Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Суд и тюрьма

Капля ледяного моря

08.10.2009 | Шаргунов Сергей | №35 от 0 05.10.09

Температура общественной жизни Северодвинска упала до нуля

Николо-Корельский монастырь, основанный посадницей Марфой, 
теперь находится внутри гигантского «Севмаша» и с моря почти не виден

Капля ледяного моря. Северодвинск — центр российского атомного судостроения, территория людей с мозгами, устроенными сложно. Здесь демократический дух 90-х держался особенно стойко. Но «заморозки» докатились и до Белого моря. За процессом наблюдал The New Times 

Северодвинск – два куска земли, разрезанные водой: сам город и остров Ягры, от которого к городу протянут дряхлый крошащийся мост. В XV веке Марфа-посадница основала монастырь там, где море выбросило тела двух ее утонувших сыновей — Антония и Феликса. В 1936-м сюда причалил пароход «Иван Каляев», и вокруг опустевшего монастыря началось строительство города. Города-завода. Его назвали Молотовск, строили зэки. «Ягринлаг» — лагерь, среди узников которого были крупные специалисты судостроительной промышленности. Кто не был зэком, им легко становился. В 37-м арестовали технического директора Архсудостроя, в 38-м взяли начальника строительства.
Так родился Северодвинск — нынешний центр атомного судостроения России. Город подводных лодок и крейсеров. До перестройки — закрытый город. Население — почти 200 тыс. человек. Из них 20 тыс. — рабочие завода. Завод по-прежнему кормилец города, хотя заказов мало. Переделывают крейсер для Индии, готовят дизельную лодку для Китая. Атомная подлодка «Юрий Долгорукий» ждет ракету «Булава», но с «Булавой», как известно, не все гладко. Завод работает вполсилы. Да и о каком серьезном судостроении можно говорить, если у России на вооружении всего один авианосец, построенный еще в советское время в украинском городе Николаеве (второй, недостроенный, распилили на лом), а у США авианосцев одиннадцать и вот-вот появится двенадцатый. Но в уныние заводчане не впадают. Научились изготавливать хрустальные украшения, мерцающие шары.

Без выбора

Северодвинцы — вообще люди спокойные, с удивительным чувством собственного достоинства. Потому ли, что в Архангельской губернии не было крепостного права? Или потому, что это город технической интеллигенции, территория людей с мозгами, устроенными сложно? Или лагерное прошлое дало прививку от несвободы? Так или иначе, общественные заморозки докатились сюда позднее, чем до других мест, только к марту 2009-го, когда здесь выбирали нового мэра.
До этого с 1996 года мэром был Александр Беляев, который побеждал на выборах трижды. «Он засиделся, примелькался, — рассказывает критик и публицист Андрей Рудалев, — я его постоянно критиковал в статьях. Но Беляев разрешал себя ругать, даже по­ощрял полемику, все время повторяя формулу, что СМИ — четвертая власть, и в дела прессы не лез». При Беляеве администрация города и Совет депутатов конкурировали. От журналистов доставалось тем и другим.
Новым мэром был избран ставленник губернатора Михаил Гмырин, руководитель профкома судоремонтного предприятия «Звездочка». По сути, выборы получились безальтернативные.
Изначально на пост градоначальника претендовали шесть кандидатов: директор телевидения Северодвинска Сергей Непогодьев, зам предыдущего мэра Анатолий Гуров, предприниматель Валерий Андриякин, директор автотранспортного предприятия Сергей Неумывако, сам Михаил Гмырин и некий пенсионер Андрей Михайлов (как считается, гмыринский дублер). Одного за другим кандидатов сняли из-за «неправильно оформленных документов». На выборы вышли двое: заведомый победитель Михаил Гмырин и «дублер». Год назад в Архангельске по аналогичной схеме выбирали градоначальника. Сняв всех сильных кандидатов, областная власть была уверена в победе своего ставленника Виктора Павленко. Но Павленко проиграл. Проиграл всего 70 голосов местной предпринимательнице Ларисе Базановой. Не желая признавать поражения, глава горизбиркома объявил тогда о пересчете голосов, бюллетени свезли в здание горадминистрации, а на утро к журналистам вышел глава избиркома Владимир Чуркин и сообщил, что ночью неизвестный проник в здание, вскрыл помещение, где хранились бюллетени, и часть из них порубил топором. Победа досталась кандидату Павленко ( The New Times рассказывал об этом в № 22 от 2 июня 2008 ).

Новый порядок

Выборы без выбора сопровождались укрощением местных СМИ, главное из которых, понятно, телевидение. ТВС (телевидение Северодвинска), вполне острое и свободное, существовало много лет. ТВС выиграло тендер на вещание и в Архангельске, но к работе в областном центре журналисты приступить не успели. Канал закрыли. Убрали гендиректора Непогодьева одновременно со снятием его с выборов. Телевидение возобновилось через неделю после зачистки, но уже с новым руководством и новой информационной политикой. Теперь о властях говорится с придыханием, а жизнь показывают в сусальных картинках. Ну а Непогодьев вместе с женой, журналистом Майей Лаукартэ, затеял интернет-информагентство «Беломорканал».
Редакция сайта расположена у них дома. Непогодьев криво усмехается. В глазах — большая грусть. У жены наигранно-веселый голос, она все время тревожно посматривает на мужа и явно старается его ободрить. «Мы еще всем покажем. Едва запустились, а посещаемость растет и растет!» — говорит Непогодьев и тут же вяло машет рукой. Что может сайт против телеканала?
Северодвинский журналист Андрей Масленников в начале 90-х был местным депутатом, потом много лет бессменным руководителем пресс-службы администрации города (в те годы, когда она была дружелюбна к СМИ). Уже два с половиной года Масленников издает независимую газету «Народный РевизорЪ». Последнее время вынужден печататься за пределами Архангельской области — в Вологде. В родном городе типографии дают от ворот поворот.
Масленников говорит: «В душах поселился страх. Люди боятся властей, боятся и сами власти. Городское начальство болезненно воспринимает любую критику. В какой-то мере это можно объяснить патологической боязнью тех, кто еще выше. Не дай бог, что-то дойдет до губернатора. Но ведь схожая ситуация и в Архангельске. Недавно в главной областной газете «Правда Севера» был заменен главный редактор. Создается единое информационное пространство, остатки свободомыслия без жалости выскребают».
Масленников приводит пример абсурдной цензуры. На площадь Архангельска вышли более четырехсот медиков, замученных нищетой ( подробно об этом The New Times рассказывал в № 21 от 1 июня 2009 ). Разбираться прилетел Леонид Рошаль от Общественной палаты. Итог: в главной областной газете выходит торжественный рапорт о визите высокого гостя и ни слова о причине визита — протесте медиков.
Журналиста Рудалева уволили после встречи с автором этой статьи. Сам он написал об этом так: «Город Северодвинск — лишь маленькое смешное зеркало того, что происходит в стране в отношении СМИ». Северо­двинск, город на Белом море, — кап­ля, в которой отражается море современной жизни. Море замерзает.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.