Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Культура

#Суд и тюрьма

«Я каждое утро иду на компромиссы»

02.10.2009 | Левкович Евгений | №34 от 28.09.09

Лидер группы «Сплин» о новом альбоме и выступлении на инаугурации Медведева



«Я каждое утро иду на компромиссы».
Группа «Сплин», зарекомендовавшая себя в начале 90-х как продолжательница традиций русского рока, выпустила новую пластинку под названием «Сигнал из космоса», а лидер группы Александр Васильев дал интервью The New Times

На самом деле это третий альбом «Сплина» подряд, никакого отношения к этим самым традициям не имеющий. Слишком метафоричные, без революционных призывов или банальных описаний природы тексты, близкая к английскому року музыка выделили Александра Васильева на фоне других отечественных авторов. 3 октября «Сплин» впервые даст сольный концерт в спорткомплексе «Олимпийский», а это самая большая рок-площадка России. Мало кто сомневается, что зал будет полон. При этом до сегодняшнего дня собрать «Олимпийский» могли только три русские группы — Zемфира, «ДДТ» и «Король и Шут». Но то признанные монстры отечественной рок-сцены, к коим «Сплин» никогда не относился.

Если бы вас попросили кратко представить новый альбом «Сплина», что бы вы сказали?
Это наша самая зрелая и сильная работа. Все.

Как вы это определили?
По своим внутренним ощущениям, по реакции случайных людей, которые оказывались в студии во время записи. Допустим, заходит человек по своим делам — и вдруг останавливается как вкопанный, слушает песню с открытым ртом, а потом не может вспомнить, зачем приходил. Когда такое происходит, значит, работа состоялась.

Многие отмечают, что вы сильно выросли как поэт. Что и в какой момент с вами произошло?
Ничего. Более-менее неплохо я писал и лет в двадцать. Потом, может, и были какие-то провалы, потому что too much drugs и я не всегда себя контролировал.

Слишком много наркотиков?
Вам послышалось.

То есть вы не видите особой разницы между радиохитом «Орбит без сахара», написанным вами более десяти лет назад, и одной из самых сильных ваших песен «Прочь из моей головы»?
У меня есть единое правило, по которому я пишу любую песню: в каждой должен присутствовать четкий и ясный massage. Другое дело, что с годами massage меняется. Но я никогда не писал просто ради красивой рифмы или какой-то эстетики.

Дома вы какую поэзию читаете?
В течение последнего года я занимался глупостью: набирал в поисковой системе «современная русская поэзия» и читал все подряд. Понял, что на это можно убить всю жизнь и ничего для себя не найти. Интернет в этом смысле оказался несостоятелен. Единственное имя, которое не устаю повторять, — Аля Кудряшова. Но ее книжку мне подкинули друзья.
 
А не из современного что любите?
Бродского. Но в целом тоже мало что нравится. Считается, что Серебряный век — самый яркий период, а я в этом вообще ничего не понимаю. Ни в Блоке, ни в Гумилеве, ни в Брюсове, за исключением, может быть, Хлебникова, которого зае*али все эти напыщенные личности, и он стал писать звуками. Убрал их всех просто на раз, оставшись, по сути, единст­венным, кто дожил до сегодняшнего дня. Потому что до сих пор все пользуются фонетикой, а что такое символизм, уже никто не помнит — разве что эксперты по литературе. Еще мне Саша Черный нравился своей детской беззащитностью. Но это в юности.

Вас били в школе?
Нет. Если ты нормальный человек, то никто тебя трогать не будет. Нигде. Я с такими мыслями даже в армию пошел и отлично провел там два года. Кучу песен написал, кучу книг прочитал. 

Где вы служили?
В Нахабине, в стройбате.

Что такого натворили «на воле»?
Ничего. Просто оказался в числе распи*дяев, которым психкомиссия сказала: «Хорош косить». Вообще очень странная история. В Питере собрали 72 человека — каких-то художников, алкашей, прочих мутных личностей — посадили в паровоз и радостно повезли служить под Москву. Привезли и сказали: «Тусуйтесь здесь два года». Мы и тусовались.

И у вас там не было никаких проблем?
Абсолютно. Проблемы возникают тогда, когда ты сам их ищешь. А если правильно себя ведешь, ничего страшного с тобой не произойдет. Это я не только про армию, а вообще про жизнь. 

Что такое «правильно себя вести»? Из уст рок-музыканта звучит странновато.
Правильно — значит по-людски. В нужный момент пойти на компромисс, уступить в чем-то. Я каждое утро иду на компромиссы. Допус­тим, кричит на меня жена, а я ей тихо отвечаю: «Конечно, дорогая, ты права». И целую. Надо просто переждать — и через минуту тучи разойдутся, опять выглянет солнце. Или иду я с ребенком по улице, а он вдруг падает в лужу и ноет: «Никуда дальше не пойду!» Я спокойно говорю: «Хорошо, сын, полежи, раз надо». Через минуту он встает: «Ладно, фиг с тобой, пошли». И мы оба счастливы.

Можете на один вопрос ответить без иронии? Зачем вы выступали на инаугурации Медведева?
Ситуация такая. Субботнее похмельное утро, звонит Эрнст и говорит: «Слушай, завтра выборы российского президента, будет фес­тиваль на Васильевском спуске. Он ни под одного из кандидатов не сделан — просто посвящен тому, что выборы состоялись. Примете участие?» Я подумал — хрен с тобой. Сложно, что ли?

Правда не сложно? Вам все равно, в какой вакханалии участвовать?
Знаете, у меня есть один друган, который из арт-побуждений ездит по стране и общается то с грузчиками, то с ворами в законе, то с ментами — в общем, погружается в чуждую для себя среду. Для него это некая экскурсия на другую планету. Я тоже люблю так путешест­вовать — пробираться в самое логово каких-нибудь волков.

Ради чего?
Просто чтобы один раз в жизни там побывать. Когда еще такое будет: стою я на сцене, а мимо проходит один Путин, второй, третий... Это же такой крутой мультик!

Вам не стыдно перед тысячами людей, которые пострадали от путинского режима?
Я на следующий день вернулся в Питер, зашел в свое любимое кафе. Ко мне подваливает незнакомый чувак и говорит: «Ну и рожа у тебя была вчера саркастическая!» И меня сразу отпустило: слава богу, есть люди, которые меня поняли. Больше меня ни одна оса не ужалит.

Вам вообще бывает стыдно за себя?
Конечно. Когда наступаешь какой-нибудь даме на ногу — очень стыдно. Тут на одну тетку вообще горячий чай вылил. Она, правда, сама виновата: я с чашкой за столик садился, а она налетела откуда-то со спины, как коршун. И весь кипяток прямо на нее. Знаешь, что она мне сказала? «Ё* твою мать!» По-моему, чересчур бескомпромиссно.

Вы с кем-нибудь разговариваете без шуток?
Да, со своим ребенком. С детьми юморить нельзя, они многие вещи воспринимают буквально. Поэтому, когда я общаюсь с сыном, мне приходится возвращаться в реальность.

×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.