Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Только на сайте

Светлана Ганнушкина: «Сноудену надо было бы подавать на статус беженца»

16.07.2013 | Камышев Дмитрий

Бывший сотрудник ЦРУ Эдвард Сноуден 16 июля официально запросил в России временное убежище. О том, чем такое убежище отличается от политического и как американцу следовало бы решать свои проблемы, The New Times рассказала Светлана Ганнушкина — руководитель комитета «Гражданское содействие», занимающегося помощью беженцам и вынужденным переселенцам. 

ганнушкина1.jpg

Чем временное убежище отличается от политического? 

Дело в том, что политическое убежище у нас за все постсоветское время получил только один человек — Аяз Муталибов, бывший президент Азербайджана. И если вы посмотрите статистику на сайте ФМС, то увидите, что в год за этим статусом обращаются максимум два человека. При этом каждый год наш МИД терпеливо выпускает список стран «с демократическими устоями», гражданам которых не рекомендуется давать политическое убежище. Я думаю, что Соединенные Штаты тоже входят в этот список, поэтому Сноудену обращаться за таким статусом было бы, по-моему, довольно странно. Но у него есть основания либо обращаться за статусом беженца, либо просить о предоставлении временного убежища. 

На сайте ФМС написано, что временное убежище предоставляется «иностранным гражданам, которым отказано в признании беженцем в РФ и которые не могут быть высланы за пределы РФ из гуманных побуждений». Можно ли получить временное убежище, не обращаясь за статусом беженца? 

Да, можно, но процедура будет точно такая же. Временное убежище дают в двух случаях. Первый — когда человек имеет основания обращаться за статусом беженца, но по каким-то причинам не хочет его получать. То ли потому, что временное убежище получить легче, то ли ему просто не хочется называться беженцем — например, он желает на какое-то время остаться в России, а потом вернуться в свою страну. Второй вариант — человек обращается за временным убежищем, когда ему нужна дополнительная поддержка государства по гуманитарным соображениям. Например, когда в его стране идет война, и каждый может оказаться жертвой военных действий — как сейчас в Сирии. И людям из Сирии сейчас, как правило, дают временное убежище. Они в большинстве своем не подвергаются персональному преследованию по какой-то эксклюзивной причине, но не могут вернуться в свою страну без риска расстаться с жизнью. 

И как же следовало поступить Сноудену в его конкретной ситуации? 

Скорее всего, ему надо было бы подавать на статус беженца — и не знаю, почему он этого не сделал. Тем более процедура там абсолютно одинаковая. Видимо, он подал на временное убежище, исходя из упомянутого мной первого принципа: Сноуден боится подвергнуться персональным преследованиям, но почему-то не хочет получать статус беженца. 

Чем статус беженца был бы для него лучше? 

Человек со статусом беженца имеет больше льгот и возможностей. К тому же это бессрочный статус (временное убежище надо продлевать ежегодно. — The New Times), который дает право получить проездной документ и путешествовать по всему миру. Почему Сноуден от этого отказывается — мне непонятно. 

А по документу о временном убежище он сможет куда-нибудь улететь — скажем, в Венесуэлу? 

На самом деле это зависит лишь от двух государств. Если Россия его выпустит, а Венесуэла впустит, то можно поехать по какому угодно документу. Просто выглядят эти документы по-разному. Человеку, попросившему статус беженца, выдается такая голубенькая книжечка, похожая на паспорт, которая называется «Свидетельство о рассмотрении ходатайства», она выглядит более солидно. А Сноудену сейчас выдадут обычную справку. 

Когда он сможет покинуть транзитную зону «Шереметьево»? 

Заявление о временном убежище рассматривается в срок до трех месяцев, но он не должен все эти три месяца сидеть в нейтральной полосе. Как только ему выдадут справку о рассмотрении его заявления, он сможет официально въехать на территорию России. Единственное — пока его просьба будет рассматриваться, он должен находиться в этом же субъекте федерации и обо всех своих перемещениях информировать миграционную службу. Но это не значит, что он должен и дальше сидеть в аэропорту. 

А были вообще у Сноудена какие-то более простые варианты, если он действительно, как говорят наши власти, хочет как можно быстрее уехать из России?

Если он хочет уехать, то выбрал для этого какой-то длинный и странный путь. Мне кажется, ему нужно было обратиться в желаемую страну, чтобы там ему дали временное удостоверение личности. У нас был случай, когда в Россию из одной из наших бывших дружественных стран приехала журналистка: она просто сбежала, так сказать, в чем была, и у нее не было никакого удостоверения личности. И здесь ей одна из европейских стран выписала временное удостоверение личности с правом въехать в эту страну. А наши власти дали ей возможность выехать. Как правило, такие вещи делаются без шума, и это можно было сделать и для Сноудена. Я вообще не понимаю, к чему была устроена вся эта клоунада. Мне кажется, он сам никак не может ни на что решиться, а здесь ему очень активно в этом «помогают», затрудняя окончательный выбор.

Фото: АР



×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.