Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Родное

#Суд и тюрьма

Новосибирский «черкизон»

29.09.2009 | Янушкевич Яна, Новосибирск | №34 от 28.09.09

Власти начинают и проигрывают




Новосибирский «черкизон».
Гусинобродский вещевой рынок дает десятую долю всего розничного товарооборота области. В то время как в Москве власти победили рыночных торговцев, в Новосибирске стороны заключили перемирие. Как им это удалось — выяснял The New Times

Новосибирская барахолка на первый взгляд расположена неудобно, на самой окраине города. Но добраться до нее легко — прямые маршруты связывают рынок со всеми концами города. Приезжать за покупками лучше в будний день, иначе есть риск затеряться в огромном людском море. Фирменные бутики, появившиеся в городе в «тучные» годы экономического подъема, не поколебали приверженности сибирского жителя к китайскому и турецкому ширпотребу. Гусинобродка по-прежнему остается главным вещевым рынком для всего Сибирского региона.

Цена вопроса

Вся территория гигантской барахолки (22 га) разделена на шесть рынков — Скиннер, Радуга, Невский, Русич, Маммон, Муниципальный. На этом пространстве помещается 6500 торговых контейнеров, не считая кафе, стоянок и прочей «инфраструктуры». «Здесь есть все — от складов и гостиниц до игровых заведений и салонов красоты с «широким спектром услуг». Можно жить годами и не выходить с территории, в этом отношении Гусинка похожа на московский Черкизон. Однако нравы все же помягче. Может, потому что китайцев меньше», — делится наб­людениями предприниматель Сергей. Он работает на рынке более 10 лет — с середины 90-х. Диплом Новосибирского электротехнического института по специальности «самолето- и вертолетостроение» оказался бесполезным, и сейчас контейнер на барахолке обеспечивает работой не только самого Сергея, но и его жену.
Выручка с одного контейнера сопоставима с доходом среднего магазина. «Три моих контейнера на Гусинке приносят в месяц около 1 млн рублей», — сообщил The New Times мелкий арендатор Михаил. Его слова подтвердили и другие торговцы: «Выручка с контейнера в среднем составляет 300–400 тыс. рублей в месяц. Максимум — 2–3 млн рублей для меховой торговли в сезон». Управляющий парт­нер DSO Consulting Сергей Дьячков оценивает годовой оборот Гусинобродского рынка в 30–35 млрд рублей. «Продажи операторов рынка формируют около 10% всего розничного товарооборота области», — подчеркивает эксперт.

Мимо кассы

По оценке генерального директора розничной сети «Холидей Классик» Алексея Захарова, совокупная налоговая нагрузка для торгового предприятия цивилизованной торговли с тем же оборотом, что и Гусинобродский рынок, составляла бы около 6–7 млрд рублей в год. Городской бюджет получает крохи: в 2008 году поступило 1,7 млн рублей.
В месяц аренда контейнера, числящегося муниципальной собственностью, стоит от 30 тыс. рублей на периферии, до 50– 60 тыс. руб­лей — в первой линии. «В городскую казну торговец платит около 3–4 тыс. рублей по квитанции. Берут без квитанции дополнительные поборы перед выборами в местные органы власти, горсовет или облсовет — это еще несколько тысяч. Остальные деньги собирает братва», — подсчитывает Михаил. Контролируют рынок, по словам торговцев, несколько группировок: ленинские, первомайские, ОПГ Трунова, а также структуры, близкие к правоохранительным органам.
Для Новосибирска, чей бюджет всегда дефицитен (оборонка — основной промышленный ресурс — в состоянии непреходящей депрессии), доходы от рынка могли бы стать существенным подспорьем. Поэтому муниципальные власти давно пытались перевести торговлю в цивилизованное русло.

Муниципальный мартиролог

Программа реорганизации рынка, разработанная городскими властями в середине 90-х, предполагала привлечение частных инвесторов для создания крытых павильонов. На первом этапе комплекс должен был состоять из двух зон — так называемой модульной и контейнерной. По мере строительства модульной зоны должна была соответственно уменьшаться контейнерная. В результате на территории рынка должны были появиться цивилизованные магазины. Построив за свой счет торговые места, мэрия смогла бы получать весь доход от аренды торговых мест, а если в строительство магазинов вложится какой-либо частный инвестор — то и от налогов, — объяснял механизм вытеснения ОПГ инициатор перестройки, тогдашний вице-мэр Новосибирска Игорь Беляков, но в августе 2001 года он был расстрелян киллерами.
В должности заместителя генерального директора ОАО «Гусинобродское» утвердили депутата Анатолия Карпунина, который попытался продолжить дело Белякова. Карпунин был убит летом 2002 года. После него барахолкой начал заниматься 48-летний глава Департамента земельных отношений и потребительского рынка мэрии Валерий Марьясов — его убили в марте 2004-го. 
В результате программа установления муниципального контроля над рынком так и осталась нереализованной. «Чтобы реализовать идею цивилизованной торговли, мэрии надо вложиться в строительство торговых павиль­онов, что в условиях кризиса и дефицита бюджета проблематично», — объясняет медлительность властей депутат горсовета Иван Митряшин.  



Шаткое равновесие

«Львиная доля доходов от рынка остается в тени, — признает депутат горсовета и член совета директоров ОАО «Гусинобродское» Валерий Науменко. — Но после стольких убийств кто рискнет поставить свою подпись под радикальным решением?» Нерадикальное решение заключалось в смене директора ОАО «Гусинобродское». После назначения на это место Юрия Денисенко рынок начал хотя бы показывать прибыль. Но ее едва хватает на поддержание хозяйства самого рынка.
Другой депутат горсовета, пожелавший остаться неизвестным, в частной беседе с досадой заметил, что «равновесие очень шаткое и любое решение властей может окончиться стрельбой. Нынешнее состояние — худой мир, который все же лучше доброй ссоры».
Предприниматели полагают, что для чиновников задача неразрешима, поскольку у них нет никакой возможности договариваться с ОПГ. Поэтому решение проблемы надо предоставить частной инициативе. Опыт такого рода есть. В ОАО, владеющее Центральным рынком Новосибирска, помимо мэрии входили и криминальные структуры. На открытом аукционе в январе 2007 года доля мэрии (56,4% акций) была продана алтайскому предпринимателю Александру Ракшину. И меньше чем через год он консолидировал все 100% акций, причем без стрельбы, и сейчас успешно развивает торговлю.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.