Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Выборы

Екатеринбург: город грехов

02.09.2013 | Чернухина Юлия, Екатеринбург—Москва | № 27 (295) от 2 сентября 2013 года

Избирательная кампания как сценарий Тарантино

Выборы мэра Екатеринбурга как сценарий для Квентина Тарантино

_SKV6830.jpg
23 августа. Встреча кандидата в мэры Евгения Ройзмана с избирателями

«Все, что нужно для хита, есть в истории. Все эти треугольники, многоугольники, дети, выборы, смерти, суды, тюрьмы — все! Тарантино. Можно снять охрененный фильм, да?» — говорит глава предвыборного штаба Евгения Ройзмана Аксана Панова, бывший шеф-редактор Ura.ru, ныне глава портала Znak.com. Мы разговариваем с ней перед штабом Ройзмана, по бокам от входной двери два портрета: слева кандидат — в костюме, официальный, справа — он же в красной футболке.

Предвыборный Екатеринбург увешан плакатами кандидата от власти вице-губератора Якова Силина, который смотрит на горожан с огромных электронных мониторов, со стен ларьков и киосков. Из 15 кандидатов в визуальном пространстве города активно присутствует еще и 22-летняя Анастасия Бакова, дочь Антона Бакова, миллионера и лидера Монархической партии. Она запечатлена на билбордах с кастрюлей лапши в руках. «Мэр может вешать лапшу. В остальном мэр бессилен», — гласит подпись к плакату.

Реальных претендентов на пост мэра, по мнению социологов, трое. Лидирует по опросам глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман (цифры называют самые разные — от 24% до 53%). Руководителю администрации губернатора и вице-губернатору Силину сулят от 14% до 22%. Кандидат «Справедливой России» Александр Бурков в начале предвыборной гонки набирал до 20%, но после выдвижения Ройзмана его рейтинг упал до 14–17%.

Вопрос жизни и смерти

История этих выборов началась как минимум три года назад, 19 сентября 2010 года, когда Аксана Панова летела из Мюнхена после операции на сердце. «У него оказался билет на соседнее кресло. Посмотрели друг другу в глаза и… все. Так бывает. И вот уже год просыпаемся вместе, даже если уснули в разных местах», — так Аксана Панова описывает начало романтических отношений с Евгением Ройзманом.

Романтический период длился два года. Заграничные поездки, полеты в Москву в театры, музеи и на протестные митинги. А затем в отношения двоих вмешался третий — тогда еще полпред президента в Уральском федеральном округе Евгений Куйвашев. Они много времени проводили вместе (Панова была его неофициальным пиар-консультантом), но о чувствах Куйвашева Аксана, по ее словам, догадалась лишь после того, как на это обратил внимание Ройзман. «Ты что, не видишь, как он на тебя смотрит?» — злился он. Потом полпред стал звонить Пановой по двадцать раз в день, а однажды даже прислал SMS «люблю», утверждает она.

В мае 2012-го, когда Куйвашева назначили губернатором, он первый сообщил ей об этом. Но Аксана его радости не разделила, сказав, что Куйвашев украл у них выборы (через несколько дней вступал в силу закон о выборах губернаторов). Назрел конфликт.

*Следствие подозревает, что скончавшаяся в июне 2012-го пациентка Татьяна Казанцева умерла по вине сотрудников фонда.
**В марте 2013 г. Евгений Ройзман сообщил, что распечатки его телефонных переговоров обнаружены при задержании у организатора серии заказных убийств, бывшего сотрудника Свердловской облпрокуратуры Алексея Карпова. Ройзман обратился в прокуратуру, по факту возбуждено уголовное дело.
Сразу после вступления губернатора в должность против фонда Ройзмана завели уголовное дело*, в реабилитационные центры стали постоянно наведываться силовики, а в суд поступил иск от Мингосимущества области, которое требовало выселить фонд «Город без наркотиков» из здания. Телефоны Пановой и Ройзмана прослушивались**.

Когда губернатор узнал, что Аксана Панова ждет от Евгения Ройзмана ребенка (он погиб еще до рождения), у Куйвашева, как выразилась Панова, «сорвало крышу»: «Начался полный абсурд. Он кричал «уничтожу» и тому подобное». Начиная с сентября 2012 года на Аксану, бывшую тогда еще шеф-редактором Ura.ru, одно за другим завели четыре уголовных дела по статьям о мошенничестве и вымогательстве. Хотя Ройзман видит причину этих бед не только в ревности отверженного губернатора, но и в их с Аксаной конфликтах с силовиками и прокуратурой: объединившись, «неудобная парочка» стала сильно раздражать власть.

«Выдвижение Ройзмана — шаг отчаяния, аргумент для закрытия уголовных дел против своих близких», — говорит Сергей Мошкин, политолог и политтехнолог штаба Якова Силина. Сам Ройзман в неофициальной беседе с The New Times признался, что его кандидатство — «вопрос жизни и смерти»: «Дали бы мне работать спокойно — выдвижения бы этого не было».

Для Евгения Куйвашева сражение за пост мэра также значит немало. По словам местных чиновников, эти выборы — еще и оценка деятельности губернатора. Екатеринбург выходит на «международный уровень», поэтому находится под пристальным вниманием Кремля: в 2018 году здесь пройдут матчи чемпионата мира по футболу, а на 2020-й, если удастся выиграть конкурс, запланирована международная выставка «Экспо-2020».

Получить комментарий о ситуации в городе от самого Куйвашева The New Times не удалось. Департамент информационной политики губернатора в интервью отказал, мотивируя это большой занятостью шефа. А по телефону Евгений Куйвашев разговаривать не стал, сославшись на некий «неприятный опыт» телефонных интервью.

Осьминог и щупальца

Штаб кандидата Ройзмана — небольшая комнатка на втором этаже. На стене карта Екатеринбурга, на которой булавками отмечены места, где Ройзман провел встречи с избирателями (по три встречи в будни, шесть — в выходные). У окна сложены красные футболки, на полу у входа — стопки газет, наклейки и растяжки. К вечеру все агитматериалы разбирают волонтеры для распространения. По словам сотрудника штаба Григория Бурмистрова, каждый день приходят 200–300 человек. Постоянно трудятся в штабе десять человек.

_SKV6645.jpg
К вечеру всю агитационную продукцию из штаба забирают волонтеры

Как рассказывает Бурмистров, предвыборная кампания усложняется тем, что для них закрыли все СМИ, отказали в размещении рекламы на популярном 4-м канале, принадлежащем обладминистрации. Выделить билборды отказались все 30 рекламных компаний города. «Ребята, мы за вас, но мы боимся потерять бизнес!» — говорят рекламщики. На весь город удалось добыть только один билборд — он стоит практически в чистом поле по дороге в аэропорт. Еще одна проблема — ограниченный бюджет. Деньги, которые жертвуют на счет Ройзмана, тут же расходятся. От денег Михаила Прохорова кандидат отказался. «Миша мне друг, а не денежный мешок», — пояснил он The New Times. (Впрочем, сам Ройзман — человек не бедный. Доход ему приносит ювелирный бизнес.) Бурмистров смеется: «В штабе Силина пиарщики получают огромные бабки. А толку — ноль! А к нам приходят сотни людей. На нас не надавишь, потому что мы, как осьминог: штаб — голова, и у нас есть много щупалец — волонтеров!»

Ройзман передвигается по городу пешком, в той самой красной футболке с предвыборного плаката. У него три телефона, он все время на связи: разговаривает в переходах и даже в вагоне метро. На эскалаторе никогда не стоит, бежит и вниз, и вверх. Снимать себя не разрешает: «Я не Силин! Я не пиарюсь, а работаю!» То и дело к нему на улице подходят люди: благодарят, фотографируются и жмут руку. Если останавливается — вокруг сразу же образуется кружок почитателей, люди просят автограф. На его встречах с избирателями всегда полно детей.

«Моя тусовка — вся за Ройзмана. Я бойкотировал выборы несколько последних лет, а сейчас реально вижу, что есть за кого голосовать», — рассказывает директор по продажам крупной косметической компании Ян Новицкий. Ройзман помог ему и его соседям избавиться от наркоманов в подъезде.

«Да кто за него проголосует?! Вы знаете, что в фонде бьют этих наркоманов как резиновых зайцев? И стоит это 150 тысяч за полгода, — возмущается пришедший на встречу Алексей Гридничев. — Силина выберут. Не зря же дядька Куйвашев суетится. А что с Аксаной… Рекламу себе делает, как Моника, чтобы книжки многомиллионные писать. Нет, Аксана, ты не Моника!»

_SKV6724.jpg
Портреты провластного кандидата Силина висят на каждом углу — даже напротив фонда Ройзмана

День 23 августа для Ройзмана должен был начаться с заседания суда по делу Аксаны Пановой, но слушания перенесли. (Следом отменили заседание, назначенное на 30 августа.) «Боятся, что суд станет элементом предвыборного пиара Ройзмана», — поясняет Панова.

В офисе фонда Ройзмана с утра ждут люди. «Давно такого не было. Полная приемная народу с утра. Миленькие, вы что, все ко мне?! — в перерывах между посетителями Ройзман надиктовывает своей помощнице пост в ЖЖ. Потом резко отвлекается: — Конечно, они бесятся! Я еврей, без денег, без билбордов — и обгоняю их по рейтингу!»

В приемную заходит пенсионерка Александра Павловна. Девять лет назад у нее убили внука, но дело «подвесили», и она все пытается добиться справедливости. Ройзман не обнадеживает: «Дело не будет раскрыто. Ресурсов у меня ноль — прокуроры теперь все приезжие из Москвы. Если получится выиграть выборы, может быть, и смогу помочь». Он направляет посетительницу к юристу фонда, который поможет составить три жалобы на бездействие полиции: полпреду, президенту и генпрокурору. «Будут как зайчики прыгать, — говорит Ройзман и добавляет: — Не надо спасать весь мир, надо помогать конкретным людям».

Торг здесь неуместен

В апреле Ройзман встречался с губернатором: «Пустая и неприятная беседа. Я мог входить в конфликты с Росселем и Мишариным (первый и второй губернаторы Свердловской области. — The New Times), но мы могли разговаривать. Спрашивал Куйвашева про наезды силовиков на фонд. Говорю: зачем ты это сделал? Он отвечает: это не я. А вот это? — Я не в курсе. Вот здесь, говорю, надо решать. А он: я боюсь поссориться. Я ему говорю: так ты не субъект принятия решений!» Ройзман уверен: чтобы прекратить уголовное преследование Пановой, губернатор «трусоват»: «Решил напакостить и развязать этот мешочек, а сейчас он сделать ничего не может».

Чуть позже, уже во время предвыборной гонки, на Ройзмана выходили люди из штаба Силина. «Говорили, что если я снимусь, они что-то там порешают. Но они люди мелкие, я с ними и разговаривать не стал», — вспоминает он. «Женя не раз публично заявлял, что готов торговаться. Но здесь не с кем договариваться. Вопрос нужно решить в администрации президента, например, через Володина. (Вячеслав Володин — первый заместитель главы администрации президента. — The New Times.) Заведены уголовные дела, они же не могут рассосаться», — рассуждает Панова.

photo-4.jpg
30 августа. Ленинский районный суд Екатеринбурга. Заседание по делу Пановой внезапно отменили и перенесли на середину сентября. Власти опасаются, что суд поднимет рейтинг Ройзмана

Политтехнолог Сергей Мошкин уверяет, что все наоборот — это с Ройзманом не хотят торговаться: «Губернатор, у которого с Ройзманом личный конфликт, решил действовать «в лоб» и просто всеми силами двигать своего кандидата. Если Ройзман выиграет, губернатор разозлится, и Аксана может получить по полной программе, а самого Евгения начнут разрабатывать «усиленными методами». Выиграть для Ройзмана — это как положить голову на плаху».

Кандидат власти

Выдвижение единым кандидатом от власти вице-губернатора Якова Силина сопровождалось потрясением местного масштаба. Городу и области пришлось прервать двадцатилетнее соперничество и заключить «худой мир». В Екатеринбург прилетел сам полпред Игорь Холманских, и при его посредничестве Евгений Куйвашев и глава горадминистрации Александр Якоб договорились: город содействует на выборах кандидату от области, а тот отказывается от первоначальной концепции кампании, которая должна была строиться под лозунгом «Разгромим коррупционную администрацию». «Договаривались слезами и кровью», — признается источник The New Times в администрации города. «Вот почему кампания Силина получилась такой неудачной. Его лишили основного козыря — вырвали ему зубы», — поясняет Сергей Мошкин.

Зачем Силину понадобилось ввязываться в выборы? Версий хватает: от «почетной пенсии» для Силина, не справляющегося с должностью вице-губернатора, до попытки Куйвашева распространить свое влияние на город. Сам кандидат Силин — статный мужчина с сединой, в белой, но выцветшей, будто бы вытащенной из старого комода рубашке, говорит, что идет на выборы с целью «объединить усилия города и области», а свою кандидатуру считает самой подходящей, поскольку только у него есть опыт работы во властных структурах — так они решили с губернатором: «Я живу этим! Сейчас у города исторический момент, и его нужно использовать. — Силин вздыхает, наклоняется ближе к корреспонденту The New Times и с чувством произносит: — Чтобы когда-нибудь я шел по улице совсем стареньким и люди, увидев меня, не захотели переходить на противоположную сторону!»

Силин жалеет, что на выборах нет никаких ограничений для кандидатов: «Представьте, вас выбрали хирургом. К вам пойдут на операционный стол? Нельзя допускать, чтобы любой мог выдвинуться: пойти может, но дойти не должен! Ошибка, технологии, деньги, массовый психоз, протестность могут привести к эксперименту над полуторамиллионным городом! Десятки территорий по России отличились тем, что их главы по тюрьмам сидят. Нам нужен второй Ярославль, что ли?»

На личности Силин переходит неохотно. Говорит, что Евгения Вадимовича (Ройзмана) знает давно, судьба у него непростая, а выдвигаться — его право. О торге за отмену уголовных дел в обмен на выход из предвыборной гонки Силин «не слышал», и к нему с этим «никто не обращался». А личные отношения Пановой с губернатором комментирует кратко: «По-моему, Аксана просто несчастливая в личной жизни женщина».

Звонит телефон: губернатор Куйвашев, ожидающий в аэропорту вылета в Москву, требует подробного отчета, как прошли у Силина встречи с избирателями. Яков Петрович, волнуясь, докладывает, что все хорошо.

Еще один фаворит предвыборной гонки, Александр Бурков, идет на выборы как раз с критикой горадминистрации и программой по усовершенствованию ЖКХ. Но его в штабе Силина серьезным конкурентом не считают. «Для Буркова выборы — это бизнес. Пост мэра ему не нужен — у него есть кресло депутата Госдумы. Цель участия — провести в городскую думу как можно больше своих партийцев из «Справедливой России», — поясняет политолог Мошкин.

Из двух зол

Чиновники в горадминистрации сидят на чемоданах. Силину здесь не рады — он уже грозился сменить команду и отставить «серого кардинала», заместителя главы администрации Владимира Тунгусова. Но Ройзмана здесь хотят видеть еще меньше. На вопрос, как они с ним сработаются, замглавы администрации Сергей Тушин отвечает: «Не втягивайте меня в обсуждение научно-фантастических, футуристических сюжетов!»

Веский аргумент в пользу кандидата от власти — предполагаемая выставка «Экспо-2020». Тушин показывает толстенную синюю папку в шкафу: «Это все условия контракта. Организаторы заинтересованы в политической стабильности! Инвесторы просчитывают риски и хотят знать, какой в городе будет мэр, а в стране — президент. «Экспо» — это два миллиона квадратных метров жилья, новый микрорайон, новая ветка метро, 50 тысяч рабочих мест и несколько десятков миллионов гостей. Мы не имеем права рисковать таким шансом». Панова и Ройзман, впрочем, считают эти рассказы «предвыборной пугалкой».

Еще один источник The New Times в горадминистрации более откровенен: «Толковые люди рассказывают вам, что у них с рейтингами проблема?! Бездарности! Мы им предоставили все карты в руки, какие там билборды — вообще все! А рейтинг Силина падает!» Будут ли вбрасывать бюллетени? Источник в администрации это отрицает: «Вы не знаете, что Екатеринбург — город другой политической культуры?»

***Процент респондентов, выбирающих соответствующего кандидата при ответе на вопрос: «Как вы думаете, за кого проголосует большинство избирателей?»
Кто же победит? Высокое, под 40%, «электобилити»*** кандидата Силина таит для него угрозу: избиратели могут решить, что за него «и так проголосуют», и на выборы не прийти. Ройзмана поддерживает молодежь, которую сложнее мобилизовать, Силина и Буркова — активные пенсионеры. Зато на руку Ройзману голосование в один тур — он может выплыть «на волне протеста». «Однотуровые голосования бывают эмоциональными: я не люблю власть, так проголосую хоть за черта лысого», — поясняет Мошкин.

Что делать с растущим рейтингом оппозиционного кандидата, никто из его оппонентов не знает. Черный пиар и рассказы про уголовные дела против Ройзмана уже не работают. «Про него уже столько всего сказали, что он покрылся тефлоновым панцирем», — говорит политолог Александр Пирогов.

«Я оторвался от земли»

Между тем, давление на главного оппозиционера усиливается. 26 августа Андрей Караулов обнародовал компромат на Ройзмана в своей передаче «Момент истины» на «Пятом канале», по итогам которой облпрокуратура поручила главе ГУ МВД по Свердловской области Михаилу Бородину (Ройзман называет его одним из своих врагов) начать проверку кандидата на связь с этническими преступными группировками. Кроме того, Ройзман может стать фигурантом уголовного дела о пропаже икон в храме села Быньги, реставрацией которого занимались реабилитанты из «Города без наркотиков». 30 августа Панова рассказала, что люди губернатора стали шантажировать Ройзмана в открытую: «Не снимешься — посадим Аксану на семь лет».

_SKV6994.jpg
Нестандартные способы предвыборной агитации добрались до Екатеринбурга

Над предвыборным Екатеринбургом ходят тучи. На берегу городского пруда, на лавочке напротив шикарного здания администрации губернатора и храма на Крови (он возведен на месте Ипатьевского дома, где в 1918 году была расстреляна царская семья), пьет пиво Михаил, представляющийся знакомым кандидата в мэры Ройзмана. Он просит передать ему привет, встает и вдруг зачитывает наизусть стихотворение Евгения Ройзмана:

Я оторвался от земли
До неба я не дотянулся
И весь в отчаянье проснулся
Но оторвавшись от земли
На землю снова не вернулся
Теперь на землю мне не встать
Я сразу в петлю как устану
Но наяву ходить не стану
Когда во сне умел летать



фотографии: Константин Саломатин, Вадим Ахметов





×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.