Так было сказано в анекдоте про пьяного графа, собиравшегося вытошнить в тазик, но в итоге… ну, вы знаете что.

Весть о назначении преемником Медведева застала меня в Казани и немедленно сдетонировала в голове классическим «нам, татарам, один х…».

Не только татарам, разумеется.

— Это какой Медведев? — переспросил про своего будущего президента относительно славянского типа россиянин средних лет. (Мы шли с завтрака в гостинице.)

— Да какая вам разница? — сказал я, на что мой собеседник понимающе крякнул. Только уточнил:

— Это Путин его выдвинул?

— Путин.

— Ну хорошо.

Куда уж лучше.

Впрочем, в нашей немудреной парадигме действительно грех жаловаться! Если отсчитывать от Иванова, одна улыбка которого навевала мысли о коллективном суициде, — итоговый назначенец вполне человекоподобен.

Возможно, Медведев даже приличный человек (в парадоксальной трактовке этого понятия), то есть такой человек, который будет делать подлости без удовольствия.

Но делать их он будет непременно и практически ежедневно — ибо это есть первое условие подобного назначения! И гораздо важнее фамилии преемника для нас сегодня — понимание этих условий.

Ничего не знаю о подробностях внутреннего сговора: как изменит будущее президентство Медведева пропорции «распила» федеральной собственности, каковы гарантии сторон — и какими именно тисками и что защемлено у новенького на случай его фантазий о самостоятельной политической деятельности. Все это ужасно любопытно, но не принципиально.

Принципиально другое.

Нами собираются править по-старому: корпоративно, жестко и безгласно. Через эту полую матрешку (с новым Путиным внутри) решая задачу сохранения власти по-азиатски, но при формальном соблюдении европейских приличий. Давая Западу возможность закрыть глаза.

Спасительную возможность! Ибо третий срок поставил бы несчастных европейцев перед необходимостью внятной политической реакции, а зимой в Европе по-прежнему холодно, и ссориться с газовым монополистом ой как неохота… А так — вроде как бы… ну, не то чтобы прилично, но… в общем, в рамках «национальной специфики», как выразился про наши полутуркменские выборы один финский наблюдатель.

(Заметим в скобках, что со времен И. В. Грозного тут царит такая национальная специфика, что выйти за ее рамки трудновато.)

Я бы на месте Путина повелел Иванову в ближайшее время вякнуть какую-нибудь новую казарменную мерзость про Запад, дабы оттенить. Он оттенит, и Запад с облегчением рванется дружить с новеньким.

Медведев — о, это же либерал!..

О да. Так и вижу Дмитрия Анатольевича, посылающего в Верховный суд президентский запрос относительно фальсификации выборов. Увольняющего Сечина по вскрывшимся фактам рэкета и рейдерства. Звонящего Эрнсту и Добродееву с вопросом: правда ли, что на телевидении существуют черные списки?.. Требующего расследования правды о Беслане.

Побрызжем на лицо водичкой и придем в сознание; за невозможностью войти в Останкино — уточним систему координат хотя бы для самих себя. Чтобы быть либералом, недостаточно вместо портянки пахнуть дезодорантом.

Чтобы быть президентом России, желательно иметь еще какие-то достоинства помимо умения убедить начальство в собственной ничтожности. А именно это, кажется, стало решающим обстоятельством в случившемся назначении. Прошу не понимать меня буквально, но, кажется, Путин искал кого-то меньше себя.

И нашел, хотя это было непросто. Но я не уверен, что эту удачу россияне должны считать своей.


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики.
Продолжая пользоваться сайтом, вы даете согласие на использование cookie-файлов.