Свобода слова.
Дорого.
Поддержи The New Times.

#Расследование

#Суд и тюрьма

«Богоугодное» дело

17.12.2007 | Дусаев Олег | № 45 от 17 декабря 2007 года

Детская музыкальная школа подала в суд на монастырь

«Богоугодное» дело. Детская музыкальная школа подала в суд на монастырь. Кому мешают звуки музыки — расследовал корреспондент The New Times

Детская музыкальная школа № 58 имени Глинки в Печатниках в неофициальном рейтинге московских музыкальных школ занимает почетное четвертое место. Многие ее выпускники стали профессиональными музыкантами: преподают, играют в оркестрах, являются лауреатами международных конкурсов. С момента основания1 школой бессменно руководит Тамара Александровна Караева, дирижер-хоровик, заслуженный работник культуры России. Сейчас у нее не лучшие времена: Тамаре Караевой приходится отстаивать право на существование своей школы, которая располагается в здании, принадлежащем Николо-Перервинскому монастырю.

Забеспокоилась Тамара Александровна еще в 1993 году, когда узнала о том, что готовится постановление правительства Москвы о передаче комплекса монастыря (в который входило и здание школы) религиозной общине. За несколько месяцев до выхода постановления директор ДМШ обратилась к мэру Москвы Ю.М. Лужкову с письмом, в котором попросила столичного градоначальника включить в постановление пункт о строительстве нового здания для школы в муниципальном округе «Печатники», а также о финансировании городом этого строительства. Как говорит сама Караева, в префектуре, узнав об этом письме, удивились: «Что вы так беспокоитесь, это же церковь, сколько надо, столько вы там и будете, никто вас не обидит». Постановление вышло, и действительно, интересы школы в нем были учтены2. Здание передали монастырю, но на условиях заключения со школой договора долгосрочной аренды.

Согласно документам, монастырь как арендодатель был обязан заняться обустройством как самого здания, так и прилегающей к нему территории. Однако с 1993 года и по сей день этим занималась, как утверждают, исключительно Тамара Караева. Монастырь тем временем сдал подвал музыкальной школы в аренду коммерческим организациям.

Трубы горят

Вот какие «дивиденды» получила от этого школа: 20 апреля 1999 года по вине арендаторов в подвале вспыхнул пожар. Огонь моментально распространился по всему зданию. Чтобы спасти школу, пожарные в течение 10 часов заливали здание водой. Пожар был потушен, а школа практически уничтожена: мебель, музыкальные инструменты, аппаратура — все погибло. Директор вместе с педагогами расчищали завалы с 9 вечера до 5 утра. Спасли, что смогли. Тамара Караева с горечью говорит: «Я обращалась с мольбами в разные инстанции: помогите хоть кто-нибудь. Отзывались разные люди. Настоятель монастыря не переступил порога школы ни разу».

Работы по ликвидации аварии были завершены лишь в октябре 1999 года, школа облегченно вздохнула, но, как выяснилось, ненадолго. Прогоревшие трубы теплоцентрали, которые идут через чердак и которые тоже должны были быть отремонтированы арендодателем, прорвало 12 марта 2000 года. Здание залило кипятком: мебель, концертный рояль, новая аппаратура, паркет, учебные документы — все было уничтожено вновь. После наводнения директор школы кинулась обивать пороги высоких инстанций, просила, требовала и добилась своего: школа была полностью отремонтирована. С этого момента, как считает Тамара Караева, отец Владимир Чувикин, настоятель Патриаршего подворья Николо-Перервинского монастыря, и положил глаз на благоустроенное здание школы.

С 2001 года настоятель то не продляет договор, то повышает арендную плату. В настоящее время школа платит монастырю за аренду около 2 млн рублей в год. Директор школы говорит: «Он умный человек и понимает, что с нас много не возьмешь. Мы бюджетники. Надо нас убрать и вселить в новое, благоустроенное помещение арендаторов».

Коммерческая выгода


Память о былых хороших взаимоотношениях с Церковью: в кабинете директора школы Тамары Караевой все еще висит подарок Патриарха Московского и всея Руси Алексия II — его портрет

Опытный администратор Тамара Караева после выхода постановления правительства Москвы каждый год писала в разные высокие инстанции письма, справляясь о строительстве нового здания для школы. Ответы от всех были однозначными. НИИ Генплана Москвы: «Предусмотрено строительство музыкальной школы»; глава управы района «Печатники»: «Предусмотрено строительство новой музыкальной школы»; районная управа: «Вопросы проектирования и строительства детской музыкальной школы районной управой взяты под контроль ». И вдруг в 2005 году на очередное обращение Тамара Караева получила ответ из управления культуры Юго-Восточного округа Москвы: «Строительство здания детской музыкальной школы не предусмотрено». Начальник управления

Елена Калиничева, за чьей подписью и пришло это письмо, пояснила The New Times: «У нас же принимаются градостроительные планы, а потом в них вносятся многочисленные корректировки и поправки. В последние годы постепенно объекты культуры при детальной планировке просто начинают исчезать. Появляется коммерческая выгода. Городу нужно зарабатывать деньги для нас же, бюджетников. И мы это тоже понимаем, когда нам объясняют в департаменте экономической политики». Калиничева сама обескуражена, вопрос решала не она. Она лишь была вынуждена сообщить директору школы, что строительство данного объекта не является первоочередным мероприятием для властей города. Сейчас для работников управления культуры это один из самых важных вопросов. Как говорит Тамара Караева, они единственные, кто помогает ей спасать школу. Елена Калиничева говорит о батюшке с легким раздражением: «Обязательства свои не выполнял. Назначал встречи — отменял. При встречах вел себя странно: говорил, что в подвале все рушится, коммуникации негодные. Мы провели экспертизу, доказали, что все там работает. У нас в бюджете запланированы средства на аренду этой школы. Изза того, что он не заключает договор аренды, мы не можем эти деньги ему отправить, у нас — неисполнение бюджета».

Школа вне закона


Многострадальное здание ДМШ № 58 им. М.И. Глинки

В июле этого года Тамару Караеву ждал еще один удар: из-за того что монастырь не заключил договор аренды, лицензионная комиссия отказала школе в выдаче очередной лицензии на осуществление деятельности3. Растерянный директор предложила закрыть школу. «Не имеете права», — ответили растерянные же чиновники. Тамара Караева нервно смеется: «Школа не закрывается, платится зарплата педагогам. Меня наказывают за то, что я допускаю это беззаконие».

Отец Владимир Чувикин в августе прислал очередное письмо: «Просим освободить занимаемое помещение … и сдать его нам по приемо-сдаточному акту». Стоит ли говорить, что школа помещение не освободила. Как говорит Караева, настоятель в ответ осенью перекрыл школе тепло. В подвале, виновнике многих бед, находятся задвижки, и монастырские службы получили приказ: школе тепло не давать. Это было, видимо, последней каплей. Тамара Караева посоветовалась с управлением культуры и подала на монастырь в суд.

The New Times долго пытался получить комментарий от настоятеля Владимира Чувикина. Секретарь батюшки сообщила: «У нас проблем нет». Корреспондент журнала пообещал, что в этом случае будет просить комментарий в Московской патриархии. Секретарь настоятеля подумала и сказала: «Надо поговорить с батюшкой. Может, он и не благословит вас обращаться». Пришлось обращаться без благословения. На удивление, все без исключения представители Московской патриархии, к которым The New Times обратился за комментариями, были не в курсе дела.

История грустная. Жителям района «Печатники» и монастырь вроде нужен, и детская музыкальная школа. Но решать, что нужнее, как-то неэтично.

P.S. Когда верстался номер, в редакцию The New Times позвонил отец Владимир Чувикин с комментариями

Бумага все выдержит, эфир тоже. Только у Бога правда, а все остальное выдержит, к сожалению. Как нас только земля-матушка держит, я поражаюсь. Как мы еще ходим и земля не разверзлась после таких наших неправд? Конфликта у нас как такового и не было. Просто-напросто мы не заключили договор аренды с 1 сентября, потому что за четыре года предупреждали музыкальную школу, что здание ветхое, перекрытия деревянные. Это опасно для жизни и здоровья детей. Институт корпоративного управления недавно горел, дома престарелых горят — вон сколько гибнет людей. У нас были нормальные арендные отношения, но когда здание встало на реконструкцию, мы предупредили, что не можем больше продлевать договор. Тем более что там стройплощадка рядом. Зачем рисковать здоровьем детей и безопасностью? Они нас упросили: «Вы нас еще хоть один годик потерпите». Ну ладно, пошли навстречу, на один годик заключили договор. Годик прошел быстро, время летит мгновенно. Опять они со слезами: «Нам некуда». И так мы последних три года шли им навстречу. А уже в этом году мы проявили твердость и сказали: «Нет». Это целая история, целые тома переписки. Всех подняла Тамара Александровна на уши. Это кляузный человек, ее все тут в округе знают. Префектуру тормошила, во все инстанции жаловалась. Мы не ставили вопрос так: «уходите», мы просто-напросто не стали заключать договор аренды. Мы им свет включили, мы коммунальные платежи оплачиваем за счет монастыря. Случись чего, с меня же спросят. Все СМИ, в том числе и ваше, будут трубить и вопиять на все гласы: «Вот какой жестокий, какой негодяй! Детей посадил в ветхое здание, оно сгорело, провалилось. Дети покалечились, не дай Бог погибли. И во всем виноват монастырь, отец Владимир, вот его и четвертуем». Зачем мне такое на старости лет? Мне уже седьмой десяток. Им же лицензия нужна. Не продлевают. Здание находится в собственности монастыря, но мы не выгоняем. Мы не ставим цели выгнать, мы только беспокоимся о здоровье детей. Я представил договор, он их не устраивает. Они начинают опять вопиять, грубить, даже в оскорбительном тоне: «Мы будем драться за каждый пункт этого договора. Все будет по-нашему, а не так, как там». Это уже выкручивание рук. Предмета для суда нет. Какой арбитраж? Договор уже представлен месяц целый — они не хотят его подписывать. Я этим не должен заниматься. Мое дело служить и заниматься пастырскими делами, а не этими бабьими дрязгами. Пусть радуется, пусть торжествует! Чешутся руки у Тамары Александровны? Я против нее ничего не имею, просто обидно, что такую грязь она выливает по всем инстанциям. И в префектуре ее знают как склочную, скандальную женщину, и в управе все знают. Что делать? Приходится нам терпеть. У сильного всегда бессильный виноват.

____________________________
1 ДМШ № 58 основана в 1970 году.
2 Приложение № 2 к постановлению правительства Москвы от 12.10.93 № 918.
3 Ст. 33 п. 9 закона РФ «Об образовании».


×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.