Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Интервью

#Оборонсервис

#Суд

#Интервью

«Многим говорят: «Дайте показания на Сердюкова»

11.02.2013 | Светова Зоя | № 4 (273) от 11 февраля 2013

Адвокат экс-министра обороны Генрих Падва рассказал The New Times, посадят ли его подзащитного и почему он считает дело «Оборонсервиса» политическим

22.jpg

Дело о хищениях в «Оборонсервисе» разрастается как снежный ком. Информация о новых эпизодах каждый день поступает из Следственного комитета. Экс-министр обороны не дает интервью. По информации The New Times, молчание — одно из условий поддержки, которую ему оказывают президент и премьер.

Почему Сердюков и его адвокаты молчат, тогда как следствие регулярно дает информацию СМИ?

По закону у нас процесс состязательный — обвинение и защита имеют равные права. На самом деле это совсем не так. Начнем с того, что следствие имеет право засекречивать все сведения по уголовным делам. И более того, следователь может брать у защитников подписку о неразглашении. Поэтому сколько, когда и какие сведения выдавать в СМИ или не выдавать, это все регулирует следствие. И защита практически почти беспомощна.

Второе обстоятельство, которое чрезвычайно важно: следствие располагает всеми материалами, которые оно к этому моменту собрало. Всеми документами, допросами свидетелей и т.д. А защита — нет. Мы почти ничего не знаем. Мы знаем только то, что рассказал нам наш клиент. Некоторые сведения мы черпаем из СМИ. Но не всегда им доверяем. Во-первых, потому что в СМИ они попадают от органов обвинения, а во-вторых, потому что СМИ иногда вольно или невольно извращают некоторые факты.

Стратегия защиты

В рамках большого дела по «Оборонсервису» возбуждено больше десяти уголовных дел. По каким эпизодам допрашивали Сердюкова?

По делу «Оборонсервиса» действительно возбуждено очень много дел по конкретным эпизодам. Но практически можно говорить об одном деле. О деле, в котором речь идет о каких-то злоупотреблениях, может быть, о хищениях в сфере деятельности Минобороны. Так как Сердюков был министром обороны, следствие вправе его допрашивать и выяснять некоторые обстоятельства, связанные с деятельностью Минобороны и «Оборонсервиса». С другой стороны, право и обязанность каждого гражданина, которого вызывают на допрос, говорить и давать показания, но при этом в соответствии с Конституцией и УПК любой гражданин не обязан свидетельствовать против самого себя. Есть презумпция невиновности. Почему мы должны приходить на допрос и оправдываться, доказывая, что мы невиновны? Вы меня подозреваете в чем-то, хотите меня в чем-то обвинить, пожалуйста, флаг вам в руки! Я вам не мешаю, но сам рассказывать и помогать я совсем не обязан.

То есть Сердюков «сидит» на 51-й статье Конституции?

Да, 51-я статья Конституции предусматривает право не свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников. Сердюков как министр обороны, по предположениям следователей, должен очень многое знать. Другой вопрос: знает ли он все то, что интересует следователей, или не знает? На допросе Сердюков многое рассказал, но посчитал, что не нужно ему рассказывать то, что касается лично его. И поэтому он заявил, что по некоторым обстоятельствам он в силу 51-й статьи не будет давать показания.

Сколько раз бывшего министра вызывали на допрос?

Пока дважды.

Он в письменной форме давал свои объяснения следователю?

Когда его в первый раз вызвали, с ним разговаривали по двум вопросам. Первый вопрос касался того самого уголовного дела по «Оборонсервису», которое уже активно расследуется. Так как он был приглашен именно по этому делу, он подготовил серьезные показания в письменном виде. Все, что он считал нужным и возможным, он написал, подписал и передал следователю на нескольких листах. И сказал, что ничего больше он говорить не будет. Ему задавали еще вопросы, связанные с эпизодом, в отношении которого еще не было возбуждено уголовное дело. Это касается строительства дороги и озеленения*. На эти вопросы он подробно ответил.

* Речь о базе отдыха «Житное» в Астраханской области, на которую, по данным следствия, неустановленные чиновники Минобороны отправляли на вертолете солдат-срочников сажать тополя и газон. В конце августа 2011 года Путин с Медведевым там удили рыбу и договорились поменяться местами.


Второй раз его вызвали на допрос, когда дело по факту озеленения уже было возбуждено. И он сказал, что подтверждает все то, что говорил раньше. И ничего больше сказать не может. Это следствие вполне удовлетворило.

В прессе было опубликовано постановление о привлечении Евгении Васильевой в качестве обвиняемой. Там написано, что директивы по совершению той или иной сделки с имуществом Минобороны подписывал лично Сердюков. Получается, что раз он директивы подписывал, то, значит, он несет за них ответственность. Почему же он только — свидетель?

Во-первых, я сделаю маленькую оговорку: я не могу что-либо комментировать по делу Васильевой. Я в этом деле не участвую. Я защищаю только Сердюкова. А что касается директив, то их действительно подписывает министр обороны. Ну, предположим, есть директива провести мероприятие по продаже неликвидов или нерентабельных производств. Значит ли это, что министр знает и понимает, как это будет конкретно сделано, за какую цену, кому будет продано, как? Будет ли при этих сделках то, что сейчас называется «откат»? Руководитель, который дает распоряжения, предполагает, что все должно быть сделано добросовестно и честно, в соответствии с законом. Его директивы всегда законные, правильные, публичные. Как его подчиненные выполнили эту директиву, это другой вопрос. И министр может нести ответственность, только если его подчиненные сделали что-то незаконно, преступно и он об этом знал. Если, например, к Сердюкову пришли и сказали: «Анатолий Эдуардович, давайте мы этот объект продадим по такой-то цене, себе возьмем столько» и т.д. Это смешно, конечно, к нему не приходили и ничего подобного не говорили, я немножко примитизирую. Но я хочу, чтобы вы понимали, что человек может нести ответственность только за то, что он делал осознанно, зная, что будут какие-то преступные махинации. Это следствие как раз и хотело бы доказать. Но подобных доказательств, насколько нам известно, пока нет.

Возможно ли, чтобы подчиненные Сердюкова за его спиной совершали хищения, а министр совсем ничего об этом не знал?

Мы с вами живем в одном государстве. И мы прекрасно знаем, что, к великому сожалению, наверное, нет ни одного министерства, где бы не воровали, где бы не брали взятки. Послушайте, мы знаем, что в МВД, которое должно было бороться с преступностью, было вскрыто огромное число самых разнообразных правонарушений! Разве министра МВД отправили в отставку, когда выяснилось, что сотрудники милиции избивали и убивали людей? Нет. Никого не привлекли. И правильно, потому что не доказали, что министр как-то способствовал этим преступлениям, поощрял этих милиционеров. В конце концов Нургалиева сняли и заменили кем-то другим.

Борьба кланов

А почему же тогда Сердюкова сняли? Следствие все время намекает, что он вот-вот может стать обвиняемым. Считаете ли вы, что дело «Оборонсервиса» — политическое?

Я так понимаю этот вопрос: если снимают с должности министра, да еще такого министра — одного из самых главных, ведь Министерство обороны — не шутка, то это не может не быть политическим решением. Несомненно, есть какие-то силы, которые по той или иной причине были заинтересованы, которые хотели или которые считали необходимым, чтобы Сердюков ушел в отставку. Может быть, кто-то считал, что он плохо работает. Может быть, кто-то считал, что он не дает работать другим? У меня нет сомнений: в этом деле есть политическая составляющая. Борьба каких-то властных структур за власть. За Министерство обороны.

Сердюкова поддерживают первые лица: Путин и Медведев? Вы вообще с ним об этом говорите?

Мы, может быть, и говорим с ним об этом. Но с вами я этого обсуждать не могу.

Показания на экс-министра

История с Екатериной Сметановой, которая заключила сделку с правосудием, признала свою вину и дала показания на других лиц. Я несколько раз видела ее в СИЗО «Лефортово», и для меня очевидно, что на нее было оказано сильное давление. У меня создалось впечатление, что в тюрьме ее чуть ли не какими-то лекарствами пичкали. Когда ее спрашивали, как ей сидится, она отвечала, что всем довольна и в СИЗО чувствует себя в безопасности. А выйдя на свободу, она якобы еще и охрану попросила — вроде бы ей угрожали. Что вы об этом скажете? Муж ее сидит. Она, что, и правда такой ценный свидетель? Она может дать показания на Сердюкова?

По моим сведениям, сейчас вызывают и пытаются допрашивать очень многих людей. И многим из них прямо говорят: «Дайте показания на Сердюкова или на кого-то еще из его близкого круга». У меня нет сомнений, что кто-то заинтересован в том, чтобы были серьезные доказательства, которые бы позволили лишить Сердюкова свободы и изолировать.

Речь идет об аресте?

Может быть, не арестовать, но перевести в ранг подозреваемого. Это уж точно. И избрать какую-то меру пресечения. Есть люди, в этом сильно заинтересованные. И я это не просто предполагаю, я это знаю точно.

Кто эти люди?

Очень трудно в каждом конкретном случае выяснить, связаны ли злоупотребления со стороны следствия именно с этим делом или это общая тенденция. Мы по многим делам сталкиваемся с такими методами работы, когда от свидетелей или фигурантов требуют дать показания на конкретного человека. Это метод работы нашей оперативной службы. Принят закон о сделке с правосудием: то есть, если человек все признает и дает показания и на себя, и на других, его чаще всего осудят условно. А взамен он выступает в суде как свидетель и дает нужные для обвинения показания. Недавно Александр Хинштейн заявил, что, оказывается, более чем в 60% уголовных дел обвиняемые идут на сделку с правосудием. А где гарантия достоверности этих показаний? Где гарантия, что люди дают показания против виновных, а не против кого угодно, лишь бы выжить самим?

Каких показаний на Сердюкова ждет следствие? Значит ли это, что кто-то должен сказать, что Сердюков знал о незаконности этих сделок?

Во-первых, еще не доказано, что эти сделки были криминальными. Все сделки всегда совершались с оценкой. Теперь говорят, что оценка была заниженной, но оценщиков-то не привлекают. Их даже не допрашивают по делу, а просто огульно говорят: оценки были занижены.

И все-таки какие показания нужны?

Любые. Что кто-то, предположим, докладывал Сердюкову, что цена сделок занижена. А Сердюков сказал: «Неважно, продавайте». Или, например, на допросе спросят свидетеля: «А вы почему подписали такой-то документ?» А он скажет: «Я докладывал министру. Вы знаете, Анатолий Эдуардович, тут неправильно». А министр сказал: «Правильно, подписывайте!» И я подписал». Таким образом, свидетель свалит какую-то ответственность с себя на Сердюкова. Соблазн колоссальный. А если еще следствие говорит: «Да, конечно, мы понимаем, кто ты и кто — министр. Конечно, он на тебя рявкнул, и ты согласился. Ведь ты — подневольный». И вот вам пожалуйста доказательства против Сердюкова.


У меня нет сомнений, что кто-то заинтересован в том, чтобы были серьезные доказательства, которые бы позволили лишить Сердюкова свободы и изолировать 

Статья для экс-министра

Если Сердюкову все-таки предъявят обвинение, то по какой статье?

Может быть и соучастие в мошенничестве, и соучастие в хищении. Все что угодно. А может и халатность.

Вы были адвокатом Ходорковского. А теперь вы защищаете Сердюкова. И как это?

Знаете, когда я защищал Ходорковского, я параллельно вел дело одного из главных бандитов нашей страны. Я ведь защищал и Славу Япончика, я защищал и Григория Лернера, крупного мошенника, которого в Израиле несколько раз судили. Я — профессионал. Врач же вырезает аппендицит любому, кто попадет к нему на стол с острым приступом. Я такой же врач. Ко мне приходят и говорят: «Я нуждаюсь в юридической защите». Мне совершенно неважно, кто этот человек, в чем его обвиняют. Передо мной не бандит, не хулиган, не насильник, передо мной — гражданин. И мой профессиональный долг его защищать.

В этом деле ваш противник — не просто обвинение, вы противостоите властному клану, который стоит за уголовным преследованием экс-министра, вы не боитесь? Одним из врагов Сердюкова называют главу администрации президента Сергея Иванова, например.

Ну и что? Я себя в свое время обрек на то, чтобы ничего не бояться.

Говорят, что по этому делу телефоны всех адвокатов слушают.

Не только по этому делу. По многим делам. Мы к этому привыкли.

Слухи

Существует версия, что после обыска у Евгении Васильевой Сердюков якобы посадил ее в военный самолет и увез во Францию. И именно за это Путин отправил его в отставку. Это похоже на правду?

Повторяю: по делу Васильевой я ничего сказать не могу. Я в нем не участвую, не видел ни одного документа. Но если говорить о Сердюкове, то это, конечно, даже не анекдот. Вот он, предположим, у меня был только что. Час, как я с ним расстался, а мне звонят и спрашивают: «А правда, что Сердюков в Париже?» Или еще спрашивают: «А правда, что он с Латвией при вашей помощи ведет переговоры, чтобы туда уехать?»

Вы понимаете, что Сердюков под охраной, он носитель важнейших государственных секретов. Кто его выпустит? Какая Франция? Какая Латвия? Он все прекрасно понимает. Он хохочет.

А вообще в каком он настроении?

Знаете, я защитник, а не психолог. Я не лезу в душу к человеку. Я думаю, что его психологическое состояние адекватно тому положению, в котором он находится. Но он взрослый мужчина. Мужественный серьезный человек. Он, конечно, не распускается, как барышня, не льет слезы. Но думаю, что он переживает. А как можно не переживать?



Дело о хищениях в «Оборонсервисе»

Ночь с 24 на 25 октября 2012 г. — обыск в квартире экс-главы департамента имущественных отношений Минобороны, члена совета директоров ОАО «Оборонсервис» Евгении Васильевой.

25 октября — встреча Владимира Путина и Анатолия Сердюкова в Ново-Огарево.

31 октября — задержана гендиректор ООО «Центр правовой поддержки «Эксперт» Екатерина Сметанова, ее подозревают в пособничестве Васильевой.

1 ноября — задержан муж Сметановой, экс-директор одного из складов Минобороны Максим Закутайло.

6 ноября — Владимир Путин отправил в отставку министра обороны Анатолия Сердюкова.

8 ноября — Максиму Закутайло предъявлены обвинения в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). 9 ноября аналогичные обвинения предъявлены Екатерине Сметановой.

23 ноября — Васильевой предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере, совершенном c использованием служебного положения (ч. 3 ст. 159 УК РФ). Суд поместил ее под домашний арест. В тот же день обыски прошли в коттедже экс-министра Сердюкова и у других высокопоставленных чиновников Минобороны.

12 декабря — Екатерина Сметанова заключила сделку со следствием. Она полностью признала свою вину и дала показания на других фигурантов дела.

4 февраля 2013 г. — Екатерина Сметанова отпущена под подписку о невыезде. Ей предоставлена государственная защита «ввиду возможной угрозы жизни и здоровью».

Всего по факту хищений, связанных с «Оборонсервисом», возбуждено 11 уголовных дел. Под стражей находятся семь человек.



фотография: ИТАР-ТАСС




×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.