках комбината поработало в общей сложности около полумиллиона восточных немцев. Из них около 5,5 тыс. получили здесь рак легких, 15 тыс. — силикоз, 4,3 тыс. — глухоту, вызванную чрезмерным шумом в шахтах или взрывами, еще 10 тыс. заработали другие тяжелые профессиональные заболевания. А сколько всего умерло — установить точно уже невозможно, но даже по минимальным оценкам — никак не меньше 10 тыс. человек.

Чтобы наглядно представить себе, насколько была опасна работа в урановых штольнях Рудных гор, достаточно провести такое сравнение: среди тех, кто выжил в Хиросиме и Нагасаки после взрыва атомных бомб, заболевших раком было в процентном отношении меньше, чем среди шахтеров «Висмута».

У озера

С Йенсом Клинке автор познакомился в 1991 году в тюрингском городе Гера, недалеко от которого расположен Роннебург. Йенс два года проработал на «Висмуте» механиком, а потом поступил в здешний университет. Он и показал тогда окрестности комбината, который к тому времени уже прекратил добычу и переработку урана (решение об этом было принято сразу после выборов в ГДР в 1990-м).

Йенс подвел меня к озерцу к северу от города. Озерцо было окружено колючей проволокой. «Если не знать, что представляет собой это озеро, можно обмануться его идиллическим видом», — сказал Йенс. Перед нами простирались спокойная, ярко-бирюзового цвета вода, пологие берега зеленели сочной травой и густыми кустарниками. Это было озеро-отстойник, обязательный и опасный атрибут любого уранового производства.

Руда в этом районе была бедной. Ее измельчали в мелкий порошок, а потом с помощью кислотных растворов «вытягивали» из него уран. Отработанную породу сваливали в гигантские терриконы, а использованную воду и радиоактивные шлаки сливали в открытые озера-отстойники. Из них иногда вода вытекала и попадала на сельхозугодья. Единственное предупреждение звучало так: «Воду пить нельзя».

Йенс тогда рассказал, что радиационный фон в районе Роннебурга в 300 раз выше, чем в Берлине. В том же 1991 году Федеральное ведомство по защите от радиоактивного излучения начало составлять кадастр под названием «Радиологический учет, исследование и оценка последствий горнодобычи». В рамках этого проекта было обследовано 34 района общей площадью 1500 кв. км и примерно пять тысяч различных объектов, большинство из которых нуждалось в срочной очистке. Особую опасность представляли те самые огромные пруды-отстойники. Речь реально шла о ликвидации гигантских нарушений экологического равновесия и ландшафта на огромной территории. Судите сами: только один открытый карьер в местечке Лихтенберг наглядно показал предстоящий объем работ по санации и рекультивации земель. Здесь горнодобытчики оставили после себя гигантскую искусственную пропасть глубиной до 160 м, шириной 900 м и протяженностью 1,2 км. И это в центре Европы.

Цветущий ландшафт

Теперь того озера-отстойника, к которому меня 22 года назад подвел Йенс Клинке, к счастью, уже нет. Его тщательно очистили, осушили, засыпали песком, глиной и специальной щебенкой. А сверху нанесли еще полтора метра плодородного слоя земли. Все это засадили мелким кустарником. И в таком виде бывшая радиоактивная свалка останется надолго. Использовать эту территорию для строительства, сельскохозяйственного или промышленного производства в Германии запрещено. Сразу после закрытия «Висмута» была принята программа восстановления окружающей среды. Особое место заняли меры по затоплению урановых шахт водой с целью их обезвреживания: они начались все в том же 1991 году, но для завершения процесса потребуется еще не менее десяти лет. Реализация всей программы уже обошлась бюджету Германии в €7 млрд. И работы пока не завершены.

«Цветущие ландшафты» — таким видел будущее «восточных земель» канцлер ФРГ Гельмут Коль. Это пропагандистский образ, конечно. Но пять лет назад тихий Роннебург принял федеральную выставку садоводства. Все рукотворные ландшафты сохранены и стали частью жизни города. И они цветут каждую весну.


фотография: Purkiss Archive/AKG Images/East News, Центрабильд/ИТАР-ТАСС





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.