Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Театр

#Сюжеты

#Только на сайте

Борьба двух театральных школ - "традиционалистов" и "новаторов"

14.04.2013 | Ксения Ларина | № 13 (282) от 15 апреля 2013

В Москве завершается главный национальный театральный фестиваль «Золотая Маска»

56_01.jpg56_02.jpg
На «Золотой Маске» сошлись спектакли разных школ, традиций и эпох. На снимке — спектакль Римаса Туминаса «Пристань» в Академическом театре им. Евг. Вахтангова 
Петербургский «Приют комедианта» эпатировал спектаклем «Лир»

«Маске» почти двадцать лет. Она начиналась в 1995-м, на переломе эпох, когда художники метались в поисках нового языка и новых форм общения с растерявшейся от нахлынувшей свободы публикой. Кино снимали мало, театральных событий было еще меньше, артисты и режиссеры бродили по стране угрюмыми толпами в поисках работы.

Битвы в пути

Когда листаешь календарь прошедших лет, то неминуемо сталкиваешься с парадоксом: чем мрачнее и депрессивнее становился общественный и политический климат, тем ярче и многомернее пульсировала театральная жизнь страны. Гражданские свободы уступили место свободе творческой, которая, в свою очередь, все очевиднее обретает именно гражданственные формы. Так что «самым важнейшим из искусств» сегодня является искусство быть свободным.

Еще один парадокс состоит в том, что российский театр по-прежнему остается одним из самых консервативных институтов в нашей стране, традиционно пугающийся нетрадиционных художественных форм и любого проявления ненормативности — от мата до секса. Бои «традиционалистов» с «авангардистами» в последнее время приняли какие-то угрожающие формы, от горячих дискуссий стороны уже перешли к взаимным оскорблениям, а кое-где доходит и до рукоприкладства. «Маска» хоть и маска, но тоже человек, потому ей увернуться от этих «творческих» разборок не удалось, а пришлось делать выбор. С одной стороны — великий в своей царственной неподвижности Русский Психологический Театр (да, да, все с большой буквы), с другой — безжалостный и опасный театр прямого действия, актуальный, остро реагирующий на вызовы времени, далекий от прекраснодушия и иллюзий. Прозрачное хрустальное озеро с пологим мягким берегом — против несущейся по острым камням горной реки. «Маска» подумала и… бросилась в реку.

Фестиваль-2013 еще не закончен, призы еще не розданы (церемония вручения премии назначена на 16 апреля), но главные события уже состоялись — нынешняя «Маска» вновь сделала ставку на рискованный театр.

Рассерженные мальчики

56_03.jpg
Спектакль «Горки-10» Дмитрия Крымова — микс политики и фарса
По количеству упоминаний в сводной афише фестиваля лидируют два имени, которые сегодня символизируют вполне внятные пути развития отечественного театра: проклинаемый поборниками морали и нравственности Константин Богомолов и петербургский театральный смутьян Дмитрий Волкострелов (основатель и руководитель Театра «POST»), его проклинают поборники театра традиционного, в котором «все должно быть прекрасно».

Теперь, когда эти две фамилии поставлены рядом, вдруг и обнаруживается их невероятное сходство в эстетических взглядах, несмотря на разность в воплощениях и в возрасте. Оба абсолютно беспощадны к зрителю, и кажется, работают вообще без учета зрительского интереса, оба — представители так называемой «сочинительской» режиссуры, когда драматургическая основа спектакля — всего лишь инструмент, набор красок. Оба не признают никаких табу и запретов, утверждая, что таким категориям, как мораль, не место в творчестве, главный смысл которого — абсолютная тотальная свобода. Похоже, для них не существует и никаких авторитетов в искусстве, их художественные высказывания — всегда личные открытия, взрывающие традиционные рамки культурных и общественных приличий. Оба — интеллектуалы, начитанные, образованные, интеллигентные. И наконец, и тот и другой — с четко выраженным гражданским самосознанием, не позволяющим им уходить в чистое искусство, лишенное боли и месива сегодняшнего дня.

И Богомолов, и Волкострелов ставят много, быстро и громко: каждую их премьеру сопровождает очередной скандал, вспыхивающий то в рядах публики, то в профессиональном сообществе, то в сопредельном цехе критиков и театроведов. В жизни оба производят впечатление тихих воспитанных мальчиков из «хорошей семьи»: невинного ангельского вида Волкострелов и тихий, улыбчивый, ухоженный, лишенный вредных привычек Константин Юрьевич Богомолов. Ад, который бурлит в их душах, вырывается на сценические площадки каким-то селевым потоком, сметающим все на своем пути.
  

«Традиционалисты» и «новаторы» в последнее время перешли к взаимным оскорблениям, а кое-где дошли и до рукоприкладства      
 

На «Маску» попали три спектакля Богомолова — «Год, когда я не родился» (Театр Табакова, по мотивам пьесы Виктора Розова «Гнездо глухаря»), в финале которого героини исполняют блатную песню на мотив государственного гимна, а на заднем плане маячат ноги повесившейся молодой женщины, дочери крупного советского государственного деятеля; «Лир» (Театр «Приют комедианта», Санкт-Петербург), действие которого происходит в Кремле в 40-е годы прошлого века; «Ставангер» (Лиепайский драматический театр, Латвия), в котором герои спят, едят, болеют, умирают, ходят в туалет, сношаются в огромном стеклянном аквариуме. Дмитрий Волкострелов показал на фестивале лучшие работы своего «антитеатра», все они созданы в соавторстве с культовым драматургом современности Павлом Пряжко. «Солдат» (совместный проект Театра «POST» и московского Театра DOC) — спектакль, состоящий из двух фраз и длящийся 10 минут); «Злая девушка», которую сравнивают с годаровскими фильмами «новой волны» и «Я свободен», квинтэссенция волкостреловского манифеста, спектакль-акция, состоящий из слайд-шоу, тишины и одного предложения.

Театр, который проповедуют Богомолов и Волкострелов, а также многие другие номинанты «Золотой Маски» — Михаил Угаров («Двое в твоем доме», о белорусском оппозиционере Владимире Некляеве), Дмитрий Крымов («Горки-10», высмеивающие политическую историю нашей родины и последствия этой истории), Юрий Погребничко, Виктор Рыжаков, Олег Рыбкин — это театр-мировоззрение, который возможен только в авторском прочтении, когда суть спектакля определяет не театральный опыт, а опыт прежде всего интеллектуальный, который не зависит ни от возраста, ни от званий.

Традиционалисты

56_04.jpg
Классические «Таланты и поклонники» Александра Островского по-прежнему делают кассу
Среди номинантов «Маски», конечно, немало и представителей так называемого традиционного театра — с ролями, сюжетами, декорациями и прочей зрелищной красотой. Справедливо обласканные и критикой, и публикой «Таланты и поклонники» Карбаускиса (Театр имени Маяковского) и «Пристань» Туминаса (Театр имени Вахтангова) — с великолепными актерскими работами, чувственными, волнующими, эстетически совершенными — Светланы Немоляевой и Михаила Филиппова, Юлии Борисовой и Галины Коноваловой. Более смелые по своей художественной форме спектакли Евгения Марчелли («Без названия», Театр имени Волкова, Ярославль) и Камы Гинкаса («Геда Габблер», Александринский театр, Санкт-Петербург). Приспособленный к массовому восприятию театр просто хорошего вкуса — «Ленька Пантелеев» (ТЮЗ им. Брянцева, Санкт-Петербург) и «Фрекен Жюли» (Театр Наций, с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой в главных ролях).

Но все же хедлайнером этого фестиваля, его главной движущей силой стал тот самый театр прямого действия, проповедующий свободу и бесстрашие. 




фотографии: ИТАР-ТАСС, Михаил Гутерман




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.